Господа! Спорить со мной бесполезно! Я просто честно выполняю свой долг. Я не хочу краснеть перед заказчиком строительства за плохо выполненную работу! Не хотите подписывать Акт и устранять недостатки? Я Вас понимаю. Давайте искать компромисс! Если заказчик согласится принять объект, написав в Акте: "без замечаний" - это его право. Вот только в этом случае стоимость договора должна быть уменьшена. На сколько? Это вопрос компромисса. Если заказчик захочет узнать моё мнение, то - не менее чем на три процента от общей сметы затрат. Все указанные замечания не являются препятствием проживания в коттедже, но могут доставить некоторые неудобства. И за это надо платить.
- Как мы узнаем о согласии заказчика с Вашим предложением?
- Если Вы согласны с предложенным компромиссом, то этот вопрос можно решить немедленно.
Нойман и Шнитке отошли в сторону и начали о чём-то совещаться.
- Герр Фенцель! Если будет подписан Акт приёмки без замечаний, а после эксплуатации коттеджа через некоторое время будут проявляться существенные недоделки, то, как заставить строителей исправить свой брак? - спросил Тёма.
- На каждый объект существует свой гарантийный срок. Если в течение его недоделки по вине строителей обнаружатся, то они их будут устранять за свой счёт. На коттедж гарантийный срок составляет три года.
После совещания между собой Нойман и Шнитке согласились с компромиссом, предложенным Фенцелем.
Акт был переписан заново. В него была включена запись:
"С учётом отдельных недостатков, существенно не влияющих на эксплуатацию объекта, но требующих для устранения определённого времени и дополнительных средств, величина последнего этапа оплаты объекта уменьшается на девяносто шесть тысяч марок, что составляет три процента от сметной стоимости договора. При этом гарантийный срок объекта не изменяется и составляет три года."
Данный Акт со стороны строителей подписали господа Нойман и Шнитке, являющиеся владельцами строительной фирмы, и Артём Гросс, являющийся заказчиком строительства объекта.
Тёма поинтересовался у герра Шмутца о размере комиссионных, заработанных герром Фенцелем участием в приёмочной комиссии.
- Первоначальная договорённость не предусматривала каких-либо комиссионных. Но, как правило, считается хорошим тоном поощрить специалиста, сумевшего сэкономить определённую сумму, четвертью её размера.
- Как лучше поступить: передать наличные или перевести двадцать четыре тысячи марок на счёт герра Фенцеля?
- Конечно, наличные, в конверте. Приходите сегодня в пивную "Старая лошадь" к семи часам. Там мы будем с Отто. Передадите ему конверт, только не вздумайте благодарить или говорить о произошедшем сегодня утром. Это не принято.
- Хорошо.
В конце дня Тёма осуществил платёж за последний этап строительства в размере двести четыре тысячи марок. Теперь контора герра Шмутца могла приступить к регистрации принятого объекта в муниципалитете на имя Артёма Гросса.
Глава седьмая.
Герр Шмутц не зря имел приличную клиентуру и получал большие деньги за свои услуги. За следующий месяц Тёма въехал в зарегистрированный на его имя коттедж, привёз с железнодорожной станции три контейнера с вещами, отправленными из Русограда, нанял служанку, следящую за чистотой в коттедже, и дворника, обеспечивающего порядок во дворе и выполняющего мелкий ремонт систем обеспечения обживаемого коттеджа. От услуг повара Тёма пока отказался, предпочитая питаться в кафе и ресторанах Бонна. Тем более, служанка по его просьбе всегда могла приготовить что-нибудь из запасённых продуктов на кухне.
Поданные документы на получение гражданства также вселяли уверенность в его получении через год жизни в Германии, как того требовал закон.
Бытовые условия жизни полностью устраивали Тёму.
Несколько напрягало лишь отсутствие работы в Бонне согласно его квалификации. Конечно, две тысячи марок в месяц, предлагаемые за работу музыкантом в театре, расположенном между Бонном и Кёльном, для неизвестного человека из России, имеющего вид на жительство и разрешение на работу - очень неплохо. Но не лежала душа к этой работе! Да и какой из него музыкант?! Чисто любительски потренькать на гитаре? Диплома инженера-механика у него нет: остался в том мире. С его капиталами в банке, положенными на депозит под три процента годовых, выходило по шестнадцать тысяч в месяц. И две тысячи за месяц работы как-то не смотрелись рядом с ними. Даже, если вычесть из них зарплаты служанки и дворника, расходы на коммунальные платежи, да ещё тысячу марок на разные мелочи, оставалось десять тысяч марок в месяц на себя любимого. Конечно, надо было купить автомобиль, кое-что из одежды, но это разовые траты. Тем более что экономия на последнем взносе строителям составила чистыми семьдесят тысяч марок, что с запасом перекрывало планируемые затраты. Однако сидеть дома и бездельничать - было не в характере Тёмы.
Целый месяц он посвятил знакомству с Бонном. Обошёл город пешком, ознакомился с его достопримечательностями. Раз семь съездил на электричке в Кёльн. Тоже походил по городу, музеям, пивным. Побывал в Дортмунде. В общем, более-менее освоился в Германии.
В Бонне записался в университетскую библиотеку. Более тщательно ознакомился с литературой, востребованной немцами. Ещё раз удостоверился, что хорошо известных писателей и поэтов по прошлому миру здесь нет. Также нет и произведений, даже отдалённо напоминающих те, какими зачитывались жители его мира. У него была уже исписана стихами, которые он вспомнил, целая толстенная общая тетрадь. Но показывать её кому-нибудь Тёме было страшновато. Да и более-менее хорошо он был знаком только герром Шмутцем. Вот только не знал, является ли тот любителем и ценителем поэзии.
При очередной встрече с ним Тёма поинтересовался у него о возможности показать кому-нибудь знающему "свои" стихи и предъявил исписанную ими тетрадь. Шмутц удивился, но тетрадь забрал, обещав показать стихи дочери, учившейся на филологическом факультете местного университета и очень любящей поэзию.
Результат сказался уже спустя три дня, когда Тёма был приглашён в гости к герру Шмутцу в его особняк в центре Бонна. Его познакомили с молодой девушкой, совершенно не похожей ни внешне, ни по характеру на своего папочку.
- Это - Карина, моя дочь. Карина, это герр Артём Гросс, тетрадь со стихами которого ты получила два дня назад. Вы тут поговорите, а я пока займусь делами. Да, через час обед - не опаздывайте, - и он удалился из гостиной.
Тёма стоял напротив девушки и любовался её живыми глазами, в которых светилось огромное любопытство и желание немедленно приступить к расспросам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
