Человек может вспомнить черную точку, открыв глаза и смотря на чистую (пустую) поверхность, не делая при этом сознательного усилия увидеть что-либо. При этом бессознательное напряжение снижается, а все аномалии рефракции, как показывает ретиноскоп, исправляются. Такой результат, как было обнаружено, достигается неизменно, и пока поверхность остается чистой (пустой), а человек не начинает вспоминать или мысленно представлять вещи, видимые нечетко, воспоминание и зрение сохраняются. Но если с улучшенным зрением на поверхности начнут выявляться различные детали или если человек начнет думать о проверочной таблице, которую он видел нечетко, вновь вернется усилие увидеть, и точка потеряется.
При взгляде на поверхность, на которой нет ничего такого, что можно было бы увидеть, расстояние перестает играть какую-либо роль для воспоминания, поскольку человек всегда может смотреть на такую поверхность, независимого от того, где она находится, без усилия увидеть ее. Однако, когда рассматриваются буквы или какие-нибудь другие детали, воспоминание осуществляется лучше всего в точке, на которой зрение человека тоже лучше всего, нежели с расстояния, где зрение не столь хорошее. Связано это с тем, что в первом случае глаза и психика человека более расслаблены, чем во втором. Следовательно, применяя центральную фиксацию на наиболее удобных дистанциях и используя любой другой метод улучшения зрения, который будет найден эффективным, можно улучшить воспоминание точки, причем в некоторых случаях весьма быстро.
Если расслабление, достигаемое при таких благоприятных условиях, идеально, то человек может сохранить его и когда психика подвергнется зрительным впечатлениям на неблагоприятных расстояниях. Такие случаи, однако, очень редки. Обычно достигаемая степень расслабления заметно низка и, таким образом. в большей или меньшей степени теряется, когда условия неблагоприятны, как например, при рассматривании буквы или какого-нибудь объекта с неудобного расстояния. Такие зрительные впечатления в неблагоприятных обстоятельствах носят настолько возмущающий характер, что прежде чем начнут выявляться детали на расстояниях, с которых они раньше не были видны, пациент обычно теряет свое расслабление, а вместе с ним и воспоминание точки. На практике усилие увидеть может вернуться даже раньше, чем человек успеет осознать изображение на сетчатке. Следующий случай прекрасно иллюстрирует сказанное.
У женщины 55 лет была миопия в 15 диоптрий, осложненная другими нарушениями зрения, что делало невозможным для нее видение большой буквы "С" с расстояния более чем 1 фут, или прогулки возле дома и по улице без сопровождающего. Она научилась, смотря на зеленую стену без усилия увидеть ее, четко вспоминать черную точку и видеть маленький кусочек обоев издали так же хорошо, как и вблизи. Когда она подошла ближе к стене, ее попросили взяться за ручку двери, что она сделала вполне уверенно. "Однако, я не вижу ручки", - поспешила она заметить. Дело в том, что она видела ручку достаточно долго, чтобы взяться за нее, но как только ею овладела мысль о том, что она видит ее, она утеряла воспоминание точки, а с ним и улучшенное зрение. Когда же она вновь попыталась найти ручку, она уже не смогла этого сделать.
Когда во время рассматривания какой-нибудь буквы на проверочной таблице удается идеально вспоминать точку, видение этой буквы улучшается с осознанием или без осознания этого. Невозможно одновременно и напрягаться и расслабляться. Поэтому, если человек расслаблен в достаточной мере, чтобы вспомнить точку, то он должен быть достаточно расслаблен, чтобы сознательно или бессознательно увидеть букву. Видение букв по обе стороны от рассматриваемой буквы или же на строках выше и ниже ее также улучшается. Когда человек осознает, что он видит буквы, то это сильно отвлекает его и обычно на первых порах заставляет его забывать точку. К некоторым людям, как уже отмечалось, усилие увидеть может вернуться даже раньше, чем удается осознанно опознать букву.
Таким образом, люди стоят перед дилеммой. Расслабление, о чем свидетельствует воспоминание точки, улучшает их зрение, а то, что они видят с этим улучшенным зрением, заставляет их терять это расслабление и воспоминание. Меня всегда удивляло, как ухитряются люди преодолевать это затруднение. Тем не менее, были люди, которые смогли это сделать через 5-30 минут. Для других же этот процесс долог и утомителен.
