Читаем без скачивания Пробуждение любви - Ферн Майклз

Настроение немного улучшилось, когда она прибыла в ресторан. Ненадолго задержавшись в фойе, Эмили одобрительно кивнула своему отражению в большом зеркале. Ей нравилось здесь. Гирлянды цветов украшали зеркальные стены и лестницы, ведущие в зал и бар. Они также вились по высоким окнам, прекрасно гармонируя с фарфоровыми куклами, одетыми в красный бархат. Словом, здесь царила предпраздничная атмосфера.

Заказав бокал вина, она терпеливо ждала мужа. Он умудрился опоздать на пятнадцать минут, но вошел в зал с ослепительной улыбкой, словно ничего не произошло.

– Скотч со льдом, – бросил на ходу доктор Торн стоявшему рядом официанту. – Эмили, ты не перестаешь удивлять меня. Чем я обязан за такое удовольствие? Очень, очень хорошо, – закуривая, оживленно болтал он. – По-моему, до этого ты никогда не приглашала меня на обед. Отличная мысль! Раз ты пригласила – то и платишь.

Как ему идет этот бежевый кашемировый жакет! Шею плотно облегает белоснежный воротничок рубашки, выглаженной ее руками. В висках Эмили застучали молоточки.

– Конечно, – сдавленно пробормотала она.

– Ты хочешь сказать, что сэкономила деньги или снова утаила от меня чаевые…

Сердце миссис Торн было готово выпрыгнуть из груди.

– Пит очень щедро заплатил мне за Рождество. Я планировала потратить эти деньги на праздники.

– Что ж, он прав… Ты трудилась, не жалея ни рук, ни ног. Он должен тебе… Сколько заплатил Пит?

– Пятьсот долларов.

– В таком случае, я закажу для себя омара. – Ян открыл меню и притворился, что внимательно изучает его. – Ты хорошо спала? А я спал как младенец. В три сорок пять зазвонил телефон… Я встал, принял душ и уехал, чувствуя себя прекрасно отдохнувшим человеком. Как хорошо иметь собственную спальню! Моя комната проектировалась как типично мужская, а твоя – женская. Думаю, такое решение вполне разумно. Ты даже представить себе не можешь, Эмили, сколько супружеских пар имеют раздельные спальни. Мне кажется, брак от этого только крепнет… Надеюсь, сегодняшние омары окажутся такими же вкусными, как вчерашние хот-доги. Тебе понравился минувший вечер?

– Понравились хот-доги. Что же касается раздельных комнат… Ян, мне не по душе спать одной. Что это за брак получается? Семейные узы предназначены для двоих. Если я больше не буду работать, а ты станешь отсутствовать целый день и большую часть вечера, когда же мы сможем видеть друг друга? Кроме того, мне абсолютно не нравится желтая спальня. Честно говоря, пришлось спать на диване. – Женщина крепко сжала коленями руки, пытаясь унять дрожь. «Интересно, заметил ли это движение муж? У Яна сверхъестественное чутье», – мелькнуло в голове.

– Эмили, но это же только на время сна. Нам обоим необходимо отдохнуть. Ты смотрела на себя в зеркало перед уходом? Выглядишь весьма неважно… Под глазами синяки, лицо помято. Словом, следствие сна на жесткой кушетке. А теперь взгляни на меня. Я похож на короля, потому что впервые за много лет хорошо выспался. Неужели тебя нисколько не беспокоит мое здоровье? Мне необходима свежая голова, иначе я не смогу заниматься врачебной практикой. А ты снова думаешь только о себе. Если же тебя волнует проблема секса, то, смею заверить, твои волнения напрасны – я буду приходить к тебе, а ты – ко мне. Или можно назначать свидания друг другу. Вот видишь, тебе приходится признаться, что твое поведение – просто очередная глупость.

«Итак, он считает меня глупой», – раздраженно подумала миссис Торн.

– А почему ты не посоветовался со мной, Ян, прежде чем сделать это? Ты раньше так никогда не поступал. Я уже больше ничего не понимаю. – Ее голос предательски задрожал. «Супруг, несомненно, заметит. А жаль».

– И испортить сюрприз? Мне казалось, я поступаю правильно. Ведь нужно выполнять обещанное, а вчерашний разговор с тобой все испортил. Дорогая моя, хочешь ты это слышать или нет, но твой вес превышает норму на целых тридцать фунтов… Когда ты плюхаешься в постель или начинаешь ворочаться, я просыпаюсь. Нам обоим нужен хороший отдых, Эмили. Почему ты так упряма? По-моему, мы пришли сюда обедать…

– Ян, неужели ты не понимаешь?! Мы все больше отдаляемся друг от друга. Я вижу это, чувствую всеми фибрами души.

