Читаем без скачивания Двадцать лет спустя (с половиной) - Ал Райвизхем

- Вы гений, мой друг, - прослезившись, воскликнул Отос, оглядываясь в поисках лопаты.

- Но тогда нам достанется несколько меньше, чем мы рассчитывали, а я уже заложил доходы в бюджетах своих имений свою долю, - сказал Потрос, вытаскивая карманный калькулятор, и принялся нажимать на кнопки. При этом он выглядел человеком, впервые взявшего калькулятор в руки, о чем Д’Арнатьян не преминул высказаться.

- Вы Потрос похожи на человека, который впервые держит калькулятор в руках, - насмешливо сказал гасконец, глядя, как его толстый друг, попыхтев с полминуты, умножил два на два. На экране калькулятора высветился ответ – 3. Потрос, даже не обидевшись, победно посмотрел на гасконца.

- Да, я согласен с братаном Потросом, - согласился с толстым недоумком набожный Амарис.- Ибо трудно будет заставить весь Лондон купить мои стодесятилетние (с половиной) облигации, к тому же я не успею столько нарисовать.

- Дураки! – сказал гасконец. – Сразу видно, что вы не обучались в финансовых академиях. Нет у вас той предпринимательской жилки, которая так отличает гасконцев, слабоумные друзья мои! – Лицо Д’Арнатьяна просветлело от вдохновения, словно у него умерли кредиторы.

- По мнению этого гасконского хлыща, господь бог был гасконцем, - пожал плечами Амарис и переглянулся с Отосом. Тот никогда ни в чем с ним не соглашался, но в отношении Д’Арнатьяна их мнения совпали.

- А вы что в этом сомневаетесь? – удивился лейтенант королевских мушкетеров.

- Послушайте, Д’Арнатьян, так Вас перетак, Вы мертвого загребете, - сказал Потрос и грязно выругался. – Говорите по делу и прекратите водить гвоздем по стеклу, меня это из себя выводит.

- Ну ладно, ладно, - снисходительно согласился гасконец, и вынул руку из своего кармана. В руке был зажат пяток гвоздей и кусочек небьющегося стекла со следами царапин. – Мы заранее скупим все лопаты, так что ни у кого в Лондоне не лопат будет. А затем, когда все ринутся за миллионом фунтов, вырученных от… и так далее, мы будем продавать лопаты по тысяче, нет, по две тысячи пистолей и заработаем куда больше миллиона, не будь я Д’Арнатьян. Кстати, как технический руководитель проекта я получаю сорок процентов, а остальное вам, друзья мои.

Три шпаги блеснули на солнце и защекотали кадык гасконца.

- Я пошутил, друзья мои, - криво улыбнулся лейтенант королевских мушкетеров. Каждому из нас по двадцать процентов, Вам Потрос, Вам Отос и Вам Амарис. Ну а остальные двадцать процентов мне.

Друзья успокоились и извинились передним за то, что сомневались в нем.

- Вы гений, - еще раз повторил Отос, убегая в поисках лопат. Остальных уже скрылись за ближайшим холмом.

К вечеру, друзья приволокли столько лопат, что ими можно было выкопать пару котлованов для новых озер, или сделать дамбу на Ла-Манше.

- А вдруг король не скажет, где он зарыл миллион фунтов золотом, вырученных от… и так далее, - забеспокоился Потрос, скупивший лопат раз в десять больше, чем все трое друзей вместе взятых.

- Мы выроем подкоп под эшафот и подскажем ему эту идею, - подумав, ответил гасконец, и, воспользовавшись тем, что Потрос несколько отвлекся поеданием шашлыка, насаженного на свою длинную шпагу, переложил две лопаты из кучи Потроса в свою кучу. Амарис сделал то же самое с тремя, а Отос с десятью лопатами.

- А вдруг король скажет неправду? – еще раз забеспокоился Потрос.

- Мой глупый друг! – напыщенно начал свою речь гасконец, невзирая на возмущенный возглас Потроса, обнаружившего, что пока он задавал вопросы, его куча лопат поредела на четверть. – В том то вся и соль, чтобы король (по нашей просьбе конечно) сказал всем (кроме нас, конечно) неправду, ибо, кроме прибыли от продажи лопат мы заныкаем миллион фунтов золотом, вырученных от продажи водки «королевская» и так далее, к тому же нам пофиг будет, по крайней мере, лопаты мы уже продадим! – объяснил Д’Арнатьян.

Глупое лицо Потроса просто засияло от удовольствия, хитрая рожа Амариса гадко улыбнулась при этих словах, лишь благородный Отос зажмурил глаза, представляя, как он наживется на глупых как Потрос англичанах, что же касается Д’Арнатьяна, то он ограничился тем, что переложил в свою кучу три лопаты, принадлежавшие зажмурившему глаза Отосу.

- Нам нужен чертеж для подкопа и карта города! – заявил Амарис, единственный из всех, умеющий чертить и несказанно гордившийся этим.

Глава 32.

