мы даже не сразу сумели остановиться – вот так вот далеко нас унесло.
– Руки как? – спросил Вовка у Ольги.
Подруга была сегодня главной пострадавшей. Она успела два раза упасть и натереть до красноты ладони, пока махала граблями. Пригодились и перекись водорода, и пластырь, которые нашлись в моей аптечке.
– Нормально, – поморщилась Ольга. – Завтра, может, будет хуже, но сейчас терпимо. Не болит.
Вовка смерил нас веселым взглядом.
– А я ведь попросил одеться похуже.
С этим было сложно не согласиться. Наша одежда превратилась черт-те во что. Позже, с сожалением рассматривая свою любимую домашнюю футболку, испачканную древней масляной краской, я даже пять минут по-настоящему погоревала.
С трудом накачав из колодца воды, мы кое-как привели себя в порядок и – о чудо – в более несобранном и даже слегка лохматом виде я понравилась себе куда больше, чем раньше.
– Во сколько нас там ждут? – спросила Ольга, вытираясь после душа полотенцем. – Этот Ветров время-то не назвал.
– Не назвал, – согласилась я. – Значит, пойдем тогда, когда нам будет удобно.
Собрались к девяти вечера. Чтобы уговорить Вовку составить нам компанию, понадобилось всего пять минут. Он почему-то сам захотел прошвырнуться, хоть до вечера несколько раз с недовольной миной проворчал о том, что меньше всего на свете хочет оказаться среди незнакомых людей. А потом сдался.
– Ладно, но ненадолго, – предупредил он.
– Надолго нас не звали, – отрезала Ольга. – Но ты мне скажи: ты когда-нибудь видел, как снимают кино?
– Сто раз, – последовал ответ Вовы. – Даже когда жили в Германии, натыкались на улицах. Сейчас это везде. Об этом даже в открытом доступе информация есть. Называют место предстоящей съемки, иди и смотри.
– А здесь Карелия. Природа.
– И?
Слушая их, я вспоминала режиссера Ветрова, который скакал вокруг нас и Натальи. Тип он, конечно, неприятный, но это ведь только первое впечатление. И я тоже никогда не была на прощальной вечеринке, устроенной в честь окончания съемок. На кинофестивалях бывала, в кулуарах побывала, с актерами тоже приходилось встречаться и даже их допрашивать, однако все это не то и не там.
А вот чтобы под открытым небом да под звездами…
Мы прибыли на место в начале одиннадцатого ночи. Небо как раз начали прокалывать иголочки первых звезд.
Пришли мы на набережную пешком. Пока добирались до храма, успели заметить, что туристов и местных жителей вокруг стало больше. И где-то громко играла музыка. Это был мощный и очень красивый транс, непонятным образом очень подходивший к окружающему пейзажу.
Вовку, однако, услышанное не впечатлило.
– Блин, да там, наверное, все под кайфом, – поморщился он.
– С чего ты взял? – рассердилась Ольга. – Думаешь, это потому, что им завтра на работу не нужно?
Ольга была настроена решительно. Я бы даже сказала, что в некотором роде воинственно. Все это можно было понять: незнакомое место, первая серьезная вылазка с бойфрендом, новые и не очень удобные условия для проживания. Господи, да та же природа вокруг. Это тебе не Турция, где Ольга бывала не один раз. Здесь все было другим. Непривычным. Диктующим. На любом такие перемены могли отразиться, и я тоже за собой это заметила. Правда, меня утащило в противоположное – я, наоборот, расслабилась, несмотря на то что быт меня совсем не устраивал. С моим спальным местом до сих пор были проблемы – раскладушку я сегодня так и не приобрела. Вова тоже об этом забыл, а Ольга мою проблему даже в голове не держала. Сегодня нам выпало заняться грязной работой, но это почему-то меня совершенно не напрягло, а в какие-то моменты мне было интересно и весело. Ну а сам день оканчивался позитивом, и хоть я не очень легко и совсем не просто сходилась с новыми людьми, но тем не менее предстоящее меня совершенно не угнетало.
В общем, каждого из нас рвало на части по разным причинам. Подумав, я решила, что сделаю все для того, чтобы остаток дня выдался не хуже, чем его предыдущая часть.
Веселуха начиналась еще на подходе к уже знакомому нам «храму». По его стенам летали огромные тени, и я поняла, что поляна, на которой был устроен праздник, наверняка освещена особым образом. Так оно и вышло: кроме софитов, край площадки был отмечен факелами. Прямо как на городской площади, где мы впервые увидели актеров в ночь приезда. Только там были костры, а здесь их заменили самыми настоящими факелами, установленными для безопасности в чугунные решетчатые подставки.
И здесь было очень много людей. Человек сто с лишним, наверное. И это только навскидку. Разных возрастов и танцующих кто во что горазд. Многие, мне показалось, были уже навеселе.
Пока мы шли, почти стемнело. Чем ближе мы подходили к храму, тем громче били по ушам музыкальные басы, и, соответственно, оглохла я практически сразу. Ольга, взяв Вовку под руку, замахала рукой перед моим лицом.
– Сейчас привыкнем! – крикнула она мне в самое ухо.
– Жду! – ответила я.
Музыка резко оборвалась.
– Поступило предложение снизить уровень шума и сменить плейлист! – полетел над толпой усиленный микрофоном мужской голос.
– У-а-а-у-а, – одобрительно затянула толпа.
Заиграла другая мелодия. Очевидно, диджей понимал, что лучше чередовать активное с расслабляющим.
– Смотри, а вон и наши, – указала Ольга вправо.
Там, возле самого храма, упираясь кабиной в стену, стоял фургон с распахнутыми задними дверьми, а подле него мы увидели выстроенные в одну длинную линию столы. Народ, поняв, что можно передохнуть от веселья, тут же потянулся к ним.
Продавцов мы уже видели ранее. Наталья и ее дочка сновали туда-сюда, что-то накладывали в одноразовые тарелки, которые тут же переходили в руки гостей. Подойдя поближе, я рассмотрела в фургоне множество пластиковых ящиков, заполненных различной снедью. Все было аккуратно расфасовано по небольшим контейнерам. Прямо при мне какая-то девушка попросила дать ей салат, и Наталья протянула ей одну из таких коробочек.
– А сок яблочный есть? – спросила девушка.
– Конечно. И томатный. Апельсиновый еще, а также минеральная вода с газом и без газа, пепси-кола, спрайт. Кофе тоже будет,
