Я, конечно, огрызнулся, что это будет хорошая проверка нашим чувствам, но призадумался. Как-то не хотелось экспериментировать. Поэтому переспав с этой мыслью ночь, я побежал в деканат искать способы решения моих проблем, и в итоге кое-как закрыл ту сессию.
Наш сумасшедший роман длился до моего окончания четвёртого курса. К тому времени я уже работал на фрилансе по специальности и был уверен, что полученного диплома бакалавра мне хватит для будущей карьеры. Отец на удивление был со мной согласен.
Я сделал Алёнке предложение, она его приняла, и мы стали планировать свадьбу. Мои родители были не в восторге от того, что их сын собрался в 21 год связать себя узами брака. Мама считала мою любимую неподходящей парой и уговаривала не торопиться. Но я себя чувствовал достаточно взрослым, чтобы самостоятельно решать свою судьбу.
Но всё решилось само собой. Незадолго до защиты диплома я неожиданно получил приглашение на работу от иностранной фирмы. Причём работать мне предлагали не удалённо, а непосредственно в офисе. Я призадумался. С одной стороны, терять такую возможность было совершенно безответственно. С другой, оставлять тут невесту одну совсем не хотелось. Чем это отличалось от армии? А забрать её с собой я не мог — впереди у неё было ещё два года учёбы.
Конечно, об этом предложении я рассказал отцу. Он обычно меня во всём поддерживал, даже против моего брака не возражал, поэтому он был первым, к кому я побежал за советом. После разговора с ним я решил сделать свой выбор в пользу карьеры. В конце концов, можно было регулярно видеться с любимой, легко и недорого преодолевая расстояние лоукостами.
Со мной подписали контракт на три года. Это был незабываемый опыт! За четыре года в университете я не научился и сотой доли того, что узнал тут. Практический опыт, использование самой современной техники и технологий — я стал действительно высококлассным специалистом.
Все эти три года дома я бывал наездами. После окончания бакалаврата Алёнка поступила в магистратуру, поэтому переезжать ко мне снова отказалась. Вскоре умер мой дедушка. Когда открыли его завещание, оказалось, что он оставил свою фирму мне. Несмотря на то, что в последние годы он долго болел и дела этой фирмы заметно пошатнулись, она всё ещё была на плаву.
И снова я стоял перед выбором: продлить контракт и остаться за границей или вернуться в свою страну и заняться бизнесом, реанимировав фирму деда. Посоветовавшись с отцом, я решил вернуться.
И вот, наконец-то, мы с Алёнкой смогли сыграть свадьбу. Однозначно это был самый счастливый день моей жизни!
3 года назад
Бизнес захватил меня с головой. Отец профинансировал мой первый проект, я смог сменить команду и заявить о себе. Всё закрутилось. Новые идеи, новые знакомства, деньги — всё это свалилось на меня, как снег на голову. Я делал то, что мне нравилось, ни под кого не подстраиваясь и не прогибаясь. Опыт, полученный за границей, оказался как нельзя кстати. Мне сопутствовала удача — все мои рискованные начинания оказывались успешными. Отец меня во всём поддерживал, что придавало сил.
На волне такой эйфории мы с Алёной узнали, что у нас будет малыш. Моему счастью не было предела. А когда нам сказали, что мы ждём мальчика, так вообще крышу сорвало. Я готов был носить любимую на руках и положить к её ногам весь мир!
Успех в бизнесе вскружил мне голову. Нередко заключение выгодных сделок заканчивалось бурным празднованием с морем алкоголя и горячими девочками. Обычно я не поддавался их чарам, поскольку дома меня ждала любимая жена, но пару раз по пьяни у меня срывало предохранители.
