Однажды вечером, когда Маша вновь завела разговор о поездке в Москву, раздался телефонный звонок, и Пьер с кем-то долго беседовал. Сначала Маша услышала, как он от чего-то отказывался, говорил, что именно сейчас у него много работы и он неважно себя чувствует, что для него такая поездка тяжела, но потом неожиданно сказал: «Может быть» и обещал подумать.
Положив трубку. Пьер подошел к Маше, притянул ее к себе и хитро улыбнулся.
— У меня есть для тебя заманчивое предложение.
— Какое? — встрепенулась Маша.
— Мой сын отснял картину, которой присудили престижную премию. Он приглашает нас с тобой в Америку, в Лос-Анджелес, отпраздновать вместе его победу. Через неделю по этому случаю состоится банкет, на который прибудут многие кинознаменитости. Мишель обязательно хочет видеть и нас.
Маша от радости повисла у Пьера на шее.
— И мы поедем? Ты согласился?
— А ты согласна?
— Пьер, миленький, как я рада. Мне так хотелось побывать в разных странах и, конечно, в Америке. Это просто великолепно! — И, решив схитрить, добавила: — Как можно отказать любимому сыну?
А Пьер, подстраиваясь под ее тон, рассмеялся:
— И не менее любимой женщине!
Всю неделю Маша провела в сборах. Она раскопала массу книг про Америку. Вечерами, мучая Пьера, читала ему бесконечные выдержки, заставляла показывать на карте, как они будут лететь, советовала, какой выбрать рейс.
Ее вопросы не кончались. Маше хотелось знать все про город, в котором живет Мишель, про обычаи страны, про достопримечательности. Она говорила, что за эти несколько дней пребывания они должны успеть посетить все.
Пьер, как мог, отбивался и, улыбаясь, мягко объяснял:
— Там я уже не смогу быть твоим гидом, думаю, обо всем тебе расскажет Мишель. Он уже пять лет в этой стране.
— А где мы будем с тобой жить?
— Мишель уже заказал нам номер в гостинице. Тебе очень понравится. Он выбрал самый роскошный отель в Лос-Анджелесе.
12
Осторожный стук в дверь разбудил Машу. Она открыла глаза, огляделась. Большой шикарный номер из двух комнат, с позолоченными зеркалами, старинной мебелью, свисающей с высокого потолка громадной хрустальной люстрой, мраморными колоннами, мягкими, пушистыми коврами. Взглянув на ручные часики, Маша не могла сообразить: по парижскому времени был вечер, а здесь, в Лос-Анджелесе, вероятно, утро. Дверь в следующую комнату была приоткрыта, и Маша увидела, что Пьер уже давно встал. Он был выбрит и, сидя за журнальным столиком, читал свежие газеты. Выглядел он неважно.
«Наверное, не выспался — мешки под глазами. Видимо, из-за смены часового пояса», — подумала Маша. На прикроватной тумбочке Пьера лежало какое-то лекарство.
В номер снова постучали.
— К вам из магазина, можно? — На пороге стояла девушка в красивой желто-оранжевой униформе. Она произнесла название очень известного американского бутика. Его неоновые рекламы светились вчера по всему центру, когда Мишель вез их в гостиницу. Пьер кивнул.
Девушка, благоухая модными в этом сезоне духами Кристиана Диора «Дольче Вита», поставила на большой инкрустированный стол такую же оранжевую, как и ее форменная одежда, плоскую блестящую коробку. Изумрудного цвета лента и громадных размеров бант сочетались с зеленым колье на шее девушки.
— Я бы хотела примерить вам платье, которое вы заказывали.
«Однако даже для Пьера это слишком роскошная коробка, что-то очень дорогое», — еще плохо соображая со сна, решила Маша.
Длинными лакированными оранжевыми ноготками американка развязала изумрудный бант и достала из коробки что-то тонкое, струящееся, бело-розовое.
— Мэм, вам нужно это примерить, — медовым голосом повторила она, видя, что Маша сидит в кровати не шелохнувшись. — Возможно, потребуется что-то переделать, а до вечера не так уж много времени!
Маша растерянно взглянула на Пьера. Тот улыбнулся:
— Это Мишель, его штучки. Когда вчера он вручал нам приглашение на прием, где было написано «только в вечерних туалетах», ты шепнула мне, что у тебя его нет. Мишель расслышал — не забывай, он все понимает по-французски!
— Но я еще не умывалась, — вскакивая с постели и уже не отрывая взгляда от содержимого чудесной коробки, заволновалась Маша.
— Не беспокойтесь, примерка займет совсем немного времени, — объяснила девушка, держа за бретельки настоящее вечернее платье, какое Маше приходилось видеть только в кино.
Скинув шелковую ночную рубашку, Маша с помощью ловкой помощницы облачилась в сказочный туалет. Платье было в пол, узкий силуэт удлинял тоненькую, изящную фигурку, защипы по бокам подчеркивали талию и одновременно чуть увеличивали бедра, придавая облику девушки еще большую женственность. Декольте с крошечными бретельками обнажало плечи и выгодно приоткрывало самую красивую часть ее тела — грудь (она была более полная, чем того требовал Машин самый маленький европейский размер, размашистые же грубые свитера и блузоны скрывали это ценное достоинство), а нежно-розовый цвет платья оттенял матовую и почти что прозрачную кожу. По сравнению с загорелой под южным солнцем американкой она выглядела настоящей снегурочкой со светло-зелеными глазами и слегка розовым румянцем, точно в тон «зефирового платья», как его прозвала про себя Маша.
Служащая работала быстро, профессионально.
— Еще верх, — сказала она, вынув, будто из волшебного ларца, воздушно-кружевную пелерину, и накинула ее Маше на плечи. Как искусный художник, нарисовав чудесную картину, она сама залюбовалась своим творением.
Маша была очарована не меньше — и платьем, и накидкой.
«Но накидку можно не надевать», — сразу решила она, так как ей хоть раз в жизни хотелось походить в декольте.
— Накидка расстегивается вот здесь, — как бы прочитав ее мысли, сказала американка и добавила: — Еще, пожалуйста, выберете обувь, какая вам понравится. — Присев на маленький пуфик перед креслом, она, точно в сказке о Золушке, стала примерять на ногу Маши изящные, тоненькие, как лайковые перчатки, туфельки. Маше было неловко и хотелось помочь девушке, но та не разделяла ее стеснения, улыбалась в соответствии со своей высокооплачиваемой ролью. — Белье и чулки мы подберем сами. К вечеру вам все будет доставлено в гостиницу. — Попрощавшись, она удалилась.
«Ну, точно, как волшебница из сказки», — подумала Маша, втянув в себя запах сладких духов, который оставила после себя американка.
Зазвонил телефон. Пьер снял трубку, и Маша поняла, что за ними уже едет Мишель, поэтому срочно нужно бежать в ванную, иначе она не успеет одеться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
