– Что ты себе позволяешь? – возмутилась я, готовая придушить нахала сию минуту.
– Вот видишь. Это считается оскорблением. А «богатенький бездельник» почти комплимент? Нет, Яд, это такое же оскорбление. Поэтому прости, я не мог пройти мимо вашей счастливо обнимающейся парочки.
– Ты мерзавец.
– Я это уже сегодня слышал с утра. Ну что, мы едем или допрос продолжится?
– Еще один вопрос. Так кто получил сумочку, Клэр или Расти? И почему ты мне не сказал?
– Вот просвети меня, Яд. – Он вздохнул. – У тебя уши везде, что ли? Как ты узнала?
– Не важно. Важно, почему ты не сказал.
– Потому что сам был не уверен. И до сих пор не уверен. Девчонки очень дружили, я думал сумка у Расти. Расти, она, как бы тебе сказать… – Кэлз задумался и даже закусил губу, подбирая слова, поэтому я ему помогла.
– На ступеньку ниже вас всех. У нее нет родственников во дворце.
– У Расти есть родственники во дворце, но не те, кем можно гордиться. – На губах Кэлза снова появилась неприятная усмешка. – И да, я думал Брил отдала сумку ей, но…
– Расти не созналась, и остается Клэр?
– Смысл гадать? Мы сейчас едем туда. Или ты передумала, Яд?
– Не дождешься.
Всю оставшуюся дорогу я молчала. Чувствовала себя не в своей тарелке, словно примерила чужую личность. «Брил», – подсказал внутренний голос. От этого стало неуютно – красивое платье из дорогого материала, колье, которое носила еще бабушка – дорогая эксклюзивная вещь, достойная зависти, а рядом парень, которого называют самым завидным женихом Кейптона. Все неправильно. Это не мое место и не мой образ.
Я не должна была бы ехать на вечеринку с ним. О нас обязательно начнут судачить – ничего хорошего слухи не принесут. Про меня и так болтали разное. Мне было все равно, и тут переживу. Но ощущение ошибки не покидало.
Искоса посмотрела на Кэлза, который вел платформу лихо и уверенно, словно родился с кристаллом управления в руках. Я не знала, чем парень руководствовался в выборе одежды, но он словно знал, какое платье я выберу. Хотя я и сама не имела представления, во что меня оденет Тэсса.
Но Кэлз угадал – легкий, дорогой шелк темно-синей рубашки сочетался с плотной, мягкой замшей штанов. Высокие сапоги с серебряной отделкой и широкий пояс, на котором была закреплена адага – изящное и редкое оружие.
В колледже оружие носить было запрещено, но вне его многие щеголяли кинжалами, я вот носила кнут. Большинство населения Кейптона лишь красовались, но Кэлза с детства учили владеть оружием. От этого еще больше становилось не по себе.
– Хорошо изучила? – с насмешкой поинтересовался парень, и я подняла взгляд на его лицо. Почему мерзавцы часто настолько симпатичны?
Благородная внешность. Пепельная челка, стальные глаза в обрамлении темных, колючих ресниц, резкая линия скул и презрительная усмешка на четко очерченных губах.
– Достаточно, чтобы не спутать в толпе с кем-то другим, – холодно отозвалась я и уставилась на дорогу.
– Не зря тебя называют Яд. В очередной раз убедился, насколько подходит тебе это прозвище.
– Я рада, что ты не питаешь иллюзий.
– А кто питает? – поинтересовался Кэлз и тут же усмехнулся: – Аа-а-а, точно, Трион. Он просто слишком плохо тебя знает. Впрочем, теперь, я думаю, и не захочет узнать лучше.
– Убила бы! – зашипела я рассерженной кошкой.
– Увы, ты для этого слишком законопослушна.
– Конечно, не хочу провести полжизни в серых стенах из-за такого мерзавца, как ты. Сделай одолжение, сдохни сам, а?
– Не дождешься. – Кэлзу перепалка, судя по всему, доставляла удовольствие. – А по поводу Триона… считай, что я сделал тебе одолжение. Он мутный парень.
– Поверь, я сама неплохо вывожу мутных парней на чистую воду. Могу сделать это и без твоей помощи.
– Любовь застилает глаза, и даже очевидные недостатки скрываются от нас, – как-то уж слишком серьезно для нашей шуточной перепалки заметил Кэлз, и это заставило меня замолчать, хотя возражения и крутились на языке.