Существуют различные пути выхода из этой ситуации. Один путь заключается в воспоминании точки, смотря немного в сторону от проверочной таблицы, скажем, на фут или больше. Затем надо посмотреть немного ближе к ней и, наконец, посмотреть на пространство между строк. Таким путем человек, возможно, сможет увидеть буквы в периферическом поле зрения без потери точки. Когда он научится это делать, он, возможно, сможет сделать и следующий шаг - смотреть прямо на букву без потери контроля над своим воспоминанием. Если же он не сможет этого сделать, он может смотреть только на одну часть буквы (обычно это низ), или видеть, или представлять точку как часть буквы, в то же время отмечая, что остаток буквы менее черен и менее отчетлив, чем рассматриваемая прямо часть. Научившись это делать, он сможет вспомнить точку лучше, чем когда эта буква была видна вся одинаково хорошо. Если буква видится вся одинаковой, то совершенное воспоминание точки всегда теряется.
Следующий шаг - это заметить, прям, изогнут или открыт низ буквы без потери точки на этой нижней части. Когда пациент научится этому, он может попробовать сделать то же самое с верхней и боковыми частями буквы, по-прежнему удерживая точку в нижней части. Обычно, когда удается таким методом увидеть каждую из частей буквы по отдельности, удается увидеть и всю букву целиком без потери воспоминания точки. Но иногда бывает и так, что этого не удается сделать. Тогда надо еще потренироваться, прежде чем удастся осознавать все стороны буквы одновременно без потери точки. На это могут уйти минуты, часы, дни и месяцы. В одном случае цели удалось добиться следующим методом.
Одного пациента с 15 диоптриями миопии то, что он видел, когда его зрение улучшалось воспоминанием точки, приводило в такое сильное волнение, что пришлось посоветовать ему отводить свой взгляд в сторону от проверочной таблицы или любого другого рассматриваемого объекта. Он обнаружил, что при этом начинают выявляться буквы или другие детали рассматриваемого объекта. Около недели он ходил, повсюду упорно избегая своего улучшавшегося зрения. По мере улучшения воспоминания точки делать это становилось все труднее и труднее и к концу недели стало совершенно невозможным. Когда он смотрел на нижнюю строку таблицы с расстояния в 20 футов, он прекрасно вспоминал точку, а когда его спрашивали, удалось ли ему увидеть буквы, он отвечал: "Помочь чем-либо их видению я не могу".
Некоторые люди сдерживали свое выздоровление, "украшая" окружающую обстановку в ходе дня точками, вместо того, чтобы просто вспоминать точку в уме. Ни к чему хорошему это не приводит, а наоборот, служит причиной напряжения. Точку можно представить идеально и с пользой для себя как составную часть какой-нибудь черной буквы на проверочной таблице, поскольку это означает лишь мысленное представление того, что одна часть этой черной буквы видна лучше всего. Но точку нельзя идеально представить на поверхности, которая не черна. Всякая попытка сделать это кладет конец видению.
Чем меньшую площадь черного способен вспомнить человек, тем выше степень расслабления. Некоторые люди, однако, более легким на первых порах находят воспоминание более крупной площади типа одной из букв проверочной таблицы, представляя при этом одну часть буквы чернее, чем все остальные части. Они могут начать с большой буквы "С", затем перейти к более мелким буквам и, наконец, добраться и до точки. Часто тогда обнаруживается, что маленькую площадь вспоминать легче, чем большую, и что ее чернота более интенсивна. Вместо точки некоторым людям легче вспоминать двоеточие с одной точкой чернее, чем другая, множество точек с одной точкой чернее остальных или точку над строчными буквами "i" или "j". Другие точке предпочитают запятую.
На первых порах большинству людей помогает сознательное перемещение от одной из черных зон к другой или от одной части такой зоны к другой и представление себе раскачивания или пульсации, производимой таким перемещением (см. главу 12). Но когда воспоминание станет идеальным, станет возможным непрерывно удерживать один объект без сознательного перемещения, в то время как раскачивание осуществляется только тогда, когда на него направлено внимание.
Хотя черный цвет обычно самый лучший цвет для воспоминания, некоторым людям он приедается или он начинает их угнетать. Такие люди предпочитают вспоминать белый или какой-нибудь другой цвет. Часто более легким оказывается воспоминание какого-либо знакомого объекта или одной из приятных ассоциаций, нежели воспоминание того, что не представляет собой никакого особого интереса. Зрение одной женщины корректировалось воспоминанием желтого лютика. Другая, не сумев вспомнить точку, смогла вспомнить опал в своем кольце. Все, что люди находят самым легким для воспоминания, представляет собой наилучший объект для этого, поскольку воспоминание никогда не будет идеальным, если оно дается с трудом.
