– Я придумала! Надо пустить слух, что Матильду ограбили, что украли двести долларов, тогда все подумают, что никаких особенных денег у нее и не было! Мы с Алкой этот слух в два счета распустим, да и ты тоже поможешь…
Я задумалась. Что-то в этом предложении было…
– Ну же, Аська, соглашайся! – теребила меня Людка. – Пошли ко мне поднимемся, и все обсудим!
Людка заварила чай, достала из холодильника всякие вкусности, оставшиеся от приема гостей, и мы с ней с удовольствием закусили.
– Аська, я думаю, надо как-то инсценировать ограбление… Чтобы Степанида поверила! А Мотьке, конечно, надо все рассказать.
– И как ты предлагаешь инсценировать ограбление? Дверь взломать, что ли?
– Ну, это надо обсудить с Матильдой! А у тебя случайно, нет ключей от ее квартиры?
– Нет, а даже если бы были…
– А ты не знаешь, ни у кого нет?
– Может, у соседки, тети Таси… Но что мы с ними делать-то будем?
– Чудачка, ты пойми, нам надо действовать как можно скорее…
Тут громко зазвонил телефон. От неожиданности мы подскочили. Людка схватила трубку.
– Алло! Матильда? Привет! Да, у меня! Нет, я не заболела, симулирую! Сейчас позову!
– Аська, – услыхала я Мотькин голос, – у нас сегодня все отменилось! Я свободна как ветер!
– Это здорово! Постой, у вас что-то случилось?
– Да так, технические накладки, и репетиции не будет!
– Тогда… Ты уже дома?
– Нет, еще в театре.
– Но как ты меня нашла?
– Очень просто, мне тетя Липа сказала!
– Ах да! Мотька, приходи прямо к Людке, это очень-очень важно!
– Что такое? – встревожилась Матильда.
– Давай, не теряй времени! Тут у Людки возникла одна интересная идея, и чем скорее ты явишься, тем лучше! Все, ждем!
Матильда появилась минут через двадцать.
– Привет, что у вас тут? – с порога спросила она.
– Тебя кто-то подвез? – догадалась я.
– Да. Журик!
– Жулик? – ахнула Людка. – Какой жулик?
– Да не жулик, а Журик! Журавский.
– Журавский? Олег Журавский? – разинула рот Людка. И тут же спохватилась, видя некоторое замешательство на лице Матильды. – Мотя, ты не думай, я никому ни звука не скажу! Ты же меня знаешь! Ну, про театр…
– Растрепала? – спросила Мотька, снимая пальто.
– Я тебе все объясню. Матильда, я ужасно не хотела тебя во все это посвящать, думала, что сама справлюсь, но твоя Степанида…
– Что со Степанидой? – нахмурилась Мотька.
– Пока ничего, но она… Видишь ли, она взяла деньги.., не то триста, не то пятьсот долларов и дала их в рост!
– Что? – побелела Матильда. – Как в рост? Кому?
– Ваньке Трофимчуку из их класса. С процентами.
И уже вся школа об этом знает!
– Матерь божья! Что ж теперь будет?
– То-то и оно! Поэтому Людка предлагает инсценировать ограбление твоей квартиры, чтобы все вокруг узнали, что у тебя сперли все деньги – двести долларов…
Это все твои сбережения…
– Погоди, я что-то не пойму, – наморщила лоб Матильда. – Кого мы будем дурачить? Степаниду?
– И Степаниду, а главное, бандитов, которые, наверняка, где-то рядом рыщут и, возможно, уже прослышали, что у тебя деньги завелись.
Матильда сидела как пыльным мешком прихлопнутая.
– Я ее убью! – наконец выдавила она. – Убью к чертовой матери. Это какой же надо быть бестолочью!
Говорила – молчи в тряпочку. Так нет, раззвонила! Господи, как мне от этих денег избавиться, я же с самого начала чувствовала – это добром не кончится!
– Вот и надо принять меры, – стояла на своем Людка. – Надо, чтобы к приходу Степаниды вас уже ограбили.
– Это, конечно, неплохая идея, но ведь мама узнает, вот я чего боюсь! – измученным голосом проговорила Мотька. Она была бледная, одни синие глазищи на почти прозрачном лице.
– Но как она узнает? Думаешь, ей кто-нибудь позвонит с этой новостью? – спросила Людка.
– Можешь быть уверена! Обязательно найдется доброжелатель! Позвонит посочувствовать!
– Моть, а может, предупредить маму?
– Да ты что, Людка, тогда ей придется все рассказать про эти чертовы деньги, она так разволнуется, что у нее молоко пропадет… Нет, нельзя, а с другой стороны, я просто не вижу выхода! Если этого не сделать, к нам не сегодня-завтра явятся бандюки…
– То-то и оно! Матильда, давай не будем время терять, идем сейчас же к тебе и на месте все продумаем! – горячилась Людка.
Мало-помалу ее горячность передалась и Матильде.
– Да, действительно, пошли ко мне!