Парень возобновил разговор первым:
– И все же, что ты хочешь узнать у Клэр? Или это страшная тайна?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Кроме того, как ее сумка оказалась в руках Брил? – Я выразительно посмотрела на него и усмехнулась.
– Да.
– Интересно, кто и зачем подсыпал мне серый дурман. Не только вчера, но и той ночью.
– Что произошло? – напряженно спросил он. – Я имею в виду тогда. И почему ты считаешь, будто Клэр знает больше, чем сказала законникам?
– Сначала отвечу на второй вопрос. Потому, что Брил и Клэр всегда в курсе. Брил сама пригласила меня. Она выглядела напуганной. Ей требовалась моя помощь. Может быть, тогда в курсе происходящего была Клэр.
– Я не верю, что Клэр даже в мыслях или косвенно могла предать Брил, – с сомнением покачал головой Кэлз. – Она ее боготворила.
– Или завидовала?
– Не до такой степени.
– Степень зависти определить непросто.
– И все же… зачем тебя позвала Брил?
– Не знаю. Она назначила встречу днем. Попросила прийти на вечеринку. Клэр и Расти были в курсе, но Брил не хотела, чтобы о нашей встрече узнал еще кто-то. Я специально явилась позже – не люблю такие сборища. К этому времени народу было много, я не особо бросалась в глаза и с удовольствием бы поговорила и ушла. Но Брил была взволнованна, она развлекала друзей и, когда я попыталась подойти, показала на часы. Я поняла, что раньше ее дергать бессмысленно.
– И послушно осталась ждать? – недоверчиво осведомился Кэлз. – На тебя непохоже.
– Есть мои интересы, есть характер, а есть работа. Брил в тот вечер – была работой.
– Она тебе платила?
– Собиралась платить.
– За что? – Кэлз напрягся.
– Представления не имею. В один прекрасный момент я просто отключилась. Пришла в себя в какой-то комнате поздно ночью, а когда вышла, гости почти разъехались, а те, которые остались на месте, бились в истерике, потому что Брил была мертва.
Тогда кто-то и крикнул (не Клэр ли, будто Брил должна была встретиться со мной на крыше. А так как я вышла из дома, ну и оказалась виноватой. Никто не видел, как я уходила с площадки у бассейна, и никто не мог подтвердить, что я не успела подняться на крышу.
– А может быть… ты была там? – очень тихо спросил Кэлз. Сейчас он меня не обвинял. Просто высказывал предположение.
– Меня таскали по магам все лето. Удалось понять только то, что наркоты было во мне столько, что с ней я могла лишь ползать вокруг кровати.
– А ты не боишься, в поисках ответов зайти слишком далеко и узнать что-то, к чему не готова? Эй! Не смотри на меня так, я не знаю, что именно? – отмахнулся Кэлз, поймав мой подозрительный взгляд. – Просто ведь такая вероятность всегда есть.
– Кэлз, если ты хочешь сказать что-то конкретное, будь добр. Мы, простые смертные, ни разу не бывавшие при дворе, не понимаем, когда с нами общаются намеками.
– Просто наркотики… они такие. Они нас меняют.
– Думаешь, я ее убила?
– У тебя были причины?
– Ну, кроме той, что она высокомерная сучка?
– Поосторожнее.
– Нет, у меня не было причин ее убивать. Она хотела меня нанять, а если бы я убивала своих клиентов, мне было бы нечего кушать.
– У тебя есть мать. Она тебе не помогает?
– Если моя мать будет помогать мне, есть будет нечего ей.
Мы припарковались у высокого здания, в котором раньше располагался Кейптонский музей. Только магически одаренный человек мог заметить, что неприметное здание было затянуто тонкой тканью полога, скрывающей от простых смертных его истинный облик. Со стороны старинный особняк казался величественным и унылым. Но крыша и четвертый этаж давно принадлежали золотой молодежи, там располагался самый крутой клуб нашего города «Бриллиантовый рай». Попасть туда не то что непросто – невозможно, если ты не принадлежишь к элите Кейптона. Ну или не приглашен кем-то, как я сегодня.
Само место было выбрано не случайно. Богатенькие детки, расположившись на крыше музея на центральной площади, подчеркивали, что этот город подвластен им. И были не так уж и не правы. Их семьи принадлежали к сильным мира сего, власть передавалась от отца к сыну.
