Некоторые авторы, как выяснилось позже, были исключены изначально по политическим соображениям, например, А. Галич, Е. Клячкин.
В клубе "Восток" фильм был показан восемнадцатого октября 1967 года".
А. Городницкий: "В 1967 году студия "Ленфильм" (это, конечно, оговорка, лента снята Ленинградской студией кинохроники — М.Ц.) решила снять фильм об авторской песне. Режиссёром фильма был Слава Чаплин, живущий ныне в Израиле. Съёмки шли прямо на концертах клуба "Восток". Снимали выступающих, реакцию зала, реплики. Чаплин делал множество дублей, иногда съёмки затягивались до глубокой ночи. Снятый фильм был назван "Срочно требуется песня". На экране были показаны баталии между "профессионалами" и самодеятельными авторами, резкая критика в адрес самодеятельной песни, с которой выступали композиторы и музыковеды, в том числе уже упомянутый Энтелис.
В этом поистине историческом фильме можно увидеть и услышать молоденького Владимира Высоцкого, поющего свою знаменитую песню "Но парус, — порвали парус! Каюсь, каюсь, каюсь", и комментирующего уровень текстов "профессиональной" эстрадной песни: "Есть, например, песня, которая начинается так: "На тебе сошёлся клином белый свет". Строчка эта повторяется три раза. И два автора текста!" Совсем юный Булат Окуджава поёт "Надежды маленький оркестрик" и тут же заявляет, что песен больше писать не намерен. Молодой улыбающийся Владимир Фрумкин полемизирует на сцене с таким же молодым Юрием Андреевым.
Что касается меня и Евгения Клячкина, то нас из ленты вырезали по личному указанию тогдашнего ленинградского партийного босса Василия Сергеевича Толстикова, который, подобно великому вождю, лично просматривал все фильмы, создаваемые в подведомственном ему городе. "Пока я здесь первый секретарь обкома, людей с таким профилем на ленинградском экране не будет", — сурово заявил он, и из фильма были вырезаны два автора — Женя с песней "Этот город, он на вид угрюм", и я с песней "Атланты". Фрумкин же, по явному недосмотру Толстикова, остался".[61]
Между январём и апрелем, когда Высоцкий приехал в Ленинград в составе труппы Театра на Таганке, он приезжал в город ещё раз, о чём рассказывал журналист Э. Церковер:
"Владимир Семёнович участвовал в устном выпуске "Недели" 21 марта 1967 года, о чём свидетельствует хранящийся у меня как реликвия пригласительный билет. Выпуск проходил в Ленинградском Доме офицеров. В Питер мы ехали "Красной стрелой", все набились в одно купе, и Высоцкий, тихонько перебирая струны гитары, почти шёпотом напевал свои песни. Это продолжалось всю ночь. Пожалуй, то была одна из лучших ночей в жизни каждого, кто оказался в этом купе".[62]
"ЗАРИСОВКА О ЛЕНИНГРАДЕ"
Песня "Зарисовка о Ленинграде" — вторая и последняя песня Высоцкого (после "Я вырос в Ленинградскую блокаду…"), целиком посвящённая этому городу. Она написана в 1967 году. Сам Высоцкий неоднократно говорил на своих выступлениях, что это именно зарисовка, которая не тянет на песню, поскольку у неё нет "второго дна". Как мне кажется, это совершенно правильная оценка рифмованных строчек о Ленинграде, но согласны с этим не все. В частности, вторая жена Высоцкого Л. Абрамова полагает, что идея песни зародилась у Высоцкого ещё в 1961 году, во время съёмок фильма "713-й просит посадку":
"Вспоминаю, как мы поехали втроём с Каменноостровского в "Асторию", потому что в "Астории" жил Костя Худяков. Поехали туда, забрали Костю и поехали на Васильевский остров к кому-то в гости. Торчали там долгое время. Выходим, на чём свет стоит ругаемся, что не поймать машину. Холодно, идёт снег, а Костя перед этим подрался на Исаакиевской, уронил часы в сугроб; когда доставал, ему кто-то поддал. И мы всё это с хохотом перевариваем. Вдруг подъезжает такси и останавливается. Мы, стуча зубами, падаем в это такси, ютимся в уголках, одеты во всё такое драное, тёртое, Володя во всём казённом. И вот мы сели в это такси, трясясь, водитель говорит: "Ну что, домой вас везти?" Мы: "Сперва на Исаакиевскую". — "Ну понятно, потом в "Выборгскую". Мы на него уставились. Оказывается, это тот самый водитель, который нас вёз, и Володя с ним выяснил, что такое "Пять углов".
В Москве тоже есть какое-то место, которое называется "Пять углов". И вот Володя это с ним выяснял, что, дескать, в Москве "Пять углов" лучше, чем в Ленинграде. И насчёт такси, которое не остановится, тоже сюда попало и долго отлёживалось".[63]
На мой взгляд, такая трактовка событий неоправданно усложнена. Знатокам биографии Высоцкого прекрасно известно, что драк в его жизни было немало (только в мемуарной литературе описано более десятка), так что вряд ли какая-то потасовка на Исаакиевской площади (в которой, к тому же, он не участвовал) оказала на него такое впечатление, что сохранилась в памяти на шесть лет.
"В Ленинграде-городе у Пяти углов
Получил по морде Саня Соколов…"
Хоть я и бывший москвич, хорошо знакомый с историей своего города, но не могу припомнить у нас места, называемого "Пять углов". А вот место с таким названием в Петербурге известно с давних пор. "Пять углов" — это народное название перекрёстка неподалёку от Владимирской площади, образованного Загородным проспектом, улицами Ломоносова, Разъезжей и Рубинштейна, образующими пять лучей.
Интересно, однако, существовал ли на самом деле герой песни, или он — плод воображения автора?
Друг юности Высоцкого А. Макаров вспоминал: "…Саша Соколов? И его прекрасная семья — жена Клава и дочка Клавдия… Они жили у Пушкинской площади — очень близкий нам дом… Это Саня приехал из Ленинграда и рассказал какую-то историю…"[64]
Совсем другую историю рассказывал минский преподаватель физкультуры В. Кошмарёв. По его словам, он услышал этот рассказ от мастера спорта по боксу Владимира Соколова.
В. Соколов выступал в чемпионатах СССР по боксу, был соперником самого В. Попенченко. Вне ринга, однако, тоже любил подраться и однажды те, кого он бил по одиночке, собрались вместе и отвели душу, хорошенько "отметелив" мастера спорта.
"Высоцкий, которому была рассказана эта история в очередную их встречу в Ленинграде, написал песню "В Ленинграде-городе", — вспоминал В. Кошмарёв.[65]
Черновик песни "В Ленинграде-городе"
Таким образом, на звание героя песни Высоцкого претендуют двое. Один — Саша Соколов, но он по морде не получал. Другой получал, но имя его — Владимир.
Какой из этого напрашивается вывод? На мой взгляд, только тот, что Высоцкий был поэтом, а не Нестором-летописцем. Весьма возможно, что и рассказ Соколова Сани, и злоключения Соколова Владимира отложились в его памяти, но описанное в песне ни в коем случае не следует считать документальным рассказом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