– Ага! Теперь ты стала ясновидящей. Успокойся, дорогая. Ты сама себе взвинчиваешь нервы. У тебя внезапно появилось много свободного времени, а за ним – непонятный страх. Я понимаю твои опасения, но скажи, умоляю тебя, чего ты от меня хочешь? Многие женщины дорого бы заплатили, чтобы иметь такой дом и столько свободы, такого мужчину, который готов выполнить любое желание, предоставив им право сидеть и наслаждаться жизнью на бархатном диване. Многие, но не ты, которая вечно плачет, жалуется и скулит. Мне хотелось бы, чтобы ты хоть немного повзрослела и без страха взглянула в лицо действительности. Если тебе не нравится желтая спальня, переделай ее по своему вкусу. Понимаю, тебя бесит, что интерьер выполнен профессиональным дизайнером, а не придуман тобой лично. Но если бы я позволил тебе взяться за дело, наш дом превратился бы в старомодное жилище, а мне ненавистен подобный стиль.

Итак, счет становится 2:0. Эмили, наполнив легкие воздухом, сделала знак официанту принести второй бокал вина.

– Я все знаю о клинике на Парк-авеню… Тебе следовало бы прежде поговорить со мной, не бросаясь, очертя голову, в омут. У меня такое чувство, что ты обманул мои надежды, словом, предал. Не знаю, смогу ли простить тебя… Я поехала туда сегодня днем и случайно, повторяю, случайно, подслушала разговор двух мужчин. Ян, почему ты ничего не сказал мне?

Доктор Торн, прищурившись, подался вперед.

– Эмили, давай посмотрим, правильно ли я тебя понял. Ты чувствуешь себя обманутой из-за того, что с тобой не посоветовались, все решили без тебя… Но ты же сказала мне, что хочешь отдохнуть и не желаешь участвовать в управлении клиниками. Словом, отказалась от своих прав по совету собственного адвоката, пожелав, чтобы я платил тебе сам. Заметь, твои услуги оценивались очень хорошо. Ну, теперь скажи, что здесь не так?

Миссис Торн с трудом разжала губы.

– А то!.. Ты из семейной клиники собираешься сделать абортарий! Банк спермы! Боже мой, Ян, я столько лет прошу тебя о ребенке, а ты собираешься заняться искусственным прерыванием беременности, лишая многие семьи счастливого детского смеха! Так хочется иметь собственного мальчика или девочку, что… Ты обещал полноценную, настоящую семью. Мне нужно забеременеть, пока не поздно. Сам ведь утверждал: опасно заводить малыша в далеко не юном возрасте.

– Поправь меня, Эмили, если я ошибаюсь… Не твои ли это были слова: «Я считаю, у каждой женщины должно быть право выбора»? Но слабая половина человечества всегда идет на компромисс, поэтому в жизни нужно придерживаться какого-то одного правила.

– Почему ты так говоришь? У меня лично нет права решать судьбу какого-то другого человека, но свою собственную… Не заставляй меня искать оправдания, Ян. Ты сейчас поступаешь вопреки нашему уговору. Мы ведь договорились обсуждать все наши дела. Наша семья – команда, следовательно, должна решать сообща. А теперь ты своими действиями пытаешься заставить меня думать, что нас связывает только общее дело. У тебя появилась собственная спальня, ты с наслаждением выставил меня за дверь, отправил на пенсию. Ян, сколько я буду иметь в месяц?

– А-а-а… Вот в чем дело! Ты хочешь чек?

– И еще кое-что. Мне никогда не приходилось получать зарплату, хотя мое имя занесено в учетную книгу клиники. Хотелось бы видеть сумму, записанную на бумаге и заверенную бухгалтерской подписью.

– Эмили, сколько ты хочешь?

– Две тысячи долларов в месяц.

– Отлично! Я выпишу чек. Тебе стоит только сказать – и ты получишь желаемое. Осознаешь, что деньги поплывут в твой карман со счетов клиники?

– Что?! – Внезапно она почувствовала себя такой глупой; захотелось спрятаться под стол. Ей еще не приходилось видеть такого умоляющего выражения на лице мужа. Что делать? Отстаивать свою точку зрения или совершить еще одну глупейшую ошибку вроде отказа участвовать в управлении клиниками? Слезы застилали глаза, скатывались по щекам. Миссис Торн ощутила, как рушатся ее воздушные замки, развеиваются, словно дым на ветру. Плечи Эмили уныло опустились. – Почему бы нам не развестись? Не покончить со всем этим раз и навсегда?

– Эмили, тебе так хочется подобного завершения нашей совместной супружеской жизни? На каком основании, позволь полюбопытствовать.

«Боже, нет! Не этого мне хотелось!»

– Основания?

– Именно. Если ты подашь заявление о разводе, чем станешь аргументировать свое желание? Скажешь о моей доброте, попытках облегчить твою жизнь, о чудесах щедрости, о доме, подаренном на Рождество? Какие обвинения выдвинешь против меня? А-а-а, понимаю, раздельные спальни… Но что скажет судья, узнав о моей круглосуточной работе и о необходимости для меня полноценного отдыха? Твоя беда, Эмили, в том, что ты никогда не думаешь. Могу поделиться своими мыслями… Я не думаю, нет, знаю: нам пока разводиться не стоит. Сейчас просто необходимо пожить под одной крышей. Но опять же – пока… Ты станешь жить своей жизнью, я – своей. Пройдет год… После этого, если ты по-прежнему останешься при собственном мнении, я дам согласие на развод. – Мысли путались в голове миссис Торн, сердце трепыхалось в груди; она отпила немного вина из принесенного нового бокала и внезапно почувствовала какую-то пустоту в душе.