Рогнеда спала плохо и проснулась рано. Она долго валялась, делая вид, что спит. Но тело настоятельно требовало, чтобы она встала. Девушка поднялась с кровати и стала готовиться к долгому и неприятному дню. «Это все равно должно было случиться» — сказала она самой себе. — «А раз так, в постели не спрячешься, не отлежишься».
Рогнеда умела принимать вызовы жизни. Бессмертная ведьма была когда-то амазонкой, воительницей. Ей доводилось участвовать в тяжелых походах и самоубийственных атаках. Дочери владимирского князя доводилось чувствовать, как смерть подходила совсем близко, милостиво протягивая сладкое покрывало небытия. Но всякий раз лишь воля удерживала Рогнеду в больном, раненом, стиснутом чудовищными обстоятельствами теле. Вот и сейчас она решила победить, что бы ей это не стоило.
В одиннадцать часов Управительница появилась в искусственной реальности, готовая совершить все, что потребуется для достижения своей цели.
Живой Бог ждал ее там. Девушка сухо поздоровалась и запустила воспроизведение.
Андрей не стал говорить ничего обидного своей подопечной, лишь где-то внутри стало тепло от сознания своей безраздельной власти над ней.
продолжение
Из коридоров орбитальной крепости исчезли рабочие команды, бурлящие толпы курьеров, порученцев и просто праздношатающихся. На станции висела густая, неправдоподобно глубокая тишина.
Верхние люминесцентные панели были погашены, темноту разгоняли редкие пятна светильников, да синие огни на полу и в дверных проемах. На пикетах ночного патруля угадывались тени солдат в тактической броне.
Конечников, как и.о. командира корабля, знал пароль, поэтому часовые пропускали его и Стрельникова беспрепятственно.
Немного срезав путь через мертвые, пустые отсеки, так и не восстановленные за 57 лет после последнего нападения на станцию, приятели вышли к центру связи.
Туда сходились все линии военной, «эсбешной» и правительственной связи. Стрелкин сделал Конечникову знак, чтобы тот молчал и ничему не удивлялся.
Они спокойно прошли мимо вахтенных операторов, клевавших носами за пультами, и нырнули в один из закоулков.
Второй лейтенант остановился. Он аккуратно выдернул проволочку из пломбы, которой была запечатана дверца пульта пожарной сигнализации. Федору показалось, что Василий собирается объявить тревогу. Первый лейтенант представил, как опускаются под аккомпанемент сирены герметичные перегородки. Стрелкин уверенно пошарил в углублении и вынул ключ, спрятанный за панелью.
Конечников вздохнул с облегчением…
— Пошли, Крок, — гордясь собой, произнес второй лейтенант.
Он открыл ничем не примечательную дверь с надписью «аппаратная № 3».
Друзья оказались в темном, заставленном электроникой зале, где сходились толстые лианы световых и электрических кабелей. Василий выбрал нужный короб с аппаратурой, уверенным движением дернул навесной замок и распахнул дверцы. Потом раскрыв перочинный нож, свинтил панель, оголив ряды оптотронов линейного усилителя.
— Замок здесь ржавый. Сами связисты его так же открывают и закрывают, — произнес Василий, с грустью разглядывая спрятанную на дне бутыль, некогда наполненную огненной влагой императорских винных порционов, а ныне пустую и пыльную.
— Стрелкин, ну ты даешь, — только и сказал Конечников. — Это…
— Да, Федька. Даже проводки подцеплять не надо.
— Ну ты мастер. Откуда узнал?
— Хожу, слушаю, запоминаю, — довольно сказал Стрельников. — Со временем все пригодится. Брякнул как-то старый Иван Иванович про тестовый интерфейс сервера.
— Вась, может зря? — спросил Конечников. — Узнают, что были тут, лет по 5 арестантских рот нам обеспечено.
— Ну, я тут был, — заметил Стрелкин. — Что, посадили? Техники тут бухают и народ разный приводят. Все бы сидели, считай полгарнизона в лагеря бы упрятали.
— Все равно стремно. Компов ручных на станции — по пальцам можно пересчитать. На меня выйдут в элементе.
Василий серьезно и зло взглянул на друга.
— Боишься, что по попе отшлепают?
— Не только, — сказал Конечников. — Разве они сами не понимают?
— Приказ дан, — поплевались, послали. Не самим ведь дохнуть. А вот напишешь все обстоятльно и подробно, что без допкомплекта «дур» мы к верфям не пробьемся, будет повод у командиров задуматься. Только убедительней тему обрисуй, чтобы мертвого проняло.
— Погуляй пока, — попросил Федор Стрельникова.
— Так точно, мой командир, — ответил Василий.
Через половину часа письмо было готово. Злость и опьянение придали первому лейтенанту сил и послание вышло на редкость легким для восприятия и убедительным.
Он свистнул Стрельникова, пихнул ему экран под нос. Василий прочел, растеряно взглянул на Конечникова и сказал только одно слово — «Могешь».
— Устроим старику экстренный вызов по правительственной связи? — спросил Конечников, глядя, как в пространстве монитора ползут данные сканирования сети.
— А пока ты «ляля» будешь, тебе ласты скрутят.
— Текстовое сообщение, с отсрочкой отправки на 30 минут, — торжествуя сказал Федор.
— Крок, вставь что «малява» от самого Тупилы.
— Да ну тебя, — отмахнулся он. — Придумаешь же беню.
Первый лейтенант принялся за работу. Установив соединение с тестовым сервером, отослал письмо и хладнокровно дождался уведомления о том, что послание начало свое путешествие по недрам секретной сети.
Чтобы не вызывать подозрений, приятели вернулись на корабль и заняли места в койках.
— Крок, а Крок, — поинтересовался Васька, глянув, спят ли соседи, — кайся, что ты на «дуре» намалевал?
— Да так, слово одно…
— Колись, давай. Я-то имею право знать…
— Ладно, — Конечников оперся рукой об пол, приблизил свою голову к голове Стрелкина и прошептал ему на ухо.
— Крок, ну и ты придурок, — вырвалось у второго лейтенанта. Потом Василий улыбнулся и добавил: — А впрочем, я был уверен, что ничего другого ты не напишешь. Молоток!
Второй лейтенант протянул ему руку, и Федор с радостью пожал ее.
Конец 2 главы
Глава 3
НАБЕГ
Ночью первый лейтенант проснулся с ощущением того, что кто-то встряхнул его за плечо.
Он открыл глаза и осмотрелся. Все спали. На часах был четвертый час ночи. Состояние было мучительным. Ему очень хотелось спать, но нервное возбуждение заставляло прокручивать в голове мысли о том, что будет завтра.
Конечников стал уговаривать себя уснуть. Больше толку от него будет, если он просто элементарно выспится. Капитан с тяжелой, неработающей головой и наводчик с трясущимися руками — обуза в бою.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
