Беззвёздная ночь
Ни для одной расы во всех Королевствах слово «месть» не звучит такой сладкой музыкой, как для ушей дроу. Для них она все равно что лучшее блюдо обеденного стола, они смакуют ее со сладострастной ухмылкой на губах. В предвкушении такого удовольствия дроу и пришли за мной.
Я не могу подавить свой гнев и избавиться от чувства вины за смерть Вульфгара, за те страдания, что враги из моего темного прошлого причинили моим бесценным друзьям. Каждый раз, глядя на светлое личико Кэтти-бри, я вижу бесконечную глубокую тоску, которой не место в ее искрящихся светлых глазах.
Сам мучась не меньше, я не нахожу слов, чтобы утешить ее, хотя и не думаю, что есть слова, способные принести мир ее душе. Именно поэтому я должен и дальше оберегать своих друзей. Я понял, что мне нужно преодолеть личную скорбь, превозмочь тоску, что овладела и дворфами Мифрил Халла, и суровыми варварами Сеттлстоуна.
Судя по тому, что Кэтти-бри рассказывает о той роковой ночи, чудищем, погубившим Вульфгара, была йоклол, прислужница Ллос. Зная эту неутешительную правду, я обязан стать выше сиюминутной печали и подумать о том, что настоящая тоска еще, возможно, впереди.
Я не в состоянии понять темные забавы Паучьей Королевы (и сомневаюсь, что даже верховные жрицы этой злобной твари понимают ее истинные намерения), но даже мне, самому нерадивому из всех когда-либо штудировавших катехизис дроу, ясно, что появление йоклол - незаурядное событие. Вмешательство прислужницы означает, что охота за мной была начата по приказанию самой Паучьей Королевы. А это не предвещает Мифрил Халлу ничего хорошего.
Конечно, это всего лишь предположение. Возможно, моя сестрица Вирна действовала в согласии с другими темными силами Мензоберранзана, и моя связь с миром дроу оборвалась с ее смертью.
Но когда я смотрю в глаза Кэтти-бри или вижу страшные шрамы Бренора, то вспоминаю, как ненадежны и обманчивы бывают наши надежды. Мои злобные родичи уже отняли у меня одного друга.
Но больше я никого не отдам!
В Мифрил Халле никогда не найти ответов на мои вопросы, и я не буду знать, по-прежнему ли темные эльфы одержимы жаждой мести. Не отправится ли к поверхности новый отряд, чтобы получить награду, назначенную за мою голову. Неся на своих плечах такой груз, отважусь ли я отправиться в Серебристую Луну или другой город? Сумею ли вернуться к обычной жизни? Смогу ли спать спокойно, боясь в глубине души, что темные эльфы могут появиться в любой момент и мои друзья опять окажутся в опасности?
Кажущаяся безмятежность Мифрил Халла, задумчивая тишина, царящая в нем, не помогут мне разгадать намерения дроу. Но ради моих друзей я должен проникнуть в замыслы врагов. Боюсь, есть лишь одно место, где это возможно.
Вульфгар отдал свою жизнь за то, чтобы его друзья могли жить. Разве может быть моя жертва меньшей?
С того дня, как я покинул Мензоберранзан, мне не приходилось принимать более сложного решения. Я сидел у входа в пещеру, передо мной высились горы, а за спиной был туннель, ведший во мрак Подземья.
Я думал, что здесь-то и начнется настоящее приключение. Выходя из Мифрил Халла, я совсем не думал о дороге, мне почему-то казалось, что в пути со мной не может случиться ничего особенного.
Но потом я встретил Эллифейн, перепуганного ребенка, спасенного мной тридцать лет тому назад. Мне хотелось вернуться к ней, поговорить и помочь справиться с болью, причиненной тем давнишним нападением дроу. Хотелось выбежать из пещеры, догнать Тарафиэля и вместе с ним поскакать обратно в Лунный лес.
Однако забыть о том, что привело меня сюда, невозможно.
И конечно, я ожидал, что посещение рощи Монтолио, с которой связано столько дорогих сердцу воспоминаний, станет для меня духовным переживанием. Ведь он был моим первым другом в поверхностном мире, моим учителем, тем человеком, благодаря которому я пришел к поклонению Миликки. Выразить не могу, как я обрадовался, увидев, что его рощицу стережет единорог.
Единорог! Символ моей богини, наивысшее выражение совершенства природы! Наверное, я единственный из темных эльфов, удостоенный чести коснуться его мягчайшей гривы и мощной шеи, единственный, с кем это сказочное существо вело себя дружелюбно. Какое редкостное удовольствие хотя бы увидеть знаки присутствия единорога в том благословенном месте, и еще более редкостное - лицезреть прекрасное создание наяву. Немногие из жителей Королевств могут похвастаться встречей с единорогом; и еще меньшему числу живых довелось прикоснуться к нему.
А мне довелось.
Было ли это посланием моей богини? Моя вера в Миликки тверда, и я не сомневаюсь, что она дала мне знак, чарующий, но осязаемый. Однако что он значит?
Я редко молюсь, предпочитая общаться с моим божеством посредством поступков и искренних чувств. Нет нужды приукрашивать пустыми словами то, что происходит на самом деле, пытаясь представить самого себя в более выгодном свете. Если Миликки со мной, она знает, как я живу и что чувствую.
Однако ночью у входа в пещеру я молился. Молился, чтобы она наставила меня, чтобы открыла мне смысл явления единорога. Животное позволило мне прикоснуться к нему; оно не скрылось от меня, а высшей чести вольный странник и желать не может. Но что под этим подразумевалось?
Хотела ли Миликки сказать, что мое место здесь, на поверхности, или то, что мне не надо покидать рощу? Или же явлением единорога богиня дала знать, что одобряет мое решение вернуться в Мензоберранзан?
А может быть, сказала мне «прощай»?
Эта мысль не давала мне покоя всю ночь. Впервые с той минуты, как я ушел из Мифрил Халла, я задумался о том, что именно я, Дзирт До'Урден, могу потерять навсегда. Я думал о своих друзьях, Монтолио и Вульфгаре, оставивших этот мир, думал о тех, кого уж, наверное, никогда больше не увижу.
Тысячи вопросов донимали меня. Переживет ли Бренор потерю своего приемного сына? Справится ли Кэтти-бри со своей скорбью? Вернутся ли в ее голубые глаза волшебные искры, засветятся ли они снова любовью к жизни? Смогу ли я когда-нибудь еще раз склонить усталую голову на мощное плечо Гвенвивар?
Как мне хотелось в тот момент выскочить из пещеры и помчаться домой, в Мифрил Халл, снова оказаться рядом с друзьями, разглядеть их, прежних, сквозь печаль, затуманившую лица, просто быть рядом, выслушать и обнять.
Но я не мог забыть о причинах, приведших меня в пещеру. Я мог бы вернуться в Мифрил Халл, но то же самое могут