Это было в период, когда жене посоветовали ограничить половую жизнь из-за возможной угрозы выкидыша. И хотя на трезвую голову я бы никогда не пошёл на измену, под влиянием алкоголя во мне что-то переворачивалось — и открывалось какое-то второе дно. В таком состоянии я терял способность мыслить и действовал на каких-то низменных животных инстинктах. Даже о защите не заботился. Да я ни о чём вообще не заботился! Разум словно покидал меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тот день я помнил буквально по минутам. Ещё накануне вечером Алёнка пожаловалась на плохое самочувствие и странные ощущения внизу живота, которые вроде бы прошли, когда она прилегла. Но я всё-таки настоял, что врачу надо показаться. В тот день её доктор принимала после обеда. Я уехал с работы пораньше и повёз жену в консультацию. Её сразу же направили на УЗИ. Приговор оглушил нас обоих: замершая беременность.
Дальше всё происходило, как в тумане. Алёнку положили в роддом — плод нужно было срочно доставать, пока он не нанёс непоправимый вред организму. Много часов я ходил вокруг роддома, пока врачи мучили мою любимую. В интернете я начитался ужасов об этой процедуре на её сроке. Я сходил с ума от волнения за жену, даже на расстоянии ощущая её боль.
Как же так? Почему это произошло именно с нами?
Забирал Алёну из роддома я через несколько дней в совершенно потерянном состоянии. Она не разговаривала, отказывалась от еды. Только лежала с закрытыми глазами и периодически плакала. Я пригласил к ней психолога, но она не пошла с ним на контакт.
Я с трудом впихивал в неё лекарства. У меня самого внутри была незаживающая открытая рана, которая кровоточила, когда я смотрел на мучения жены. Оставалась надежда, что нас вылечит время.
Спустя несколько недель мне позвонила Алёнкина врач и пригласила на разговор.
— Мы провели обследование плода и анализов вашей жены и установили причину замершей берменности. Это инфекция.
— Какая инфекция? Она же сдавала все эти анализы, ТОРЧ, или как оно там называется. У неё всё было чисто!
— Речь идёт не о ТОРЧ инфекции, хотя первым делом мы грешили на это. Речь об инфекции, передающейся половым путём.
— Венерической? Но это невозможно! У моей жены не было других мужчин, кроме меня, это совершенно исключено!
— А у вас не было других женщин?
Я на какое-то время задумался. Нет, я не изменял жене, это просто невозможно. Разве перепих со шлюхами по пьяни можно считать изменой?
— Можете не отвечать, это не моё дело. Но вам с женой обоим нужно как можно скорее сдать анализы и пройти лечение. Если вы не будете тянуть, то имеете все шансы через время родить здорового малыша.
Возвращался домой я совершенно потерянный. Я не представлял, как сказать жене, что она потеряла ребёнка из-за того, что я, скорее всего, заразил её венерической инфекцией, которую подцепил от какой-то шлюхи.
Я смалодушничал и ничего не сказал ей в тот день. И на следующий день — тоже. Медсестру для забора анализов мне пришлось вызвать домой — жена категорически не хотела никуда выходить. Предположения врача подтвердились — мы с Алёной оба оказались больны.
Жена как будто не вникала в диагноз, не задавала вопросов. Её поведение никак не изменилось. Она пыталась сопротивляться лечению, но я настоял — и она молча подставляла попу для уколов и глотала таблетки.
Исцелить тело оказалось проще, чем вылечить душу, но я не оставлял надежды вытянуть её из депрессии. Только вот в какой-то момент она начала анализировать ситуацию и быстро пришла к тому, что инфекцию в семью принёс я. После феерического скандала она собрала вещи и уехала к маме.
Я очень устал, мне нужна была передышка. Но я не думал, что она затянется так надолго. Алёна сбрасывала мои звонки, тёща не пускала к себе в квартиру. Долгие месяцы я стучался в закрытую дверь.
С тех пор в моей жизни появились два “табу”: алкоголь и шлюхи.
2 года назад
Алёна приехала ко мне сама. Не домой, а в офис. И попросила пойти с ней вместе в ЗАГС, чтобы подать на развод. Я вспылил, стал настаивать, что нам не нужно торопиться, что она нужна мне, просил дать мне ещё один шанс. Она слушала меня, не прерывая, а потом встала и сказала:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хорошо, я поняла твою позицию. Я подам на развод сама через суд.
И ушла.
Несколько секунд я стоял, переваривая её слова, а потом побежал за ней. Догнал уже на парковке.
