Его слушали внимательно, он был новым человеком и его оценивали, но его интересовала только она. Их глаза встретились, когда он прочёл заключительные строки.
Ни в хуле, ни в беде,Ни в жестокой нуждеНикогда не сочувствуй поэтуС ним не тонут в водеС ним в огне не горятС устремлением к тому, чего нету.
Лиза слушала стихи, и они ей нравились. Она смотрела на Сомова и читала аффирмацию «Я нахожу самого подходящего для себя мужчину и выхожу за него замуж, я подхожу к своей цели всё ближе и ближе».
Из дома Шараповых они вышли вместе. Сначала немного побродили, а потом сели на лавочку в парке. Сомов вспомнил свою юность, и всё говорил, говорил и Лиза слушала. Собственно говоря, слушать его было приятно и интересно. Просто долгие разговоры сейчас не приняты и подобные речи в устах зрелого, солидного человека, были, по меньшей мере, странны. Сомов сам хорошо осознавал это, но ему нужен был именно такой слушатель. Девушка смотрела на него из темноты с неослабевающим интересом.
Уже совсем стемнело, и Сомов перебил сам себя.
– Извините, я Вас совсем заговорил.
– Ну что Вы с Вами так интересно, – уверила его девушка.
– Но мы даже не познакомились, – вдруг вспомнил Сомов.
– Меня зовут Лиза, – представилась девушка.
– А меня Владимир Захарович, можно Володя.
Лиза улыбнулась.
– C Вами очень интересно беседовать., – выпалил Сомов, сам ужасаясь своёй банальности.
Но девушка не посчитала этот комплимент банальным, она улыбнулась слегка застенчиво и ответила.
– Мне очень приятно слышать это от Вас.
Лиза опустила глаза. Разумеется, беседовать с ней приятно, ведь она не сказала почти ни слова.
– Вы тоже пишете стихи, – спросил Сомов.
И был очень рад, когда Лиза ответила:
– Нет, простоя люблю поэзию, поэтому иногда прихожу сюда послушать. Ваши стихи мне очень понравились, – сказала Лиза, потому что это требовалось сказать по инструкции. Но стихи и в самом деле были неплохи.
Сомов, конечно, прекрасно понимал как должен выглядеть в глазах молодой девушки, даже если его стихи ей очень понравились. В лучшем случае безобидным горе-талантом, и попросту неудачником. А этого ему совершенно не хотелось. Поэтому он небрежно вытащил из кармана визитную карточку и, протянув её Лизе, сказал:
– Мне, наверное, нужно полностью представиться, вот…
– Ти С, что это такое Ти С, – растерянно сказала Лиза взглянув на карточку. Это что вот эти продуктовые магазины.
Сомов кивнул.
У Лизы опустились уголки рта, она смотрела на Сомова, чуть не плача.
– Что Вас огорчает, – спросил Сомов?
– Значит Вы, ну в общем бизнесмен.
– Это плохо?
– Не знаю, я сама работаю в отделе маркетинга в Симбикоре, может, слышали, так у нас там ну в общем, если бы кто-то говорил как Вы, то его просто посчитали бы сумасшедшим. Поэтому я там ни с кем особенно и не разговариваю.
И Владимир Захарович Сомов понял, что, наконец, нашёл, то что искал. Ему нужна именно эта женщина.
– А я такой один, – сказал он, – и Вы такая одна, вот мы и встретились.
Лиза взмахнула ресницами. Она тоже была довольна собой. Сомов продолжал ещё что-то говорить, а Лиза, чтобы не терять времени мысленно читала аффимацию. «Я нахожу самого подходящего для себя человека, и выхожу за него замуж. Этот человек во мне нуждается, он сам выходит на меня.
ГЛАВА 7
Выслушав отчёт Лизы, Алексей Тимофеевич удовлетворённо кивнул.
– Ну что ж, ты справилась хорошо. Этот вариант мы также будем разрабатывать. Ему тоже назначай встречи два раза в неделю. Скажи, что очень занята. У тебя много работы.
– Он и сам занят. Говорит, что такое дело, как его, требует постоянного присутствия и постоянной деятельности.
– Тем лучше, переходим к третьему варианту.
– Разве нужен третий.
– Непременно, нужен.
– Но зачем?
– Тебе, что кто-то из них уже сделал предложение?
– Нет, но…
– Вот тебе и но…
– И всё же я думаю…
– Твоё дело не думать, а чётко выполнять мои инструкции.
– И всё – таки, почему двоих недостаточно?
– Тебе достаточно?
– Ну, конечно.
– А мне нет.
– Но почему?
– Не понимаю, как тебя ещё не уволили из твоего отдела маркетинга. Разве ты не знаешь, что фирма, имеющая небольшое количество поставщиков очень рискует?
– Знаю, но…
– Разве поставщиков должно быть два?
– Нет больше. Если и фирмы мало поставщиков, то это фактор риска.
– Вот именно. Я не хочу работать зря, мне нужна уверенность в успехе насколько вообще можно быть в чём-нибудь уверенным, поэтому нужно иметь столько вариантов, сколько мы будем успевать разрабатывать одновременно. Теперь понимаешь?
– Да я понимаю, послушно сказала Лиза.
– Вот и хорошо, поэтому мы переходим к варианту номер три.
Лиза кивнула.
– Ладно, – подытожил Алексей Тимофеевич, – начнём. Но для этого нужно кое – что уточнить. Ты где училась?
– В университете.
– Прекрасно, значит, ты закончила университет.
– Иностранный язык знаешь?
– Ну, английский.
– На каком уровне?
– Ну, как все. Проспекты читаю. Если несложно, то объясниться могу, для нашей шарашки достаточно.
Ладно, значит, знаешь английский язык. Теперь нужно подумать о твоём происхождении, кто твои родители, сначала отец, кто твой отец?
– Профессор.
– Это хорошо.
– Ничего хорошего. Пока он защищал свои дурацкие диссертации, все эти степени упали в цене. Другие приспособились. А он принципиально не желал ничего менять в своей жизни. Сейчас прозябает в какой-то лаборатории, где нет денег на исследования, а он, между прочим, настоящий учёный.
– В какой области?
– Он микробиолог.
– Чудесно.
Лиза пожала плечами.
– Пойдём дальше, а мама твоя кто?
– Тоже микробиолог. Сейчас торгует косметикой, между прочим, больше отца зарабатывает.
Алексей Тимофеевич немного подумал, потом сказал:
– Микробиолог это хорошо. А другие родственники.
– Ну про прадеда я Вам говорила. Это с отцовской стороны.
– Нет, красный партизан не подойдёт. А с материнской стороны ты знаешь, кто был твой прадед.
– Знаю, рабочий красильщик.
– Простой рабочий?
– Нет не простой, очень квалифицированный, мастер золотые руки. Мама говорила, что к нему, когда он уже давно был на пенсии, приходили с завода советоваться.
– Нет, это не подойдёт.
Алексей Тимофеевич задумался. Придётся создавать легенду. Он посмотрел на Лизу. Похоже, она ничего не понимала, но готова была выполнить любое его распоряжение. Он окинул взглядом её стройную фигуру. Длинные ноги, небольшая стопа. Тонкие музыкальные пальцы. В общем, вполне сойдёт за обломок аристократии. Сейчас многие внезапно разбогатевшие тянутся к аристократии. Знали бы они, что это первый признак плебейства. Ну что ж, всё по желанию заказчика. Ведь многие, так называемые публичные люди кардинальным образом поменяли своих предков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
