И возлюбленная дядюшки Рамма не была исключением. Рассмотрев приехавшего погостить родственника, девица быстро сообразила, что может сменить дряхлого любовника на молодого. И окончательно ее решение окрепло после того, как ягодка обнаружила, что именно племянник является наследником родовых замков и капиталов. Ее план был прост, как выеденный огурец, — соблазнить парня и сбежать вместе с ним. В его поместье, разумеется.
Первая часть задуманного удалась ей лучше некуда: подпоенный крепким ромом с добавкой приворотного зелья Рамм не сопротивлялся ни секунды, когда обнаружил в своей постели горячую служанку.
Это он так думал, что служанку. В полумраке не разглядел, да и времени особо разглядывать ему не дали. Вначале ягодка, а потом нанятый дядей убийца, неслышно скользнувший в приоткрытое окно. Как северянин потом догадался, с умыслом приоткрытое.
В жизни часто справедливость переплетена со злом, спасение с бедствием. Вот и Рамму вначале очень повезло, когда убийца по ошибке отправил в оплаченный дядей путь вовсе не того. Вернее, не ту.
А потом пришло возмездие в виде охранников, которых старый лорд направил в комнату племянника, крича, что видел, как кто-то влез в окно.
Обнаружив в постели Рамма заколотую возлюбленную, дядя взбесился как покусанный оводами бык и дал дознавателям ложные показания. В которых сообщил, что племянник домогался своей молоденькой тетушки, а когда она отказала, завлек в свою комнату обманом, соблазнил и убил.
Я впервые повстречался с северянином в тюрьме города Дунрин на юге Гассии, где выступал в роли адвоката одного из своих сограждан. Мне удалось добиться разрешения взять своего подопечного на поруки, и это спасло несчастному Рамму жизнь. В тот день я сумел передать ему листок с указаниями, и, когда парня вывели на помост, установленный у стен тюрьмы, и спросили, имеет ли он последнее желание, северянин слово в слово повторил мои инструкции.
Что желает поцеловать вон ту женщину в зеленом платке.
На вопрос судьи, не против ли дама, я энергично помотал головой и полез на помост. От волнения Рамм стиснул меня так крепко, что я еле сумел сломать лучик амулета переноса притиснутыми к груди руками.
Потом мне пришлось расплачиваться за свою доброту несколькими днями пеших скитаний по лесам и болотам, но я ни о чем не пожалел. Рамм оказался именно таким человеком, каких я понимаю и с какими могу подружиться. Он сам не подстраивался под мое мнение и не пытался переделать по своему подобию меня, чего я совершенно не выношу. Но особенно мне нравилась его внутренняя цельность и подтянутость. Несмотря ни на что, и стоя по колено в болоте, и переплывая нагишом бурную весеннюю речку, Рамм оставался благородным лордом, временно попавшим в тяжелые обстоятельства.
— Грег, что ты молчишь?
— Извини, задумался. Вспомнил вдруг, как мы с тобой исчезли с того помоста, и представил, какая там была суматоха.
— Я точно знаю какая, — тяжело вздохнул Рамм, — недавно встретил в Елине знакомого. Он приехал по делам, и мы столкнулись в дверях харчевни.
— Какие могут быть дела у гассца в королевстве? — напрягся я.
Рамм, несмотря на свой ум и находчивость, иногда слишком доверчив.
— Торговые. Его семья много лет поставляет в королевство гассийские товары, я его знаю именно по сделкам. Но не это важно сейчас… я солгал ему, рассказывая, где живу… Нувина настрого запретила мне говорить правду.
И правильно сделала, хмыкнул я украдкой, если бы не ее помощь, наивному Рамму пришлось бы много хуже. Я не мог притащить спасенного ни в свой замок, ни в Торсанну, Кларисса мне уши бы за это открутила. Это в собственном королевстве я человек, облеченный нешуточными полномочиями, а в Гассии на тот момент я был преступником. Потому что жил под личиной и с чужим именем. Ну а после спасения Рамма мне и подавно не стоило туда соваться.
Поэтому северянина пришлось оставить у жившей на отшибе травницы, купание в ледяных реках и таскание за пазухой мокрых щенков обернулось жестокой простудой. Лишь много позже мне удалось отправить Нувине через надежного человека кошелек с деньгами, а в тот момент я смог оставить ей всего несколько гассийских круглых монет — все, что нашлось в карманах после покупки лошади, на которой мы добрались до целительницы. Идти своими ногами Рамм к тому времени уже не мог.
— Так вот, — помолчав, продолжил рассказ северянин, — этот человек рассказал, что примерно через год после моего исчезновения дядя сильно заболел… и, когда почувствовал себя совсем плохо, признался во всех своих поступках. Теперь его уже нет, а меня разыскивают совсем по другому поводу. Нужно принимать родовые замки и поместья, иначе все отойдет следующему наследнику.
— Сколько у тебя есть времени для вступления в наследство? — сразу уловил я главную причину, по которой смогу отказаться от его компании.
— Наследник должен вступить в права владением не позднее чем через два года после смерти прежнего владельца, — строго пресек мои надежды Рамм, — так что у меня достаточно времени.
— А Нувину… тебе совсем не жаль? — прекрасно понимая, что задаю не совсем учтивый вопрос, я тем не менее не мог его не задать.
— Грег… я догадываюсь, что ты думаешь о наших отношениях, но это не так. Мы с ней друзья, и не больше. Я всегда знал, что когда-нибудь уйду… просто должен буду уйти. Потому и не хотел делать ей больно.
— Извини. — Я чувствовал себя свиньей, влезшей в чужую, любовно обихоженную клумбу.
— Ничего… это я виноват, не объяснил все сразу. Но жениться я на ней не смогу никогда… у меня на родине ее не примут. А просто так… не такая она женщина.
Это он сам не такой мужчина, понимающе хмыкнул я, как-то так обычно получается, что людям, не имеющим особых моральных принципов, живется намного сытнее и теплее, чем честным и благородным.
Однако все мои возражения против его присоединения к спасательной экспедиции на этом закончились, потому и пришлось скрепя сердце объявить, что я согласен с его предложением.
— Только возвращайся до рассвета, — мстительно бросил я вслед направившемуся к двери Рамму, — ждать не буду.
— Подождешь, — хладнокровно откликнулся он, — я дверь на замок запру. Чтоб какой-нибудь бродяга случайно не забрался. Сам понимаешь, замок срывать никто не решится, углежоги не те люди, что прощают такое самоволие.
И пока я искал доводы, могущие убедить друга в ошибочности такой предосторожности, он шустро захлопнул за собой дверь и громыхнул щеколдой.
Ох, похоже, правду говорят, что с пятью врагами справиться легче, чем с одним другом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
