Читаем без скачивания Танковая гвардия в бою - Дмитрий Шеин

21 декабря 1942 г. штабом 3-й танковой армии была получена директива № 991172 Ставки ВГК о передислокации соединений армии [91] . С утра 22 декабря войска армии в составе 12-го и 15-го танковых корпусов, 179-й отдельной танковой бригады, 48-й гвардейской стрелковой дивизии, 1172-го истребительно-противотанкового легкого артполка, 1245-го истребительно-противотанкового артполка, 62-го гвардейского минометного полка, 71-го, 319-го и 470-го полков ПВО, 39-го отдельного бронеавтомобильного батальона, 182-го инженерного батальона, 4-го запасного батальона, армейских складов и тыловых учреждений [92] , начали погрузку в эшелоны. Хотя погрузка войск производилась одновременно на 7 железнодорожных станциях, вследствие запущенности станционного хозяйства недавно отбитых у противника станций, несвоевременной подачи эшелонов, запоздания частей с подходом к станциям погрузки и « отсутствия достаточного опыта в погрузке у ряда командиров» [93] погрузка соединений армии растянулась на 15 дней (с 22 декабря 1942 г. по 5 января 1943 г.). В общей сложности было погружено 89 эшелонов. Среднее расстояние от станций погрузки до станций выгрузки (Таловая, Бутурлиновка, Калач) составляло 750 км. Эшелоны преодолевали его за 7—15 суток, что резко отрицательно сказалось на состоянии запасов продовольствия и фуража [94] (в соответствии с директивой № 991172 войска при погрузке снабжались продовольствием и фуражом в количестве « на путь следования 5 суток и, кроме того, 10-суточным выгрузочным запасом» [95] ). При выгрузке эшелоны подвергались бомбардировке со стороны немецкой авиации. В результате ударов немецкой авиации было убито 38 бойцов и командиров 3-й танковой армии, причем в числе погибших оказался командир 12-го танкового корпуса полковник Чесноков; еще 88 бойцов и командиров получили ранения. Было убито 22 лошади и 13 ранено, разбито 2 бронемашины, 1 бронетранспортер, 17 грузовых автомобилей, 3 противотанковые пушки, 2 82-мм миномета, 2 76-мм пушки, в огне погибли 1 радиостанция РСБ, 418 снарядов, около 3 тонн бензина и другое имущество [96] .

Со станций выгрузки соединения армии своим ходом переходили в назначенный армии район сосредоточения в окрестностях Кантемировки. Войскам 12-го танкового корпуса и 179-й отдельной танковой бригады, разгружавшимся в Бутурлиновке, предстояло ночным маршем преодолеть 170 км, 12-й танковый корпус ожидал 130-километровый переход от Калача до Кантемировки, стрелковые части разгружались преимущественно на станции Таловая, в 210 км от района сосредоточения, и переходили в район Кантемировки ночными пешими форсированными маршами, покрывая 40–50 км за переход [97] .

В период сосредоточения войск армии под Кантемировкой в состав армии были дополнительно включены 180-я и 184-я стрелковые дивизии, 37-я отдельная стрелковая бригада, 173-я отдельная танковая бригада, 8-я артиллерийская дивизия в составе двух пушечных, трех гаубичных и двух истребительно-противотанковых артиллерийских полков, 95-й гвардейский минометный полк, 15-я гвардейская минометная бригада, 46-й и 47-й отдельные инженерные батальоны [98] .

За 29 декабря 1942 г. – 13 января 1943 г. 12-й и 15-й танковые корпуса, 179-я и 173-я отдельные танковые бригады разгрузились на станциях Калач и Бутурлиновка в составе, приведенном в таблице 3.1 [99] .

Марш танковых соединений 3-й танковой армии в район сосредоточения происходил в тяжелых условиях – « со станций выгрузки Бутурлиновка – Калач танки совершили марш около 200 км до Кантемировки своим ходом отдельными подразделениями почти без технической помощи на марше, т. к. основные ремонтные средства армии еще находились в пути по железной дороге. Танкам пришлось совершать марш по пересеченной местности по тяжелым, заснеженным дорогам или почти по бездорожью в сильный мороз. При вынужденной остановке на марше даже по незначительной причине экипажу приходилось во избежание размораживания мотора спускать воду и масло, затем исправлять повреждение, вновь греть машину, что приводило к простою танка на марше на значительное время и увеличивало число отставших танков в пути» [100] . С учетом того, что среди матчасти 3-й танковой армии преобладали бывшие в эксплуатации, участвовавшие в боях на Западном фронте в ходе Козельской операции танки (к моменту переброски на Воронежский фронт танки 3-й танковой армии в среднем израсходовали моторесурсов: танки КВ – 50–70 моточасов, танки Т-34 – 90—110 моточасов, танки Т-60 и Т-70 – 75–85 моточасов [101] ), технические потери армии на марше оказались весьма ощутимыми – состав танковых соединений к 14 января приведен в таблице 3.2.

Состояние снабжения армии вызывало серьезные опасения: основной станцией снабжения армии являлась расположенная примерно в 200 км от Кантемировки станция Бутурлиновка. Запасы боеприпасов, горюче-смазочных материалов, продовольствия и фуража были явно недостаточны для ведения предстоящей наступательной операции: к началу операции войска имели в среднем около 1,5 боекомплекта при предусмотренной планами потребности в боеприпасах в размере минимум 2,5 боекомплекта, запасы дизтоплива в войсках армии колебались от 0,9 до 4,5 заправки (в среднем около 1,5 заправки), продовольствие и фураж наличествовали в размере от 2 до 5 сутодач [102] . Для подвоза снабженческих грузов армия располагала тремя отдельными автомобильными батальонами (таблица 3.3., по состоянию на 10 января 1943 г.).

Кроме указанных в таблице, 814-й ОАТБ имел 83 автоцистерны – все исправны.

Техническое состояние автопарка оставляло желать лучшего, « особенно в 49 м и 795 м ОАТБ, машины которых с начала войны эксплоатируются в тяжелых условиях бездорожья, в том числе на Северо-Западном и Калининском фронтах, работая почти без профилактики и необходимого восстановительного ремонта» [103] . Для обеспечения войск необходимыми для начала операции запасами боеприпасов, ГСМ и продфуража « весь автотранспорт моточастей совместно с войсковым и армейским автотранспортом, по мере его прибытия, был мобилизован для материально-технического обеспечения частей, что и дало возможность частично выйти из создавшегося затруднительного положения» [104] .

Еще до начала сосредоточения войск армии в районе предстоящего наступления 4 января 1943 года уполномоченный Ставки Верховного Главнокомандования генерал-полковник Хозин вручил командованию 3-й танковой армии карту с нанесенной на ней боевой задачей армии в предстоящей наступательной операции: 3-я танковая армия вводилась в бой на участке 6-й армии Юго-Западного фронта с целью ударом « …в общем направлении через Россошь, Ольховатка на Алексеевка и в северном направлении на Каменка, Татарино во взаимодействии с частями 40-й и 6-й армий окружить и уничтожить Россошанско-Павловско-Алексеевскую группировку противника, освободить железные дороги Лиски – Кантемировка, Лиски – Валуйки» [105] .