Ну и, соблазнившись какой-либо общепитовской приманкой, мы тут же наткнемся на светлячка, в той или иной степени напоминающего наше создание. К примеру, продолжение твоей сахарницы со шляпами. Смотри, перед тобой целый набор:
…книги, беспорядочно сваленные на полке…
…начатая пачка сигарет…
…пестрый букет цветов в вазе…
…бигуди в волосах у родственницы, которая только что мелькнула в дверях…
Все это — намеки на твоего симпатягу, которые могут быть высвечены в окружающем житейском пространстве. С тем, чтобы вернуть тебя на симоронскую верхотуру.
ЧИТАТЕЛЬ. Но декоративное оформление у этих светлячков — разное. Имеет ли значение, скажем, то, что сегодня я встретился со вскрытой сигаретницей, а завтра — с букетом цветов? Не увлекусь ли я распознаванием, сопоставлением со стартовым образом?
Если образ этот не сконструирован, если исторгнут из недр раскрепощенного воображения, как жаркий гейзер из земных глубин, любая его проекция будет мгновенно узнана, признана как «законная». Важно лишь не залюбоваться ею, не превратить в фетиш, не настроиться непроизвольно на ожидание новых приятных встреч.
Никогда, ни при каких обстоятельствах не стремимся к ПОВТОРЕНИЮ чего бы то ни было, к опоре на то, что раньше доставило нам удовольствие или неудовольствие. Каждое мгновение нашей жизни — как первый вдох первый взгляд, первое прикосновение…
Минуту. Пришли в себя наши визитеры. И, судя по всему, даже успели кое-что намалевать… Поделитесь.
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. У меня — мышка, пойманная в мышеловку…
БАБУЛЯ. Я нарисовала бездонную черную яму…
ДЯДЯ. А я — дом без дверей, без окон…
ГРАЖДАНКА. Я придумала образы черствых, жестоких роботов…
БАРЫШНЯ. Моя картинка — скульптура Аполлона в модных плавках…
М-да… В следующий раз не стучитесь. Ни в темноте, ни при свете дня. Не откроем. По причине отчаянного вашего халтуризма. Мышка в клетке — это же ваше бедное сердце, юноша. Яма — ваши ночные ужасы, бабуля. Заколоченный дом — мир, который не впускает, дяденька, вас… Роботы — бюрократы, Аполлон — суженый… Словом, все то, с чем вы носились, как с писаной торбой, до Симорона и что должно было исчерпаться в самообгоне.
Мы же просили вас сотворить искусство, которое всегда — откровение, точка зрения первопроходца…
БАРЫШНЯ. У меня готово. Я построила стол со множеством лап, копыт и длинных ушей. Мягко переступающий лапами стол…
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Мое творение — средневековый замок, в котором хозяйничают двуглавые кенгуру, разглядывая все вокруг через пенсне…
БАБУЛЯ. Мой образ — котлеты, танцующие кабардинку…
ДЯДЯ. Майкл Джексон, живот в клеточку, как шахматная доска…
ГРАЖДАНКА. Чебурашка верхом на крокодиле Гене…
Ну и чем ваш Чебурашка отличается от этой вот пролетающей мухи или вон того кофейника? Экзотичностью, сказочностью? Но сказка, тысячи раз прочитанная, пахнет такой же крутой плесенью, как и многократно прокрученная правда. Дело не в Чебурашке, а в том, что с этим бойцом происходит, в каких акциях он задействован. Если бы, скажем, он пытался связать в морской узел скрипичный ключ со свеклой или вырастить у себя на затылке вермишель, — это уже нечто…
Что касается картин, предложенных остальными соискателями, то вектор задан, труба зовет… Это — своего рода форточки, сквозь которые Симорон «просочится» в разнообразный житейский материал. Хотя капитально держаться за них, как только что говорилось, не стоит: в недрах нашего Я ежеминутно рождаются свежие новости. Привыкнув к этому режиму как к норме существования, мы избежим остановок и падений…
Именно это хотели сказать мы в тот миг, когда пробудились от шока наши гости.
Шпаргалка 6
При движении по трассе временами возникает потребность удостовериться, что мы не сбились с пути, намеченного в загогулистом маршрутном листе. Это заставляет держать его извилистые очертания в памяти, стимулирует к поискам светлячков, в которых они повторяются. В связи с тем, что предшествующая предметная жизнь не подготавливает к операциям с отвлеченностями такого рода, у нас появляется некоторое напряжение, уводящее с трассы.
В качестве выхода из положения рекомендуется создавать по завершении самообгона живописные дубликаты загогулин — ассоциативные образы, в основе которых лежат обычные, узнаваемые предметы. Раскованное воображение монтирует из них неожиданные картины, которые легко запоминаются и при необходимости воспроизводятся во встречных светлячках.
