После войны 1654-67 гг. Борисовское староство было передано надворному подскарбию Казимиру Яну Сапеге. Хотя староство по-прежнему считалось государственным имением, фактически Сапега пользовался им, как собственным. В апреле 1670 г. он даже отдал его в аренду Даниэлю Кастровицкому, мечнику Лидского повета. В городе тогда насчитывалось 256 мещанских дворов.
В 1672 г. Сапега отдал староство в трехгодовую аренду скарбнику Андрею Казимиру Скоробогатому за 34 тысячи злотых.
В 1685 г., уже будучи виленским воеводой, Казимир Ян Сапега обменялся с Домиником Михаилом Слушкой государственным имением на частное — Борисов на Новый Быхов. Этот обмен был совершен с согласия короля. Но фактически он был неправомерен и осуществился только потому, что власть уже утратила способность контролировать перемещение своих имений. Доминик Слушка оставался хозяином Борисова до своей смерти в 1713 г.
После Доминика Слушки Борисовское староство отошло к его вдове Констанции (из рода Подберезских). В 1718 г. она уступила его витебскому каштеляну Мартину Михаилу Огинскому (с 1730 г. — витебский воевода).
В 1744 г. Борисов перешел к Игнатию Огинскому (с 1750 г. — маршалок Великого княжества, а с 1768 г. — виленский каштелян). Этот отдал униатам действующий православный монастырь и построил униатскую церковь в честь Воскресения Господня. В это же время (1744) в городе появился деревянный костел в честь Восшествия Девы Марии.
После смерти бездетного Игнатия Огинского в 1775 г. король оставил право на пожизненное пользование Борисовским староством за его вдовой Еленой, которая известна тем, что дружила с Екатериной Дашковой и имела связи с двором императрицы Екатерины II.
ЗАМОКМихаил Александрович Ткачев в районной книге «Памяць» за 1997 г. сообщает, что замок в Борисове возник еще в начале XIV в. после переноса города с первоначального места. Он размещался на левом берегу Березины около слияния с ней реки Пралли и занимал площадку около 2 га.
Итальянец Александр Гваньини в своей книге «Описание Европейской Сармантии», опубликованной на латинском языке в Польше в 1678 г., писал: «Борисов — место деревянное. Замок сделан из дубовых деревьев и самым лучшим образом укреплен башнями и деревянными четырехрядными стенами, которые внутри заполнены землей и камнями. Выгодно окружен рекой Березиной. От Вильни находится за 40 миль. Не имеет поветовой хоругви. Но в нем всегда содержится гарнизон солдат, на случай нападения московцев, чтобы задержать их, если они перейдут границу».
В 1-й половине XVII в., предположительно при Хадкевиче, замок был перестроен в пятибастионную фортификацию, укрепленную уже не прудами, а большим рвом, заполненным водой. С востока (со стороны города) к нему примыкало «подзамчище». Рядом с укреплениями проходил деревянный мост на сваях через Березину.
19 июня 1655 г. русские воевода Ю. Баратинский и окольничий воевода Б.М. Хитрово сожгли замок и мост. Но в сентябре царь приказал восстановить их. В результате «острог на Березе реки» и мост через реку появились вновь. Около въездных ворот устроили тайник к воде, который оградили бревенчатой стеной. А на детинце выкопали колодец и построили жилые хозяйственные помещения. Всего в Борисовском замке и подзамке стояло в тот период 145 домов.
Во время войны 1654-1667 гг. Борисовский замок служил перевалочной базой для трофейного оружия, продуктов, захваченных и запасенных русским войском в городах Великого княжества. Известно, что отсюда в сторону Смоленска отправляли пушки («пищали полковые и затинные»), оружейный и пушечный порох, свинец, пули. Отсюда же вывозили фуры с боевыми доспехами, холодным оружием, трофейными барабанами, литаврами и флагами.
В 1661 г. замок осаждали отряды Великого княжества. Благодаря запасам оружия и хлеба небольшой русский гарнизон целый год выдерживал осаду С. Чарнецкого, В. Воловича, А. Русецкого и П. Сапеги. 9 июля 1662 г. гарнизон все-таки оставил замок и отступил на восток.
В 1678 г. участник польского посольства в Москву Бернард Таннер писал о Борисове в своей книге: «Городом этим владели московитяне благодаря удобству, предоставленному великой рекой Березиной, про что и теперь свидетельствуют видимые руины стен и валов».
В конце XVII в. Борисовский замок и подзамок были приведены в порядок.
ИЗ ИСТОРИИ БОРИСОВСКИХ ЦЕРКВЕЙВ журнале «Минские Епархиальные Ведомости» в №4 за 1991 г. сообщается, что первое упоминание о православной церкви в Борисове датировано 1510 г. Тот храм назывался Спасо-Преображенским. Е.П. Тышкевич, ссылаясь на инвентарь 1680 г., уточняет, что он стоял на городской площади, на рынке.