Через десять минут мы уже были в Мотькиной квартире. Первым делом она достала с антресолей барсетку и пересчитала деньги. До двенадцати тысяч недоставало шестисот долларов.
– Нет, ты подумай! Тебе она сказала, что взяла триста, в школе говорят, что пятьсот, а на самом деле шестьсот! – кипятилась Мотька. – Интересно, на что она деньги-то тратит, вроде ничего нового у нее не появилось… Ох, и дура же я… Точно говорят, ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Вот взяла я ее к себе, а теперь… – И Матильда вдруг разрыдалась.
– Моть, ну ты чего? – растерялась Людка.
– Все, Матильда, хватит слез, надо действовать! – сказала я, чтобы самой не рассиропиться.
– А что, что вы предлагаете? Куда мне девать эти бабки, черт бы их побрал?
– В камеру хранения на вокзале, – закричала Людка, – самое милое дело! Во всех детективах так делают!
А если вдруг придется их отдать хозяину, просто скажешь ему шифр, и все.
Мы с Матильдой переглянулись. Идея была донельзя примитивной, но, с другой стороны, чем проще – тем лучше.
– А что? – улыбнулась Мотька. – Можно. Дешево и сердито. И Степанида в жизни их не найдет. Отлично!
Просто здорово! – воодушевилась она. И принялась вышвыривать вещи с антресолей.
– Ты что делаешь? – удивилась Людка.
– Как что? Воплощаю в жизнь твою идею! Имитирую ограбление! Аська, не стой столбом, выбрасывай все из гардероба! Людка, займись письменным столом!
И мы рьяно взялись за дело. В результате через несколько минут квартира выглядела ужасно!
– Здорово! – весело блестя глазами, сказала Мотька.
– Моть, сколько тебе уборки… – посочувствовала Людка.
– Ни фига! Убирать будет Степанида!
– А ты ей скажешь, что знаешь про ее художества? – полюбопытствовала я.
– Нет! А то она еще чего доброго поймет, она сообразительная, зараза! Меня только смущает… Как быть с замком? Ломать уж больно неохота!
– Не надо ломать, зачем? – воскликнула я. – Воры просто подобрали ключи…
– Все это, конечно, хорошо, но… Понимаешь, ведь все кругом станут требовать, чтобы я милицию вызвала.
– Подумаешь! – пожала плечами Людка. – Ну и вызовешь…
– Нет, мне стыдно… У них и так дел по горло…
– Пожалела!
– А они что ж, не люди? Только я вот что скажу…
Что не буду милицию вызывать, все равно они ничего не найдут, тем более украли-то у меня всего-навсего сто двадцать три доллара!
– Почему сто двадцать три? – удивилась Людка.
– Сто двадцать три – достовернее… Да и меньше внимания привлечет. Если девчонка помнит про три доллара, значит, больших денег в жизни даже не видала…
– Ну, Матильда, ты и психолог… – засмеялась я. – А теперь надо сматываться, скоро может Степанида заявиться.
– Что ж мы так и бросим открытую квартиру? – испуганно спросила Людка.
– Нет, зачем. Воры как открыли дверь, так и закрыли! Кстати, первый шум поднимет Степанида… Вот только бы не проболталась она с перепугу про деньги! – забеспокоилась я.
– Ничего, я сразу подоспею и сыграю тут спектакль… Пошли скорее, она вот-вот явится…
– Куда?
– На лестницу, куда! Подождем у окна…
Так мы и сделали. Минут через пятнадцать мы увидели возвращавшуюся из школы Степаниду.
– Идет паршивка и в ус не дует! – проворчала Матильда. – Ну поглядим, что будет…
Мы затаились. Вскоре Степанида вышла из лифта и направилась к двери, напевая: «А в ресторане, а в ресторане, а там гитары, а там цыгане…» Вот она повернула ключ в замке, потом второй и вдруг вскрикнула: «Ой, мамыньки!»
– Мотька, может, тебе уже пора? – прошептала Людка.
– Да нет, я еще погляжу…
Но тут дверь квартиры захлопнулась. Мотька тенью метнулась вниз и приникла к двери. Мы с Людкой присоединились к ней. Но ничего слышно не было. Однако, если бы Степанида вопила или даже громко причитала, мы бы скорее всего услышали.
– Проверяет, на месте ли деньги… – определила Людка. – Кстати, надо их поскорее отнести на вокзал…
– Сделаем так! – шепотом распорядилась Мотька. – Вы с Аськой ступайте на вокзал, а я пойду домой, пока она еще бед не натворила… Только обязательно идите вдвоем на вокзал, а то одной опасно…
– Конечно! – согласились мы.
– Как придешь домой, сразу звони! – напомнила Мотька и достала из кармана ключи. – Ну, пока."
Глава 8
Сто двадцать три доллара
Кроме одиннадцати с лишним тысяч долларов, у нас были еще Мотькины «драгоценности»: тонюсенькая золотая цепочка, колечко с аметистом и два золотых червонца царской чеканки, доставшихся Мотьке от прабабки. Золото Матильды я собиралась спрятать у себя дома…