Посмотрим же вокруг нетривиальным взглядом — и увидим невообразимое… С симоронской вершины мироздание наблюдается не как сваренное, готовое к потреблению блюдо, а как взбалтываемый коктейль из несоединимых подчас продуктов. Коктейль, рецепт которого никогда не повторяется, не приедается… Который всегда свеж, как сок fresh…
Карл у Клары…
…Прекрасное далёко. Или недалёко.
Совершим экскурсию в будущее наших гостей, столь старательно осваивающих симоронский метод.
БАБУЛЯ, помирившись с монстрами, сидит на дачной веранде, щелкает семечки под сиянием восходно-закатного солнца…
МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК, избавившись от сердечного недуга, лениво листает журналы с недоодетыми девочками…
ГРАЖДАНКА, найдя общий язык с бюрократами, распивает с ними «липтон»…
ДЯДЯ В ЛЕТАХ, обеспечив себе желанные доходы, дни и ночи проводит с удочкой у пруда…
БАРЫШНЯ, счастливо устроив свою судьбу, плетет благоверному завитки на могучей шерстистой спине…
– Что же здесь прекрасного? — слышим, читатель, твое возмущение. — Бытие капусты! Уж лучше прежнее проблемное существование, чем…
Может, и лучше. Только дело в том, что нарисованное будущее не состоится. Мы списали его с типовых ожиданий людей, прикоснувшихся к Симорону левым мизинцем правой ноги. И полагающих, что по завершении их боевого задания жизнь вокруг станет — как диета для двенадцатиперстной кишки…
Ошибочное представление этих господ связано с тем, что они не знакомы с заветом нашей бабушки Клары. В свои неполные девяносто, не помня уже ничего-ничего, не узнавая никого-никого, она слонялась по квартире, волоча за лапу бывшего плюшевого мишку-зайца, и твердила одно: «Надо что-то делать… надо что-то делать…»
Потребность в деятельности. Динамизм. Активность. Движущий стимул для двуногих, четвероногих, сороконогих. Симоронская система не устраняет его, а переключает в иной режим. Вместо беспорядочной суеты — маяты мы побуждаемы творческой инициативой, нескончаемой жаждой открытий…
Бабушка Клара хотела сообщить именно это — просто забыла слова. Мы же, симпатизируясь, вспомнили их. И предлагаем теперь в качестве практического руководства для дальнейшего продвижения по симоронскому фарватеру.
До сих пор, фантазируя по поводу своих неосуществленных желаний, ты, дружище, производил различные операции исключительно в голове. Но в обыденной жизни все, что замышляется, воплощается затем при помощи рук. Попробуй пожить хоть денек в наручниках… Можно, не дай бог, лишиться зрения или слуха, но если та же беда случится с передними нашими конечностями, — никакие глаза-уши их не заменят. Исходя из этого, сделаем вывод: самообгон желательно исполнять не только языком, но и руками. Дабы увидеть реальный, материальный эффект своих ожиданий: это нас утолит, утешит куда больше, нежели туманная воображаемая картинка. То есть — будем лепить, конструировать, строить…
Вопрос: из чего лепить — из какой глины? Из каких кирпичей строить? Кирпичи и глина — перед носом. Поскольку речь вдет не о реальном жизненном процессе, а о его имитации, оперируем любыми случайными предметами, оказавшимися рядом. Поручаем им сыграть роли объектов, явлений, которые фигурируют в нашем монологе. Примерно так, как в старом фильме «Чапаев» Василий Иванович демонстрировал Петьке дислокацию войск, передвигая картофелины по столу.
Для начала — для практикума — возьми какую-нибудь несерьезную свою идею. Например, памятную по первым нашим встречам мечту покататься на ковре-самолете. Раскручивай сюжет, в котором ни одна преграда не помешает осуществить желаемое. Не сиди на месте — двигайся, подхватывая по ходу необходимые аксессуары…
Что требуется на старте? Ковер? За отсутствием персидского сойдет, скажем, стол. Оседлали. Взлетели. Без мотора — ни с места? Подребезжи чашкой о блюдце — заработало… Над чем пролетаешь? Над крышами? Цепляешься за антенны? Что ж, убери их с пути — смахни на пол НОЖИ и вилки. Ворона прямо по курсу? Ястреб, орел? Обогни их — подхвати подушку с тахты, запусти в стратосферу… Эскадрилья вражеских истребителей — хотят тебя раскокать? Вот они, в виде стульев: лавируй между ними… Мало, нужен ответный удар? Расшвыряй стулья! Приближается из космоса астероид, целится в тебя… Штурмуй его — лбом в трехстворчатый шкаф!