В начале XVII в. в Борисове начал действовать еще один православный храм — во имя Воскресения Господня. Он был построен в 1620-1648 гг. и находился в 40 саженях от Спасо-Преображенской церкви. При нем действовал монастырь. Стольник Петра I П.А. Толстой, проезжая в 1697 г. через Борисов, писал: «... пред посадом монастырь... Церковь в том монастыре соборная во имя Воскресения Христова. В том монастыре живут монахи, всего 7 человек и имеют у себя игумена... униатов нет... есть костел Римский веры, деревянный... во имя Пресвятой Богородицы...»
Униатской Спасская церковь сделалась в начале XVIII в.
Что касается Воскресенского собора, то он держался в православии до 1753 г. Еще 12 августа 1749 г. иеромонах Иоан Тудорович жаловался могилевскому епископу Иерониму (Волчанскому) на И. Огинского: «...когда я просил позволения починить церковь и колокольню и оградить монастырь, то Огинский, весьма сердясь, сказал: что лучше ему Борисовское староство потерять, нежели на то позволить... Потом я ему предложил, что оные деньги подрядчикам отдал и лес уже подрядил, то он сказал: ежели ты, попе, сие учинить дерзнешь, то я с онаго же лесу виселицу тебе самому сделать прикажу...» А в марте 1753 г. монастырь вместе с храмом был «преклонен к унии».
В 1795 г. Воскресенский собор и Спасо-Преображенская церковь вновь перешли к православным.
В 1815 г., ввиду ветхости Воскресенского собора, последний разобрали. Спасо-Преображенская церковь была переосвящена во имя Воскресения Господня и сделалась кафедральной. Так два древних прихода слились в один. В том году количество его прихожан составляло 476 человек.
Но потом и кафедральная церковь пришла в негодность. И тогда в 1833 г. на средства казны возвели новый деревянный собор. Этот действовал до 1865 г.
В 1865 г. нововыстроенный Воскресенский собор сгорел. Богослужения вынуждены были проводить в приписной к нему кладбищенской церкви Андрея Юродивого, на ремонт и расширение которой пожертвовала Фекла Шаповалова, жена бывшего борисовского городничего Андрея Шаповалова.
Упомянутая церковь тоже была древней. Ее возраст исчислялся не одним столетием. Дореволюционный этнограф Дмитрий Дявгялло считал, что постройка этой церкви должна быть отнесена к XVII в. Святой Андрей Юродивый почитался только Православной Церковью. Размещался этот храм в восточной части города, недалеко от городского бульвара.
В церкви Андрея Юродивого борисовчане молились девять лет. За это время был подготовлен и утвержден проект и смета на возведение в городе каменного собора. Для него выбрали самое подходящее место — на торговой площади, где когда-то находился Спасо-Преображенский храм.
В 1874 г. строительство собора закончилось. Общие затраты на его возведение составили 48 тысяч 800 рублей. Кирпичные работы выполнили каменщики из местечка Ивенец Минского уезда. Иконы написал виленский художник Г. Трутнев. Иконостас соорудил и установил мастер Елиашевский. Освятил собор 20 октября 1874 г. в честь Воскресения Христова епископ Минский и Туровский Александр (Добрынин).
Из «Описания церквей и приходов Минской епархии», дата создания которого относится к концу 70-х годов XIX в., следует, что сложенное из кирпича здание собора представляло собой равносторонний крест с одним открытым куполом посередине и восемью меньшими на боковых уступах. В одном из боковых куполов размещалась колокольня. Окна собора были расположены в два яруса. Входных дверей имелось три. Крыша была покрыта листовым железом... Внутри собора было устроено 10 печей. Три иконостаса были сработаны из дубового дерева — без покраски, с золочеными колоннами, карнизами, рамами и резьбой. Главный иконостас состоял из 24 икон, располагавшихся в четыре яруса.
ИЗ ИСТОРИИ МЕСТНОГО КОСТЕЛАИ.М. Медведев в районной книге «Памяць» сообщает, что 26 августа 1642 г. король Владислав IV подписал указ об основании в Борисове костела во имя святой Девы Марии. Адам Казановский построил этот храм. Последний был деревянным, в форме креста, с 8 большими и 8 малыми окнами и башней-колокольней. Король отписал в его собственность имение Ратутичи с деревнями Новоселки и Кленок и двор Терёховщину. По условиям фундации костел был обязан дважды в неделю устраивать молебен о спасении фундатора, то есть короля, и еще один имеющий отношение к Деве Марии.
