дупле устраивает гнездо. Найти его нору довольно трудно, так как зверек ее устраивает скрытно в зарослях травы. Вход в нору открывается небольшим отверстием (диаметром 8—10 см). Пищу бурундука составляют желуди, кедровые орехи, семена других древесных пород. Бурундук на зиму собирает запасы, перетаскивая пищу в своих защечных мешках. Иногда в кладовых находят до 3–4 килограммов отборных орехов. Случается, что кладовые запасливого хозяина разоряет медведь. И мало того, что он запасы уничтожает, при случае и самим зверьком закусит. Недаром охотники называют бурундука «медвежьей совестью». Бурундука очень занятно держать дома. Неволю он переносит безболезненно, привыкает к человеку настолько, что через какой-нибудь месяц позволяет гладить себя, берет корм из рук. Без этого симпатяги в лесу чего-то недостает. Я, например, уссурийские леса без бурундука представить не могу.
Иногда здесь можно увидеть ежика. Амурский еж отличается от нашего тем, что в его иглистом покрове около 30 % игл абсолютно белые. Основную пищу ежа составляют насекомые и их личинки, поедает он и птенцов, и мелких зверушек. Еж активен ночью, поэтому днем его встретить удается довольно редко. Эти животные ведут одиночную жизнь, обоснуются на своем участке леса и знать никого не хотят. Очень страдают ежи от клещей. В очагах клещевого энцефалита с одного ежа иной раз можно снять до 600 паразитов.
Поскольку основной целью экспедиции было изучение грызунов как носителей энцефалита, мы все принимали участие в отловах грызунов, у которых потом сотрудники отряда брали кровь на выявление этого заболевания, а затем бедных мучеников попросту убивали. В связи с этим Андрей Неуронов написал песню, которая стала очень популярна среди членов отряда. Я надеюсь, что вы, как любители природы, не столь однозначно относитесь к грызунам, поголовно считая их вредителями и противными созданиями, как это засело в мозгу у большинства людей. В общем-то это довольно милые, пушистые животные, поэтому в компании можете исполнить эту песню.
Гимн мышам [3]
Мыши не умеют плавать,
И они не могут говорить.
Стороной обходит мышек слава,
Все готовы их давить.
Шел по лесу отряд крысоловов,
Через дебри пробирался он,
Нес с собой он сотню живоловок,
Чтобы мышкам нанести урон.
Тыща, может быть полтыщи, мышек
Не нашли ни крова, ни еды,
Тысяча стальных, жестоких крышек
Им поотбивали их хвосты.
Люди же довольно, сыто ржали,
Доставая белые мешки,
За хвосты мышей они хватали
И в машину бедных волокли.
И везли несчастных, мокрых мышек
Через реки, дачи и мосты,
Не слыхали мышки смех мальчишек,
Вспоминались им зеленые кусты.
Но не видно их мученьям края,
На исходе их мышиных сил
Запищали мышки, возражая
Тем, кто в сумках грубо их носил.
Отдавая кровь, они пищали,
Все покуда не слегли.
Вот и все, а все-таки мне жаль их —
В жертву их науке принесли.
Из крупных животных в долинных лесах встречается косуля. Иногда можно ее видеть, пасущейся на поляне или бегущей по опушке.
Обычны на моей площадке змеи, что меня очень радует. Чаще всего встречается узорчатый полоз. Окраска его варьирует от коричнево-красной до пепельно-серой с сетчатым рисунком из черных узоров и темных мелких пятен. Это очень спокойная и мирная змея, хорошо содержится в неволе. Необычайно красив амурский полоз. Это — крупная неядовитая змея, достигающая двухметровой длины. По ярко-синему основному фону идут поперечные желтые полосы. Полоз прекрасно лазает по деревьям, грабит птичьи гнезда, нападает на мелких зверьков и птиц. Из ядовитых змей можно увидеть щитомордника. Он отличается от неядовитых наличием вертикального зрачка и некоторым расширением задней части головы, где размещаются ядовитые железы. Укус щитомордника болезнен, но не смертелен. При приближении человека в большинстве случаев змея стремится скрыться. А вот ящериц, к сожалению, здесь очень мало. Только изредка удавалось мне встретить характерную обитательницу этих мест — амурскую долгохвостку, греющуюся на пеньке, которая тут же соскакивала в траву и исчезала в зарослях. И повсюду конечно же обилие насекомых. Яркие жуки-листоеды сидят на кустарниках. По стволам ползают усачи и долгоносики.
И вот неожиданно лавина солнца обрушивается на меня. Это я выбрался на поляну. Чудесное зрелище предстает глазам. В густой, высоченной траве виднеется огромное количество крупных цветов. На длинном, слегка опушенном стебле, над узкими листьями пламенеют оранжевые в крапинку цветочки — за эту пятнистость эта лилия названа тигровой. Цветет лилия долго, радуя любознательных натуралистов сочной и причудливой раскраской поникших венчиков. Попадаются целые куртины ярко-красных веселых цветов. Это — лилии-саранки. Луковицы их съедобны. Еще множество цветов радуют глаз яркой окраской — синие ирисы, нежно-розовые вьюнки, желто-белые ромашки. Над ними вьются многочисленные мухи и пчелы, деловито перелетают с цветка на цветок мохнатые шмели, сидят крупные жуки-бронзовки и божьи коровки немыслимых по яркости и красоте расцветок, порхают бабочки-шашечницы и голубянки. А вокруг все звенит от пения множества кузнечиков и кобылок. Приморский день уже в самом разгаре. Пора возвращаться домой. Еще два километра топать в сапогах по раскаленной дороге…
Один раз пригласил нас к себе друг нашей экспедиции — пасечник Саша. Надо сказать, что Приморье славится своим медом, давая 1/5 всего меда страны. Краснолицый пасечник принял нас как дорогих гостей, усадив за стол и налив по кружке медовухи в добавление к жаркому из косули. Мясо было нежнейшее (как у любой дичи) и весьма способствовало поглощению большого количества медовухи.
— Вы знаете, чем отличается пасечник от пчеловода? — вопросил он.
— Нет, — честно признались мы.
— Пасечник гонит медовуху, а пчеловод — тоже гонит медовуху, да еще и пчел разводит. — И он заржал от своей, как видно, любимой шутки.
Выпив кружечку медовухи, которая, на мой вкус, была немного пресна, я вышел на пасеку. Неумолчный
