Читаем без скачивания Тайна Лошади-Призрака - Буало-Нарсежак

Перед ним расходились две галереи. Левая была более просторная, там легко было встать во весь рост. Именно туда и направился Без Козыря, разглядывая бетонные стены, выглядевшие совсем как новые. Издалека слышался невнятный шум. Похоже на шум моря…

И вдруг Без Козыря понял: он находится в одной из галерей системы немецких укреплений, и этот коридор приведет его к какому-нибудь тщательно замаскированному бункеру. Мальчик не припоминал, чтобы местные жители говорили о каком-то бункере; но кто может знать все помещения этой огромной подземной крепости? Оккупанты, расположившиеся в Кермоле, построили ее, видимо, на случай бомбардировок.

Галерея заканчивалась, шум моря становился все слышнее, и в лицо мальчику дохнуло свежим ветром. Еще десять шагов, и…

Он описал фонариком дугу, и в темноте заблестели тысячи огоньков. Это было так неожиданно, что мальчик инстинктивно погасил фонарь, чтобы скрыться от гнездящихся в темноте чудовищ, готовых напасть на него. Но никто на него не бросился, и Без Козыря снова зажег фонарик. Всюду, куда попадал луч, начинали блестеть огоньки. «Я брежу, — сказал себе Без Козыря. — Кажется, я все же сошел с ума».

Он подошел к стене — и увидел грубо сколоченные деревянные полки, снизу доверху уставленные драгоценными статуэтками, великолепными вазами, церковными дароносицами и реликвиями; свет фонаря причудливо отражался в золоте и драгоценных камнях. Это была настоящая пещера Али-Бабы!

Глаза у Без Козыря разбегались. Каждую секунду из темноты выплывали все новые сокровища. Были здесь и картины, затянутые мешковиной, а также золотая и серебряная посуда.

Были и пустые полки со следами пальцев на слое пыли. Сокровища кто-то выносил!

И тут Без Козыря вспомнил ящики в конюшне виллы «Чайки». Черт возьми! Ван дер Трост не теряет времени даром! А доказательством этого… Вдруг Без Козыря заметил на одной из полок золотую лошадку, похожую на ту, которую он нашел в кармане у раненого. Мальчик был уже в состоянии спокойно размышлять. Потрясенный, с бьющимся сердцем, он бродил по круглому залу. А эта статуэтка Святого Жиля, усыпанная драгоценными камнями!… Каждое новое открытие вызывало у него крик восхищения.

Наконец к Франсуа вернулось хладнокровие, и он начал уже более спокойно разглядывать зал. На потолке он заметил вентиляционные отверстия, через которые просачивался дневной свет. Бункер был тщательно замаскирован, и никто бы даже не заподозрил, что он существует. Тяжелая бронированная дверь соединяла его, видимо, с более легкими укреплениями, которые были разрушены во время высадки союзников. В бункере складывались богатства, награбленные в разных районах страны. Но почему же их тогда не вывезли? Может быть, организатор всего этого был внезапно переведен на другой фронт и там бесследно исчез? А часовня столько лет хранила его тайну…

Вдруг у Без Козыря мелькнула идея, от которой он даже подскочил. Ведь наверняка коллекции его деда тоже находятся здесь! Мальчик еще раз методично осмотрел драгоценности, пытаясь вспомнить, что видел на семейных фотографиях. Вот, например, этот кувшин для воды. И эта шкатулка для драгоценностей, сделанная из литого золота… Без Козыря уже начало казаться, что все здесь его! И еще одна мысль невероятно его обрадовала. Ведь теперь нет необходимости продавать Кермол! Без Козыря не знал, что придется предпринять его отцу, чтобы вернуть украденные богатства, но серьезных препятствий тут не должно возникнуть. Важно только не дать Ван дер Тросту возможности этому помешать, а также не допустить, чтобы он скрылся со своей добычей.

Свет фонарика начал тускнеть. Надо было захватить запасную батарейку! А еще ведь нужно осмотреть правую галерею… Мальчик последний раз обвел зал лучом фонарика, чтобы запомнить это потрясающее видение сверкающих сокровищ, и отправился в обратный путь. Было уже почти шесть; он рисковал опоздать к приезду родителей. Но что делать — не мог же он бросить это дело на полдороге!

Вдруг Без Козыря пришла в голову страшная мысль. А что, если Ван дер Трост или один из его сообщников пробрался в часовню и задвинул плиту алтаря? Или, скажем, решил посмотреть, кто это разгуливает по подземелью? В обоих случаях Без Козыря пропал. Правда, чтобы попасть в часовню, надо перелезть через стену или войти через ворота — короче, проникнуть на территорию Кермола — так, чтобы не заметили Жауаны. Ночью это возможно, а в сумерки — нет. У мальчика еще оставалось немного времени, и он решил осмотреть правую галерею.

