Влад перевернулся на другой бок и захрапел. Ирка попыталась прикрыть ухо локтем, но без особого успеха. Спать ей не хотелось, от лежания на жестком тело затекло. Солнце светило прямо на палатку, обещая нагреть ее в обозримом будущем до состояния духовки. В отдалении неожиданно взвыла бензопила. С решимостью обреченного Ирка поняла, что нужно выбираться наружу.
Колыхались на ветру тканевые стены крепости. Цемент и Роланд растягивали над костровой ямой большой тент, пахло кофе и еще чем-то, то ли сдобным, то ли сладким, но очень домашним, и Ирка поспешила на запах.
Поплутав между загородок и ширм, она вышла вначале к импровизированному тронному залу. Кривоватые лавки тянулись вдоль длинного стола, во главе маячил остов высокого кресла, доделать которое вчера Айфе с Владом не осилили. Их инженерный гений зашел в тупик, наступали сумерки, непрошеные советчики давали непрошеные советы, Айфе заковыристо посылала их, но работа над тронным стулом так и не продвинулась до самой ночи.
— Нихрена мы к полудню не успеем, — сказала упомянутая Айфе. Она сидела на бревне, девушка, которая играла шестого из братьев, расчесывала ей волосы.
— Они тоже, — Роланд сел к костру, улыбнулся Ирке. — Ты вовремя, тут блины дают.
— Тебе с джемом или со сгущенкой? — спросила у Иры женщина с именем Нифредиль на бейджике и ямочками на щеках. Она жарила тонкие блины на маленькой сковородке прямо на газовой горелке, и, кажется, их съедали с такой скоростью, что на общей тарелке они почти не задерживались.
— Надо остальным что-то оставить, — тоскливо сказал Цемент, зачаровано следя, как течет тесто на сковороду. — Когда к нам крепость придут чиповать-то? И оружие?
— Хрен их знает. Я предлагаю заслать кого-то в мастерский лагерь и тащить сюда всех. И вообще, не пора ли нам побудку и завтрак, а не вот это вот вялое шевеление, — Айфе дернулась, но была усажена на место.
— Такое хорошее утро, — сказала девушка, которая расчесывала ей волосы. Ирка смутно помнила, что зовут ее Танита, имя это или прозвище, она так и не поняла. Бейджика с именем персонажа у нее не было. — Давайте без побудки пока. Семь утра всего.
— Я рог привез, — сказал Роланд задумчиво.
— Жопа, — веско сказал Цемент. — Только давай без Ронсеваля, ок? У нас сеттинг другой.
Расшифровку это его заявление отчасти получило где-то часа через пол. Ирка как раз доедала третий блинчик, Маглор снова ставил воду на кофе, у костра появились Толик, печально-растрепанный, и Хельги, злющий и покусанный за ухо залетевшим в палатку комаром. Кому-то нужно было идти за водой и дровами, но не хотелось никому. Дунадан, которого стали называть Дунэделем, отказался от кофе и с лопатой наперевес ушел к крепости. Остальные как-то не спешили собираться к костру или делать что-то полезное, хотя Ира отчетливо слышала приглушенные голоса и шорохи возле палаток.
Роланд задумчиво нахмурился, поковырял палкой в костре, ушел ненадолго, потом вернулся. В руках у него действительно был рог какого-то несчастного копытного, большой, окованный металлом. Роланд поднес рог к губам, и над лагерем поплыл громкий низкий звук, что-то вроде гудения пароходной сирены. От неожиданности Ирка ойкнула и запоздало прикрыла уши ладонями. Айфе ругнулась. Палатки отозвались сдавленным криками протеста.
— Круто! — сказала Танита с восторгом. — Мы тоже рог привезли. Можно подавать сигналы друг другу.
Через полчаса лагерь на холме напоминал разворошенный улей. Рубили дрова, ставили воду кипятиться, умывались, спорили о завтраке, ели блины. Хельги торопливо доделывал бармицу шлема, Куруфин пришивал шнурки к поддоспешнику, курносый «близнец» Таниты клеил на стрелы оперения из серебристого строительного скотча. Цемент с руганью закапывал запрещенный правилами «порожек» на крепости, порождение утреннего энтузиазма цементовского же брата.
