Даже когда он не видел её, заседая в Москве, она его бесила. И вот, наконец, избавившись от неё, он испытал облегчение.
И кто бы мог подумать, что друг так подсуетится. Хотя чему удивляться, эта зараза пышная, почему-то очаровывала всех вокруг, ведь Федька, как только её увидел, сразу в стойку встал.
— Она классная. Дженерал-менеджер у меня, — он мечтательно смотрел на Викторию, которая теперь переключилась на портье, о чём-то с ними разговаривая.
— Трахнул уже? — выплюнул Назар этот вопрос, от которого, тоже неприятно заскребло на душе.
Он отвернулся и замахнул остатки коньяка.
— Нет, — удручённо покрутил головой друг, — подкатил пару раз, а она меня отшила, и вообще говорит, парень есть, и неэтично смешивать работу и личное.
Назар криво улыбнулся.
Да в этом вся Булка. Ноль легкомысленности, только рационализм. Скучная, сухая Булка. Но все же, ответ друга бальзамом разлился на сердце Назара. Даже немного зауважал её.
— Но не чего, — хмыкнул Федька, — не такие бастионы брали, — он разлил остатки коньяка, по бокалам.
— Тем более, там есть ради чего постараться, — он подёргал бровями, показывая Назару, что очень озабочен данной темой. — У меня стояк каждый раз, когда она рядом. Вся такая аппетитная, и пахнет так сладко.
Вот интересно она там так же пахнет?
Назар снова глянул на Викторию, игнорируя пошлости друга.
Да что в ней такого?
Ну, задница круглая выдающаяся, и талия такая тонкая, особенно сейчас, когда она в этой облегающей бёдра юбке, и приталенном жакетике. И грудь у неё пышная. И пахнет она и вправду сладко.
Назар помнил этот умопомрачительный аромат. Тёплый, радужный запах персиков, и свежий аромат пионов.
И взгляд её испуганный.
И он вдруг стал прикидывать, а какая Булка без одежды.
Какая в постели.
Стонет или кричит.
А может, царапается.
Да так увлёкся, что не заметил, как она вопросительно на него смотрит. Стоит там, у стойки, и, поймав его взгляд, не шевелиться.
Узнала, конечно. Но ведет себя независимо, даже не пытается улыбаться, подлизаться к бывшему руководителю.
Сучка, высокомерная. Он с удовольствием её на колени бы поставил. И моментально представив это, Назар отвернулся от неё.
Ну, на хер, такие фантазии. Терпеть её не может эту выскочку. Вон и к Федьке подход нашла. Надо расслабиться.
— У тебя не останусь, — проскрипел Назар, — а в клуб завтра пойду.
Федька поуговаривал друга, мол, и сервис у него, и ресторан тут же, и центр города, но всё перекрывало наличие Виктории, которая вообще не понятно какие чувства вызывала у Назара.
А он так не любил, всякие непонятки.
Ему было легче, когда её нет на горизонте, и он не желал себе в этом отказывать.
Поэтому по окончанию их посиделок, водитель Фёдора отвёз Назара, в пустующую корпоративную однушку, в центре города, в которой он, не раздеваясь, завалился спать.
***
Клуб, и вправду, был крутым.
Даже и не скажешь, что не в столице.
Три уровня залов.
Верхний с вип-местами и приватными кабинками, посередине были мягкие зоны, и внизу огромный бар и танцпол. Всё сверкало и переливалось. Музыка била басами. То и дело, заставляя кивать под ритм.
Девушек, которых привёл Федька, было три. Блондинка и две брюнетки. Все трое роскошные, длинноногие, красивые.
Профессионалки, не иначе.
Но Назар не стал запариваться по этому вопросу, полностью доверяя в этом плане другу.
Они прекрасно проводили время, и Назар, наконец, расслабился, за хрен знает, какой промежуток времени. Они сидели в вип-кабинке. Перед ними ломился стол от выпивки и угощений. Девушки курили кальян, тихо и мелодично посмеялись, не забывая постреливать глазками, на мужчин. Федька всё уговаривал их станцевать им с Назаром стриптиз, и видно, что согласны, и ломаются и жеманничают, цену себе набивают.
Хотя Назар был уверен, пожелай они с другом, всех троих разложить прямо здесь, никаких возражений не последует.
— Так, я в туалет, — говорит Назар, поднимаясь с дивана, — приду, чтобы здесь царил разврат полный, давай друг не подведи, я на тебя надеюсь! — и похлопал улыбающегося Фёдора по плечу.
— Девочки вы слышали моего друга? — услышал он голос Федьки, выходя из кабинки.
Спустился вниз пробираясь сквозь беснующую толпу, туда где стоял большой сверкающий бар, за которым был коридор с туалетами.
Назар ловко лавировал мимо подворачивающихся под ноги людей.
Обратно шел с такими же препятствиями, успешно протискиваясь сквозь толпу, пока не почувствовал толчок в грудь, и не ощутил мокнущее пятно на рубашке.
— Что за хрень? — выругался он, ещё не понимая, что происходит, и поднял голову.
— Ради бога, простите, — залепетал знакомый голос, и тут же осёкся.
Перед ним стояла Булка, с пустым высоким стаканам из под коктейля, который она успешно вылила на него.
Белая блузка её, светилась неоном. Под ней виднелся бюстгальтер, облегая высокую, пышную, вздымающуюся грудь. Туда и уставился Назар, не в силах отвести глаз, пока она не залепетала.
— Назар Дмитриевич, — выдохнула она испуганно, и, вытащив из сумочки влажные салфетки, стала тереть пятно на его чёрной рубашке. — Мне так жаль, меня толкнули, и я не удержала, — бормотала она.
А Назар, как завороженный смотрел теперь на её ручку, что тёрла его грудь. На тонкие, белые пальчики, что порхали по его груди.
Потом он поднял взгляд на её лицо.
Она всё бормотала и бормотала, и смотрела так испуганно и виновато. Зелёно-серые глаза на пол лица, и ресницы такие длинные, трепещут, и дрожат. Светлые волосы разметались по плечам, открывая круглое лицо. Губы пухлые, говорят и говорят, периодически Вика их закусывает от досады. И трогает его, пытаясь исправить свою оплошность.
И он почему-то зависает, видя всё словно в слоу-мо.
Все её поспешные движения, замедляются, все слова, словно растягиваются. И аромат нежный, и тонкий вползает в его ноздри. И Вика смотрит и смотрит, испуганно исподлобья, снизу вверх, на него, пытаясь понять его
