Читаем без скачивания Возвышение Меркурия. Книга 3 - Александр Кронос

плохо. В теории я и правда мог сажать их на своего рода цепь, пока сплю. Но боюсь такой подход плохо скажется на моральном состоянии. Равно как и на эффективности. Особенно, если предположить, что внутри Сандала действительно находилась душа дракона. Методы принуждения с подобными сущностями попросту не работали.

Объяснение по поводу того, что «так делать нехорошо и нельзя» тоже никак не поможет. К тому же я — Меркурий. И спутники отлично чувствуют, с кем именно они связаны. Покровитель воров, призывающий ничего не красть — это нонсенс.

Мотивация. Пожалуй вот, что им было нужно. Не запрет, а противоположный по смыслу подход — цель, ради которой они самостоятельно станут себя ограничивать. Вернее он — на мой взгляд, основную работу требовалось провести с Сандалом.

Наложив на купе печать тишины, когда-то придуманную дриадами, позвал ястреба. Когда тот приземлился на столе, обиженно кося одним глазом, начал с самого простого вопроса.

— Ты ведь хочешь стать самым сильным в этом мире? После меня, само собой.

Тот момент подождал, чувствуя подвох. Тем не менее ответил скрипучим «да», после чего я продолжил.

— При этом ты понимаешь, что сейчас мы уязвимы?

Сандал взмахнул крыльями.

— Всех порр-р-рвём! На куски!

Смотря на него, я напомнил об очевидном факте.

— Слугу в порту тоже? Помнишь его? И слова князя о том, что это был противник не самого высокого ранга. А теперь представь, кому он служит? И что произойдёт, если придётся схватиться сразу с десятком таких?

Я неплохо чувствовал первый порыв ястреба — закричать о том, что они все умрут и никаких шансов у этих жалких отродий нет. Но потом он всё же задумался. И спустя секунд двадцать, расстроенно склонил голову, поняв, к чему я клоню.

— Совсем никого не трр-р-рогать? Скучно…

Последнее слово вышло у него настолько грустно, что я с трудом сдержал усмешку.

— Во-первых, ты всегда можешь спросить меня и получить чёткий ответ. Во-вторых, иногда можно действовать и без разрешения. Как с теми городовыми, что издевались над девчонкой. Ну а в третьих, не стоит трогать тех, кто и так частично в курсе ситуации. Наталья Волконская, ведь, считай прямым текстом сказала, что в курсе моей причастности к пропаже денег у Голицыных. А ты что сделал?

Спутник нахохлился ещё больше и отвернулся. Я же продолжил раскладывать всё по полочкам.

— Ты похитил картину из её собственного дома. Не зная, какие у неё возможности и насколько вероятен факт отслеживания твоего маршрута до нашего дома. А сейчас ещё и украл бельё её внучки. Уверен, что бабуля не впадёт по этому поводу в ярость?

Сандал ненадолго задумался. Потом мысленно сообщил мне, что Наталья Волконская разумная женщина и ввязаться в конфликт из-за такой мелочи не будет.

Я с усмешкой развёл руками.

— Возможно и нет. Но вот внимание на меня точно обратит. Причём не совсем такое, которого хотелось бы. Плюс, у неё имеется окружение, через которое проходит информация. Скорее всего надёжное, но шпионы или просто алчные смертные могут оказаться, где угодно.

Спустя несколько секунд тишины, ястреб удручённо и медленно взмахнул крыльями.

— Не трр-р-рогать важных смерр-р-ртных без дозволения. Я понял!

Определённые сомнения у меня оставались, но если отталкиваться от тех эмоций, которые сейчас испытывал Сандал, он и правда задумался. Значит, его ключевое желание я уловил правильно. Спутник хотел стать самой могучей сущностью в этом мире.

В голове слабо пискнул Мьёльнир — камень решил, что беседа касалась и его персоны. Поэтому, тоже пообещал, что не станет делать того, чего нельзя. Только попросил выдать ему полный перечень запрещённых действий.

Всё же интересно, как внутри него зародился разум? Или откуда он взялся, если пришёл извне? Та крохотная частица «искры», что имелась внутри меня, была слишком слаба, чтобы полноценно проанализировать души спутников. Изначально я считал, что для подобной задачи будет достаточно двух осколков моей сердцевины, но теперь стало понятно — этого мало. Боюсь, чтобы разобраться в душах моих спутников без их собственного желания, мне потребуется собрать не меньше семи-восьми частей разлетевшейся «искры». Перед этим серьёзно усилив смертную оболочку в Пробоях.