В этом бедламе Ира как-то пропустила приход Томы и еще одной девушки, которые раздавали какие-то бумажки и ленты. Потом Лея за руку подвела Ирку к ним, заявила, что та будет ее ученицей и ей тоже нужен игровой паспорт сейчас, а то у них палаты исцеления не закончены.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Что такого незаконченного осталось в их шатре, Ира понятия не имела, но честно повторила Томе свои данные и даже умудрилась с первого раза вспомнить, что ее игровое имя Гвирит, и она — из лесных эльфов нандор.
— А что это за ленточки? — спросила у Леи Ирка, когда они отошли в сторону.
— Это лордам и всяким крутым героям, — Лея пожала плечами. — Серебряная — что-то вроде силы духа. Черная — метка Рока нолдор. Она есть у всех наших.
— И что это значит?
Лея задумчиво сорвала травинку, покрутила в пальцах.
— Про Рок нолдор лучше по игре спрашивать, я думаю. Я тебе могу на пальцах объяснить, но так будет интереснее и сильный игровой момент. — Как это?
— Увидишь, — Лея таинственно улыбнулась и потащила Ирку в их лекарский шатер разбираться с правилами по медицине.
20
Чуть позже пришел мастер по боевке. Долго ходил с Лаурэ и Владом вокруг их боевого забора, пока к ним не присоединился Цемент. Полог лекарского шатра был откинут, и Ирка могла во всех подробностях наблюдать за их жестикуляцией и выражением лиц. Потом они скрылись где-то в глубине лагеря, а в шатер пришла Турвен, она же Турвендэ.
Ира глянула на ее платье и с трудом подавила мучительный вздох зависти. То, которое одолжила ей Катя, со всеми его летящими рукавами как-то разом показалось ей невзрачным в сравнении с этим расшитым великолепием. Металлизированная серебристая нить вышивки блестела на солнце, переливался перламутровый бисер.
— Очень красиво, — сказала Лея.
— Хоть на построение надену, — Турвен вздохнула. — Оно вообще непрактичное.
На запястье у нее болтались две ленточки, серебряная и черная, и эта черная как-то очень выделялась на фоне светлых рукавов.
— Пойдем тоже переодеваться, что ли, — Лея собрала в кучу распечатки, сунула под пенку и встала.
Следом за ней Ирка поплелась к палаткам, сама удивляясь собственному нежеланию переодеваться в платье, которое ей недавно очень даже нравилось. Хоть и было велико в груди. Ира надеялась подколоть его булавками. Если она не забыла их дома.
Посреди лагеря, рядом с недоделанным троном, стоял какой-то парень и задумчиво взвешивал в руках длинный меч. На столе и на лавках лежали какие-то другие мечи, кинжалы, копья, щиты, шлемы и еще куча всего, что Ира не смогла опознать с первого взгляда.
— Тяжелый, — сказал парень.
— Да ну, — Куруфин нахмурился. — Ты мне сам его в прошлом году допускал.
— Да? — его собеседник почесал затылок. — Не помню. Не, я не мог. Или мог?
Мастер, который ходил с Цементом вокруг крепости, оторвал голову от бумаг, которые он заполнял за столом, окруженный шлемами и оружием:
— Нормальный меч. Тут вон реально стремные девайсы лежат. Этот топор я не пропущу, имейте в виду. Я его, падлу, запомнил по весенним маневрам. Навсегда запомнил!
— Да понял я, — Димка-Дунадан пожал плечами с видимым разочарованием. — Ну, короче, хоть меч взял.
От палаток по тропинке шел Толик. Или, вернее, Келегорм. От вчерашнего похмельного несчастья не осталось ни следа. Пепельные кудри развевались на ветру, посверкивали серебряная вышивка на черном бархате кафтана и тонкий венец на голове. В эльфийской одежде Толик стал словно выше ростом, развернул плечи и показался Ире почти величественным. И очень красивым.
— Вау, — сказала Ирка, когда прекрасное видение прошествовало мимо.
— Да, иногда я тоже неплохо шью. — Лея оглянулась через плечо и фыркнула: — Келегорм Прекрасный, прошу любить и жаловать. Но лучше не надо. Проклятые лорды — очень на любителя блюдо.
Ирка вздохнула. Подумала, что влюбиться в вымышленного персонажа — совсем уж дурацкая затея. Особенно если в реальной жизни этот персонаж раскидывает носки и забывает на подоконниках засохшие бутерброды.
А платье помялось. И если предусмотрительная Лея догадалась повесить свой костюм на палатку, Ирке ничего подобного даже в голову не пришло. Она горестно вздохнула. Может, вообще не идти на этот парад команд?
