Прибыв на остров, они оставили экипаж в лощине, а сами стали подниматься по крутому склону, пока не приблизились к краю обрыва.
На этот раз, казалось, ничто не могло помешать путешественникам, обратившим взоры на запад: ни островок Айсдейл, ни островок Иниш, приютившиеся рядом с островом Сейл. Между мысом Адреналиш, на острове Малл, одном из самых крупных островов на северо-востоке, и островом Колосней на юго-западе была видна довольно большая часть морского горизонта, где солнечный диск уже готовился опуститься в море.
Мисс Кэмпбелл, погруженная в глубокое раздумье, подалась вперед. Над скалами парили хищные птицы, оживляя пустынный пейзаж. Справа скала круто обрывалась вниз, образуя узкое ущелье с отвесными склонами.
В эти дни солнце у мыса Адреналиш уходило за горизонт около восьми вечера. Несколькими неделями позднее было бы уже невозможно наблюдать закат на море — остров Колосней закрыл бы солнце.
Однако в тот вечер место для наблюдения было выбрано на редкость удачно. Солнце двигалось по наклонной траектории к совершенно открытому горизонту.
Все напряженно следили за светящимся диском, который стал огненно-красным, проложив по волнам длинную дорожку из расплавленного золота.
Ни мисс Кэмпбелл, ни дядюшки ни на секунду не решились бы оторвать взгляд от этой картины. Они боялись даже мигнуть.
Но прежде чем светило коснулось горизонта своим нижним краем, маленькое облачко, узкое, точно корабельный вымпел, разрезало солнечный диск на две неравные части. Обрывок тучи, казалось, опускался вместе с солнцем, закрывая его от глаз.
Достаточно было легкого дуновения ветерка, чтобы отогнать непрошеную тучку, но ветра не было. Наконец от солнца осталось лишь крошечное полукружие, узкое облачко повисло над самой водой, и Зеленый Луч затерялся в этой дымке, так и оставшись невидимым.
Глава IX
НАМЕКИ ЭЛИЗАБЕТ
Возвращение в Обан было мрачным. Никто не произнес ни слова. Братья Мелвилл не смели открыть рта, хотя вовсе не были виноваты в том, что неизвестно откуда взявшееся облако заслонило последний луч солнца. Отчаиваться все же не следовало: курортный сезон еще не кончился. Но если за всю осень не выдастся хоть один безоблачный вечер, это будет поистине насмешкой судьбы!
Сегодня один из таких вечеров был уже потерян, и барометр, казалось, не предвещал ничего хорошего: стрелка анероида вернулась к отметке «переменно». То, что для других считалось хорошей погодой, не могло удовлетворить мисс Кэмпбелл.
На следующее утро, восьмого августа, солнечные лучи едва пробивались сквозь теплую дымку, повисшую над морем. На сей раз полуденный ветерок с моря оказался слишком слаб, чтобы разогнать ее. А на закате небо затянули пурпурные облака. Все оттенки расплавленного металла, начиная от ярко-желтого и кончая сумрачным ультрамарином, заиграли на небосводе, превратив его в многоцветную палитру живописца. Из-под клочковатой пелены туч солнце бросало лучи всех цветов радуги, кроме того, о котором грезила мисс Кэмпбелл. Так продолжалось и в последующие дни.
Ненужная коляска стояла под навесом каретного сарая. К чему эти прогулки, если пасмурная погода не позволяет наблюдать закат?
Скалы острова Сейл оказались ничуть не лучше, чем пляжи Обана. Одно разочарование.
Чтобы скрыть скверное настроение, которое ее отнюдь не красило, мисс Кэмпбелл все эти дни не выходила из своей комнаты, сердясь на неучтивое солнце. Отдыхая от длительных прогулок, девушка размышляла. О чем? Не о той ли легенде, что была связана с Зеленым Лучом? Скорее всего, нет.
Чтобы немного развеяться, она отправилась вместе с Элизабет к развалинам замка Денолли. Там, у подножия древних стен, покрытых зеленым ковром плюща, открывался вид на залив, на дикие скалы острова Керрера, на мелкие островки, разбросанные по всему Гебридскому морю, и на остров Малл, чьи западные скалистые отроги принимают на себя первые удары штормов с Атлантического океана.
Мисс Кэмпбелл долго смотрела в необъятную даль, открывающуюся взору. Но видела ли она ее? Может быть, этому мешали какие-то воспоминания? Мы берем на себя смелость утверждать, что не образ господина Урсиклоса занимал девичье воображение. Присутствие в Обане ученого педанта явно раздражало Хелину. Внезапно, словно отвечая на мысли молодой госпожи, мадам Элизабет прервала молчание:
— Нет, не лежит у меня к нему душа. Не нравится, и все тут! Его интересует только собственная персона. Представляю, как он поведет себя в Эленсбурге! Этот молодой человек из породы Мак-Эгоистов, или я ничего не понимаю в людях! И как господам Мелвилл могло прийти в голову выбрать его? Патридж его тоже терпеть не может. А уж он-то разбирается в людях!
— О ком ты говоришь? — спросила Хелина, все еще ничего не понимая.
— О том, кого надо выбросить из головы! О ком надо забыть, даже если речь идет о чести рода!
— О ком я должна забыть?
— Да об этом господине Аристобулусе. Лучше бы он перебрался на ту сторону Твида! Только не хватало, чтобы Кэмпбеллы заискивали перед какими-то Урсиклосами!
Мадам Бесс говорила, как всегда, без обиняков. Если она и позволяла себе иной раз противоречить господам, то делала это ради счастья молодой госпожи. Она отлично понимала, что Хелина более чем безразлична к молодому человеку, выбранному ей в мужья.
Но догадывалась ли Элизабет о чувствах, которые испытывала ее госпожа к другому человеку?
Смутные подозрения, возможно, и посетили проницательную даму, когда ее питомица осведомилась, не встречала ли она в Обане молодого человека, которого спас капитан «Гленгарри».
— Нет, мисс Кэмпбелл, — отвечала мадам Бесс. — По прибытии в Обан он сразу же затерялся в толпе. Правда, Патридж как-то обмолвился, что видел его…
— Где это было? Когда?
— Вчера, на дороге, ведущей в деревню Делмели. Он шел с рюкзаком за плечами, словно какой-нибудь странствующий художник. Как неосторожен этот молодой господин! Впредь ему следует быть осмотрительнее, ведь не всегда может подоспеть пароход, чтобы вызволить из беды!
— Ты так думаешь, Бесс? А ведь он проявил мужество и ни на минуту не потерял хладнокровия в такой опасной ситуации! Как же можно говорить о неосмотрительности!
— Так-то оно так, однако этот молодой человек, видать, не знает, кому обязан своим спасением. Иначе уже на другое утро по приезде в Обан пришел бы вас поблагодарить…
— Меня? Благодарить? — удивилась Хелина. Но за что же? Я поступила так, как поступил бы любой другой на моем месте.
— А вы бы его узнали, если б встретили сейчас? — спросила Элизабет, испытующе глядя на девушку.