Отчасти поэтому, когда мы вывалились на холодный перрон, я первым делом обозначил княжне, что через час мы уже должны быть в одном из Пробоев. И получил достаточно неожиданно яростный ответ — она заявила, что ей нужно отдохнуть, принять ванну и посетить пару магазинов. Что означает, к отправке в Пробой девушка будет готова не раньше вечера.

В конце забрала с собой Михаила и Виталия, отдав им прямой приказ. Да с такой формулировкой, что Измайлов даже не попробовал отказаться — только украдкой бросил на меня извиняющийся взгляд и пошёл следом за девушкой.

Впрочем, это к лучшему. Сейчас бы они стали только путаться под ногами. Да и тащить их в одной упряжке с Анной будет намного проще. Тем более отец Измайлова оказался изворотливым. Настолько, что Бельский практически ничего не смог из него выбить. Не считать же чем-то ценным, намерение подписать договорённость о дружбе и сотрудничестве между родами? Правда, тут наши с ним точки зрения расходились — сам адвокат считал это относительно ценным призом. Мол, фактически первая ступенька на пути к потенциальному союзу. Да и сама по себе, подобная бумага, по его слова, могла пригодиться.

Но с моей точки зрения, это был бесполезный документ, который не создавал какой-то практической пользы. Просто бумажка с туманными обещаниями. При необходимости, отец Михаила может легко наплевать на факт её существования и будет в своём праве.

Волконская со всеми своими сопровождающими, отправилась в гостиницу, которую ей уже оплатил род. Для княжны сняли целое крыло верхнего этажа — сразу семь разноформатных номеров для неё самой и прислуги.

Стоило видеть её лицо, когда она обнаружила, что я со своей свитой поднимаюсь на тот же самый этаж, занимая второе крыло с аналогичными номерами. Ну а что? Приличный отель в Мурманске был всего один. По крайней мере такого уровня. А жить мне где-то было надо.

Ввалившись в номер, который здесь называли императорским, я приготовился погрузиться в роскошь и негу. Но вместо этого споткнулся о торчащую паркетину и если бы не моя скорость реакции, распластался бы на полу.

Из спальни степенно выплыла тучная горничная с переброшенной через плечо длинной серой тряпкой. Глянув на меня, прогудела.

— Добро пожаловать в Мурманск, господин. Рады приветствовать вас в гостинице «Дворянская».

С той же неторопливостью добравшись до двери, обернулась.

— Стаканы не бить. Один стакан — рупь. А десять стаканов — сотня.

Логики в этом предложении я не уловил. Спрашивать же было не у кого — работница гостиницы удалилась в коридор.

Справившись с удивлением от уровня обслуживания в лучшем отеле города, повернул голову к Сандалу.

— Лети к Скопе. Чтобы через минуту все были здесь — мы идём в Пробой.

Глава VIII

У меня была мысль расспросить варваров об их способностях до нашего похода в Пробой, но после короткого размышления, я решил, что лучше всего будет оценить их прямо в деле. Заодно и они посмотрят на меня. Возможно, получится наладить более тесный контакт. До этого, вместе мы сражались всего один раз. Да и то, каждый разбирался со своей отдельной группой бойцов противника.

Поэтому, мои приготовления к отправке в Пробой, свелись к созданию чего-то вроде тайника между этажами, куда Сандал перенёс наличность и книги, полученные из библиотеки.

Манускрипты, к слову оказались весьма занимательными. Само собой, в исторических хрониках смертных, о появлении Одарённых не было ни слова правды. Но если знать, под каким углом смотреть на любое лживое утверждение, то в итоге всегда есть шанс увидеть какие-то крохи истины. Чем я и занимался половину ночи, проведённой в поезде.

Но книги, я пожалуй оставлю на тёмное время суток. Или утро. Если всё пройдёт успешно, то в гостиницу вернусь полный сил и энергии, так что заснуть вряд-ли получится. Главное, не наброситься на Кристину, которую последнее время буквально окружали флюиды желания.

Первым делом заехали в городское представительство Пятого отделения. Если в Петербурге содержали по одному на каждый стабильно работающий Пробой, плюс имелось столичное управление, то в Мурманске схема была другая. Представительство, играло роль своего рода штаба, а к нему добавлялись отдельные офицеры, которые находились на местах.

Новые Пробои возникали с завидной регулярностью и их сразу же обносили полевыми укреплениями. Брали под контроль