Монреале жила семья, которая пыталась перейти от продажи пакетных туров на Карибы к эксплуатации специальных самолетов. Мой отец стал летчиком, и все наладилось.
Реми по-прежнему стоял у окна спиной к Иден, и у нее возникло смутное подозрение, что он не все ей рассказывает.
— Значит, отец Мики напал на тебя, потому что считал, что твой отец украл у него деньги и вышел сухим из воды? Спустя годы Мика решил, что ты из мести преследуешь меня? Извини, Реми, но похоже, вы с ним оба придурки. Не пора ли забыть прошлое?
— Компания его отца потеряла сто тысяч евро. Сумма немалая, но моя семья пострадала гораздо сильнее. — Он допил виски. — Поэтому я не желаю целоваться и мириться с ним.
Зазвонил телефон отеля, вырывая Иден из размышлений.
Реми нахмурился.
— Вертолет готов? — спросила она.
— Алло? — Посуровев, он протянул ей телефон.
Иден осторожно взяла трубку:
— Алло?
— Почему ты в номере, забронированном на его имя? — резко спросил Мика.
— Ты что, обзванивал отели?
— Он застукал меня, когда я ловила такси, чтобы приехать к тебе, — настойчиво произнесла Квинн.
— Мика, я уже взрослая!
— И поэтому ты скажешь, в каком ты номере, и поговоришь со мной, — сказал ее брат с притворной любезностью. — Или встретимся в вестибюле.
От отчаяния Иден стиснула зубы. Отчасти ей хотелось продолжить разговор с Реми, но при виде его лица у нее замерло сердце.
Реми внимательно наблюдал за ней. Внешне отстраненный и невозмутимый, он буквально вибрировал от напряжения. Она знала, что он многое от нее утаил.
И она понимала: Мика снова обвинит Реми в том, что тот играет на ее чувствах и использует как орудие против него. Она не скроет от брата того, что занималась любовью с Реми.
— Я попрошу персонал впустить вас обоих в номер, — сказала Иден, переговорила с регистратором и повесила трубку. Выдержав загадочный взгляд Реми, прибавила: — Надо убегать отсюда.
Глава 7
Иден положила ключи от машины Квинн на кофейный столик. Потом, паникуя, вытащила из спальни корзину с едой для молодоженов.
Реми взял у нее корзину, хотя не привык убегать с уликами с места занятия любовью по обоюдному согласию. Он не боялся Мику. Но он не хотел, чтобы Иден оставалась с братом наедине и объяснялась с ним.
Реми придержал дверь, пока Иден торопливо обувалась. Белые туфли на шпильках совершенно не сочетались с ее одеждой. Они были украшены блестками и атласной лентой, которая свисала бантом на ее лодыжке. Однако туфли добавляли чувственности ее и без того сногсшибательной фигуре.
Иден установила замок так, чтобы дверь оставалась приоткрытой, когда они уйдут.
— Я напишу Квинн, чтобы они чувствовали себя как дома. — Иден отвернулась от лифта. — Пойдем по лестнице.
Широкая лестница с ковровым покрытием привела их на пустынный многофункциональный этаж. Там был закрытый бар и несколько запертых комнат отдыха. В дальнем конце был лифт, который мог доставить их на парковку.
— Я выпил, — вспомнил Реми, нажимая кнопку на панели лифта. — Ключи от моей машины у регистратора. — Он поставил корзину на пол лифта и достал телефон, чтобы позвонить на стойку регистрации. Он увидел сообщение пилота о том, что ремонт скоро закончится.
— Я скажу Квинн, что еду в Торонто. Пусть Мика приезжает туда, если так хочет со мной увидеться. — Иден отправила подруге сообщение и быстро вышла из лифта. — Эй! — Она помахала рукой женщине, садившейся в хетчбэк. — Вы уезжаете? Не могли бы вы отвезти нас на вертолетную площадку? — Она взглянула на свою сумочку. — Кажется, у меня есть сорок долларов наличными.
— Предложи сотню, — сказал Реми.
Женщина осторожно согласилась. Иден успокоила ее во время короткой поездки, и та рассказала ей, что она работает в сфере общественного питания и у нее двое детей. Ее муж работал на границе США и Канады. Когда она спросила, почему их нужно подвезти, Иден отмахнулась от ее вопроса.
— Долгая история. Возьмите мою визитку. Пожалуйста, обращайтесь, если вам что-то понадобится. В моем распоряжении много ресурсов, а вы меня спасли.
— Ты понимаешь, что она обратится к журналистам, как только поймет, кто ты и что произошло? — спросил Реми. — Мика узнает, что ты уехала со мной. Об этом узнают все.
— СМИ уже штормит, — отрезала Иден. — Я попросила свою ассистентку объявить, что свадьба отменяется. Мне придется подготовить пресс-релиз, чтобы люди Хантера скоординировали свои действия с моей командой.
— Вы вернулись! — воскликнула Андреа, когда они приехали на вертолетную площадку. — А вы изменились. — Она поиграла бровями, глядя на Иден. — Надеюсь, вам понравился номер.
Иден густо покраснела и пробормотала слова благодарности за оказанную помощь.
Реми спросил:
— Как мой вертолет?
— По-моему, его отремонтировали, — серьезно сказала Андреа.
— Хорошо. — Он схватил Иден за руку и потащил за собой на взлетную полосу, не желая слушать домыслы Андреа.
— Все готово, сэр. Мы заправились топливом и можем взлетать, как только получим разрешение диспетчера, — произнес пилот.
Реми кивнул, чтобы тот продолжал предполетную подготовку, и сжал плечо Иден, которая что-то набирала на телефоне.
Она рассеянно посмотрела на него. Вокруг ее рта появились морщинки от напряжения, а под темно-карими глазами были круги.
— Ты собиралась улететь в Грецию прямо со свадьбы? Значит, твой паспорт готов?
— Да. — Она сжала свою сумочку под мышкой. — А что?
— Около твоего дома в Торонто будет полно журналистов. Я отвезу тебя в Монреаль. Мы вылетим оттуда.
Иден округлила глаза от шока:
— Куда?
— На Мартинику.
— Я думала, там сейчас сезон дождей, — упрекнула она его.
— Вот поэтому там никто не помешает.
Она озадаченно моргнула и нахмурилась:
— Я буду там одна или?…
— Вместе со мной. Давай считать это… — Он подбирал слова, чтобы описать то, что между ними происходило. Одержимость? Может быть. Чем дольше Реми оставался с Иден, тем сильнее ее хотел. — Мне надо знать, забеременела ли ты. Если нет, мы вернемся к плану А.
— Так просто! — глухо произнесла она.
— Да. — Он проигнорировал резкий прилив жара к груди.
— Сэр? — Пилот открыл дверь в пассажирский отсек вертолета.
Реми протянул Иден руку.
Иден не знала, то ли трусит, то ли впадает в отчаяние, усевшись на шикарное кожаное сиденье лицом по ходу движения. Ее телефон разрывался от электронных писем и голосовых сообщений, которых старалась не читать, но она почувствовала себя опустошенной, когда Реми перебрался на место второго пилота в кабине.
Он оставил дверцу открытой, но Иден все равно ощущала себя отвергнутой. Реми мог бы сесть напротив нее так, чтобы их колени не соприкасались под столом.
Однако