Друзья направились к захудалому трактиру, расположенному вдалеке от полицейского участка и продолжили разговор уже за бутылкой доброго вина.

- Хозяин! – вскричал Амарис, руки которого горели от желания что-нибудь начертить. Видимо от нетерпения, руки его схватили кинжал и нацарапали на полированном столе неприличное слово. – Бумагу, чернила, линейку и карту дорога.

Получив требуемое, аббат криво и размашисто нарисовал план подкопа и поставил жирный крест в том месте, где был конец подкопа. Друзья с восхищением смотрели на него.

- Потрос, старина, а что Вы сделаете со своими деньгами? – спросил у него аббат Д’Эрблю, похлопывая чернильными руками по плечу Потроса.

- Открою банк и получу в нем кредит. Кредит не верну и так далее, - самодовольно похвалился Потрос.

- Идиот! – покачал головой Амарис. Вот я куплю контрольный пакет акций Ватикана и стану Папой Римским.

- А я, - захотел вставить слово Д”Арнатьян, - найму армию, совершу переворот и стану королем Франции! Я буду справедливым королем - увеличу налоги, понижу зарплату или наоборот, я в этом слабо разбираюсь.

- Ну а мне ничего особенного не надо. На мои деньги я поеду путешествовать в Монголию.

- А почему в Монголию? – спросил любознательный Потрос.

- Там за изнасилование пятнадцать суток дают, - ответил всезнающий Амарис.

Гасконец понимающе хмыкнул, но промолчал.

- Как приеду в Париж, продам эту новость канцлеру Сеге, а перед тем скуплю все билеты на самолет в Монголию и продам их канцлеру за двойную цену, - подумал про себя гасконец и благоразумно промолчал.

Однако великолепному плану Д”Арнатьяна по спасению короля Карла, не суждено было осуществиться. Амарис, видимо, не имел положительных отметок по черчению, и малость промахнулся, выведя подкоп не к эшафоту, а к туалету для приговоренных к смертной казни. В свободные от казни дни туристам за плату разрешалось посещать его. Правда, Амарис пытался оправдаться тем, что они бесплатно посетят такую достопримечательность Лондона, но это не убедило его друзей в его невиновности.

- Только такие придурки, как англичане, могли сделать из сральника достопримечательность, - проворчал недовольный Потрос.

- Лично я предпочел бы такую достопримечательность Лондона, как хранилище Банка Англии, - поддержал его Д’Арнатьян.

Лишь Отос, загадочно молчал, может быть от того, что прочитал на туалетной бумаге следующее: «Я, Карл I, ни хрена не сказавший, где я зарыл миллион фунтов золотом, вырученный от, и так далее, своим палачам, решил, что лучше сдохну, чем скажу, что я зарыл миллион фунтов в подземелье Ньюкаслского замка. Я обращаюсь к потомкам, чтобы раскрыть страшную тайну: Кромвель продает разбавленное пиво, клянусь своим здоровьем! Карл I, пока еще король». Решив донести это послание до потомков (своих), благородный граф Де Ла Фер, спрятал его в карман и вместе с друзьями вышел из туалета на площадь, где был сооружен эшафот.

Амарис неверно истолковавший молчание Отоса с удивлением посмотрел на графа Де Ла Фера, который никогда не упускал случая посмеяться над промахами своих друзей, благодарно сплюнул на носок сапога Отоса.

Протолкавшись к самой сцене, то бишь, к самому подножию эшафота сооруженного из гигантского конструктора «Лего» (при этом им, конечно, пришлось не раз поработать кулаками и ногами, расшвыривая в стороны не в меру любопытных старушек), друзья замерли, потрясенные столь сильным ударом судьбы, не позволившей им спасти короля.

- Кал Стюарт, - начал читать гнусавым голосом пристав, на лице которого было написано, что в школе он не проучился и двух лет.

- Я никакой не кал, меня зовут король Карл, - гордо заявил Карл. – Вы можете убить меня, но я ничего не скажу!

- Король-кол, карл-кал, какая разница, - обиделся пристав. - Вот прочитаю неправильно, тебя вместо отрубления головы посадят на кол, - пригрозил судейский. – Короче, Карл-кал, Стюарт-Сруарт, - раздались аплодисменты зрителей, которым понравился судейский комик, - если Вы скажете, куда зарыли, спрятали, схавали или заныкали миллион фунтов стерлингов, вырученных от продажи водки «Королевская», тогда Вас повесят и наградят орденом «за заслуги перед отечеством». А если не скажете, то вот этот человек, - пристав показал на палача в маске с одетыми поверх маски очками с неправдоподобно толстыми линзами, - обещает отрубить Вам голову с трех, не более ударов, - палач закивал, как ванька-встанька. - Таков билль парламента, - заявил пристав.

- Я ни хрена ни скажу, - твердо заявил король, - Смерть надо встречать с высоко поднятой головой, как и подобает мужчине, если нет другого выбора, - горестно, но гордо произнес король.