Прежде всего мальчик заметил, что она более древняя, чем первая. Ее чинили, укрепляли, местами переделывали, но все же кое-где еще оставались скальные участки. Видимо, этот коридор соединял в прошлые века часовню с замком. В этом не было ничего необычного: ведь часовня не всегда лежала в руинах, и в далеком прошлом обитатели Кермола, возможно, приходили сюда помолиться. А может, они спасались здесь в случае опасности. Это было что-то вроде запасного выхода.

Размышляя таким образом, Без Козыря продолжал идти вперед. Он совсем забыл, что надо считать шаги. Через некоторое время он заметил ступеньки еще одной лестницы. Мальчик начал подниматься, спрашивая себя, где он окажется. И вот он остановился под каким-то люком. Хватит ли у него сил поднять плиту? Прицепив фонарик к поясу, Без Козыря уперся в нее спиной. Как ни странно, плита поддалась довольно легко. Без Козыря пролез в открывшийся люк и посветил вокруг. Он оказался в пустом шкафу! Дверь была закрыта на задвижку. Без Козыря отодвинул ее. В помещении, куда он вышел, царили темнота и тишина. Это было еще необычнее, чем в бункере. Фонарик почти погас; он испускал только небольшое овальное пятно бледного света. Но этого было достаточно, чтобы, посветив на стены и задернутые шторы, Без Козыря понял, где находится.

Это было южное крыло Кермола, и он находился совсем рядом с комнатой Жан-Марка, в его «лаборатории». Столы здесь были завалены самыми необычными предметами, но Без Козыря решил тут не задерживаться. Он попытался открыть входную дверь, однако она оказалась запертой на ключ. Мальчик решил не ломать замок. У него еще хватит небольшого запаса батарейки фонарика, чтобы вернуться через подземелье. Он снова вошел в шкаф, закрыл люк и почти бегом вернулся в часовню. Вернуть плиту алтаря на место удалось довольно легко. Уф! Без Козыря вытер лоб. Двадцать минут седьмого. Он ужасно опаздывает… И Без Козыря побежал к замку.

БЕЗ КОЗЫРЯ ИДЕТ ПО СЛЕДУ

У Жауанов был расстроенный вид.

— У твоих родителей небольшое происшествие. К счастью, ничего страшного — столкнулись с какой-то машиной на выезде из Гингампа. Пришлось объясняться с полицией. Они переночуют в Гингампе и приедут только завтра утром.

— Они не ранены? Вы правду говорите?

— Ну конечно, правду. Только вот машина требует ремонта.

Без Козыря, ужасно расстроенный, без всякого аппетита принялся за рыбу под винным соусом.

— Рыба получилась такая вкусная, — причитала Маргарита. — Что же мне приготовить им завтра? Они принялись обсуждать, какие еще блюда ей особенно удаются. Без Козыря играл свою роль с азартом, стараясь избежать вопросов, как он провел вторую половину дня.

— Рыба соль по-нормандски? — предлагает он.

— Нет, это тяжелое блюдо.

— Запеченная рыба тюрбо?

— Это долго готовить. Жан-Марк, ты не подвезешь меня на рынок?

— Разумеется, — ответил Жан-Марк. — Моя машина теперь работает как часы.

— Мне бы хотелось вовремя вернуться, чтобы успеть встретить их, вздохнула Маргарита.

Разговор продолжался, но Без Козыря, машинально подавая реплики, мысленно снова видел роскошные кувшины, церковную утварь, драгоценные статуэтки…

— Что это у нас запахло аптекой? — удивился вдруг Жауан. — Вы не находите, что попахивает эфиром? Без Козыря покраснел. Конечно, он должен был переодеться.

— Эфир! — воскликнула Маргарита. — Это ты, мой милый, вечно приносишь со своей яхты запахи краски и гудрона. Жан-Марк, ты что-нибудь чувствуешь?

— Нет.

— А ты, Франсуа?

— Тоже нет.

О яхте она могла говорить бесконечно; значит, опасность миновала. Они перешли к десерту. Без Козыря ужасно хотелось спать: еще бы, он сегодня явно перенервничал. Надолго он запомнит этот день!…

— Ты спишь на ходу, Франсуа, — заметила Маргарита. — Не мучайся, ложись.

— Я думаю, нам всем надо бы пойти спать, — бросил Жауан.

— Нет! — запротестовал Без Козыря. — Я совсем не устал. Мне действительно немного хочется спать: я просто еще не привык к здешнему воздуху. Но нам важно узнать, каждую ли ночь лошадь приходит в замок. Давайте поднимемся, как вчера, в мою комнату.

— Принеси-ка свою сливовую настойку, — попросил жену Жауан. — Она нам поможет.

— Хорошая мысль! — одобрил Жан-Марк.

И вот они снова в комнате Франсуа. Жан-Марк и Без Козыря разожгли в камине яркий огонь, Маргарита приготовила закуску.