обошел машину и снова открыл нам двери. Князь вышел и подал мне руку, помогая выбраться. Я мельком огляделась, отмечая прохожих, притормозивших, чтобы поглазеть на нас. Позади обнаружился второй такой же громадный аппарат с зубастой радиаторной решеткой и затемненными окнами. Его пассажиры – крепкие парни в одинаковых бордовых мундирах с княжескими гербами на шевронах окружили нас, не подпуская посторонних. Солидно, ничего не скажешь.
– Идемте, нас ждут! – поторопил Данияр, подставляя локоть.
– Конечно, простите, – смутилась, ощутив себя провинциалкой, впервые попавшей в столицу. По сути, так оно и было, и я восторженно крутила головой, удивляясь всему, что для обывателей в порядке вещей.
В холле нас встретил клерк, сообщивший, что господин Кальман ожидает в кабинете. Аристарх Эммануилович, как значилось на дверной табличке, юрист первой категории, оказался бодрым стариканом, черные волосы которого щедро разбавила седина. Там и волос-то больше в бороду ушло, чем осталось на голове, но выглядел дедуля моложаво и представительно. Особенно запомнились светло-карие проницательные глаза умного, много повидавшего на своем веку человека.
– Княжна Агнияра Елизаровна Шумская, – представил меня князь.
– Рад, очень рад знакомству! – Аристарх Эммануилович пожал мою руку и предложил занять места перед его рабочим столом. – Присаживайтесь, прошу! Разговор предстоит серьезный.
Я настороженно посмотрела на Данияра, и робко опустилась на краешек помпезного кресла. Князь спокойно устроился на соседнем, не выказывая удивления или волнения.
– Что такого вы обнаружили, раз потребовалось присутствие моей родственницы? – поинтересовался молодой человек.
– Терпение, Данияр Константинович, – Аристарх Эммануилович благодушно улыбнулся. – Недавно ваш поверенный обратился к нам с просьбой в восстановлении документов княжны Шумской, которые неведомым образом потерялись за те годы, что девушка провела в бессознательном состоянии. Так вот, мы направили запросы в инстанции, в числе которых Земельный приказ, Магический, Дворянский. Да что я рассказываю, вы и сами знаете!
– Не томите уже! Что вы выяснили?
– Дело в том, что мы ожидаем прибытия еще одного человека, потому что вопрос княжны Шумской затронул дело государственной важности.
– Доброе утро! Я не опоздал?
В этот момент двери кабинета распахнулись, впуская канцлера империи, великого князя Леви, который так напугал меня при первой встрече. Я похолодела, не понимая, чего ожидать. По спине скатилась капля холодного пота, когда мужчина, приветствуя, поцеловал мою ладошку и при этом заглянул в глаза своим беспощадным убийственным взглядом.
– Ничуть, Алим Осипович! – заверил дедуля. – Как раз к самому началу поспели. Раз уж теперь все в сборе, позвольте приступить к тому, что нам удалось выяснить.
– Документы Агнияры Елизаровны, как оказалось, никуда не пропадали, а с самого начала находились в руках ее отца князя Елизара Агнияровича Шумского. Я допускаю, что подобное произошло на законных основаниях. Однако с некоторых пор князь Елизар Шумский персона нон грата в Российской империи.
– Аристарх Эммануилович, опустим подробности, которые и так известны, – попросил канцлер. – Ближе к делу, пожалуйста.
– К делу, так, к делу, – ничуть не обиделся замечанию дедуля. – Менее года назад князь заключил брачный союз и выдал Агнияру Елизаровну замуж.
– Что? – У меня аж дыхание перехватило. – Как замуж? За кого? А разве так можно?
– Вот, паскуда! – разозлился Данияр Константинович, с которого мгновенно слетела маска спокойствия. – Совсем поганца прижало? Кому он продал больную дочь? Имя супруга известно?
– Известно, Ваша светлость, это княжич Родион Петрович Ольбранский.
– Даже так? – встрепенулся князь Леви. – Какой же датой зарегистрирован брак?
– Четвертого декабря прошлого года в городе Кенигсберге на территории Прусского посольства, о чем имеется соответствующая запись в регистраторе. Если князь Шумский и посещал империю, то тайно и за пределы посольства не выходил, фактически оставаясь под защитой другого государства.
– Полагаю, союз можно аннулировать? – Данияр вопросительно взметнул вверх бровь. – Брак заключался без ведома главы рода и не был консумирован. Княжну не единожды после пробуждения осматривали целители и подтвердят, что она чиста.
– Не спешите с решением, молодой человек! Возможно, брак и не потребуется расторгать. Это еще не все новости, – дедуля хитро прищурился. – Мои люди наводили справки об этом княжиче. Известно, что в тот же день Родион Ольбранский сел на корабль до Данцига, однако шхуна так и не прибыла в порт. Навигация в зимний период на Балтике затруднена, случаются штормы, туманы. Предположительно шхуна затонула вместе с экипажем и пассажирами, которые признаны без вести пропавшими.
– Хм, погодите, а это не тот Ольбранский, в замке которого темники устроили логово? – Данияр развернулся к канцлеру.
– Он самый, – подтвердил князь Леви. – Только, как выяснилось позднее, Петр Иванович Ольбранский не подозревал, что происходило в его новом имении. Делами занимался управляющий, сын бывал наездами. Князь проживал с супругой в Петербурге, репутацию имел безупречную. Известие, что темники на его землях зло творили и людей в жертву приносили, подкосило здоровье. А следом обрушилась новость, что шхуна, на которой плыл Родион, пропала. Князь бросил все силы на поиски, но сами понимаете, насколько это безнадежное занятие. Если не ошибаюсь, супруга его угасла от горя, а сам он продолжил искать, объезжая прибрежные деревушки и порты Балтики.
– Вынужден огорчить, но князя Ольбранского недавно тоже не стало. В связи с этим возник вопрос о наследовании титула и имущества, что ему принадлежало. – Аристарх Эммануилович внимательно уставился на меня. – Активы предприятий, которыми владел князь, загородные дома и усадьбы были проданы или заложены под высокий процент. Часть средств ушла на компенсации пострадавшим и судебные издержки, остальное потрачено на покупку судна и найм команды магов-поисковиков. Вам, Агнияра Елизаровна достанется только то имущество, которое было записано на Родиона Петровича и находилось под арестом до недавнего времени. А именно, замок близ деревеньки Роднино в Воронежском княжестве, сахарный завод и фабрика. Желаете признать брак законным и вступить в наследство?
Ох, сколько мыслей пронеслось в голове в тот момент! Сам факт замужества уже не казался чем-то неприемлемым. Наоборот, в моем случае, брак означал свободу от власти Данияра Шумского. Однако помощи князя я тоже лишалась, и в дальнейшем оставалась с чуждым миром один на один. Все заботы ложились на мои хрупкие плечи. Справлюсь ли я с ними, кто знает? Но он ведь и не будет нянчиться со мной постоянно?
– Агнияра Елизаровна, что скажете? – переспросил Аристарх Эммануилович.
– Ответ необходим прямо сейчас? Можно подумать?
