на сколько всё плохо. — Быстрее. Нужен лекарь. Его серцебиение уменьшается. — Принцесса перебрала в памяти все свои познания во врачевании, но ничего дельного не нашла. — Роялз… Скорее! Принесите то, на чем можно перенести герцога. — В белой сорочке Эмилия взяла на себя контроль по перевозке герцога в его усадьбу.
Роялз нёс деревянную широкую палку, которая вполне могла подойти в роле переносной кушетки. — Аккуратно перетащите его на нее и отнесите как можно скорее в карету. — златовласка отдала поручения, а после чего добавила- Коня мне! — все таки уроки верховой езды прошли нельзя. Даже при своем маленьком росте, Эмилия быстро вскочила на лошадь и громко проговорила. — Я — Эмилия де Сормани принцесса западного королевства Вильема II, являюсь невестой герцога Максимилиана заявляю… Этот человек выживет всем неугодным и подымится на ноги! — указав на мужчину, который был без сознания. После этого она помчалась первой в усадьбу дабы заранее всё подготовить.
Как Максимилиан и ожидал сначала пришла боль, потом свет. Открыв глаза он обнаружил себя в своей комнате, сколько он проспал он не знал. Но по ощущениям не менее двух суток. Он был весь перемотан, тело жутко болело, правый кулак вовсе опух и не хотел откликаться. С трудом преодолев эти ощущения решил принять сидячее положение. За окном занималась заря, и свежий утренний воздух врывался в комнату. Максимилиану безумно хотелось больше этого воздуха. Сделав еще несколько усилий он опустил ноги на пол, и медленно, шаркая подошел к окну. Свежий поток ударил ему в лицо, и мужчина довольно вдохнул полной грудью. Краем глаза он заметил как у двери мелькнуло платье служанки. Похоже она спешила всем доложить, что герцог очнулся.
Все эти дни Эмилия не отходила от постели жениха ни на шаг. Она переодевала его в сухую чистую одежду, снова бинтовала, укладывала на раны различные мази из растений, купала и проветривала комнату. О том, что всем этим занималась лишь принцесса знали не многие. Она никому не разрешала входить в комнату Максимилиан, даже Освальду. Измотав себя такой тяжелой работой, Эмилия рухнула без сил в своих покоях. Она знала, предчувствовала что вот-вот герцог должен прийти в сознание. Так же должен был прибыть королевский лекарь, которого сразу вызвали после случившегося. Кто ж знал, что мужчина прибудет тогда, когда герцог уже откроет свои глаза. Врач снимал с себя уличный плащь, под которым находился медицинский халат. — Прошу прощения, что припозднился. Где больной?
12 глава. Мираж
С каждым шагом по телу пробегали волны боли, но и с каждым шагом он привыкал к ней. Походив еще некоторое время от окна к окну, Максимилиан смог даже согнутся. Поэтому с трудом натянув на себя одежду мужчина решил отправится на прогулку по особняку. Сейчас ему безумно хотелось видеть Эмилию, и сказать ей то чего он не успел сказать. Освальд любезно встретивший лекаря решил лично сопроводить его в покои герцога. Но каково было их удивление, когда они там никого не обнаружили. Теплая постель говорила о том что больной проснулся совсем не давно. Зная нрав своего господина дворецкий решил, что Максимилиан сам покинул кровать, а не насильно. После двух суток сна у мужчины было достаточно сил, что бы пройти то расстояние которое отделяло его от покоев Эмилии. Единственным сложным препятствием стала лестница, из за колена, которое было сильно потрепано клыками волка. Опираясь о перила мужчина таки поднялся на второй этаж, и направился к девушке. Дверь ее была слегка приоткрыта, похоже принцесса в спешке забыла запереться. Слегка приоткрыв он заглянул внутрь, и обнаружил ее спящей в своей постели. Тихо прокравшись внутрь мужчина так же аккуратно присел на край кровати, и стал нежно поглаживать волосы девушки.
Эмилия не проснулась от прикосновений мужчины. Ей очень сладко спалось на своей чистой постели. Волосы прикрывали ее уставшее личико. Принцесса тихо посапывала в подушку. Лежала она на боку, подмяв под себя одеяло оголяя свою ножку. Ее сорочка из-за данного выпада задралась, показывая округлые ягодицы. Конечно спящему человеку будет всё равно, как он выглядит.
Герцог продолжил наблюдать за девушкой, любоваться ее красотой. Вид оголенных ягодиц конечно не оставил мужчину не равнодушным, однако он был слаб для дикого возбуждения. Поэтому он все еще мыслил головой, ему хотелось прижаться к девушке, поцеловать ее. Услышать ее голос… Он снова погладил девушку по волосам, затем наклонившись прошептал. — Эмилия, я люблю тебя. Сидеть на краю оказалось для него весьма утомительно. Поэтому Максимилиан лег рядом с девушкой и прикрыл глаза. Было приятно лежать в одной кровати с принцессой, тепло ее тела грело сильнее чем солнечные лучи. Перевернувшись на бок Максимилиан прижался торсом к спине девушки, и приобнял ее одной рукой. Носом же уткнулся ей в волосы.
Малышке было тепло, уютно и комфортно. Приятный аромат чего-то знакомого, окутывал ее с ног до головы. — Максим…ильан… — простонала принцесса во сне, сильнее прижемаясь своей спинкой к его забинтовонному торсу. Солнченые лучи, в отличие от комнаты герцога не проникали в комнату златовласки, ибо она перед сном плотно зашторила их. Она считала, что отдых ей необходим, ибо двое суток на ногах королевской леди — это явный перебор. Перевернувшись во сне, Эмилия уложила свою голову на плечо мужчине, а в шею начинало сопеть от холода. Одеяло Эмми скинула скровати, теперь ей приходилось греться об живое тело. Закинув свою ножку на герцога, как бы подминая его под себя, Эмми слегка поерзалась от холода.
От прикосновений девушки по телу разошлась новая волна боли, но это была мягкая боль, боль которую можно потерпеть. Устроившись по удобнее мужчина попытался подтянуть одеяло, но оно безвозвратно упало на пол. Вставать и разрывать объятия с принцессой ему совершенно не хотелось. Еще немного и девушка буквально лежала бы на нем, собственно Максимилиан не был бы против. Ласково поглаживая девушку по спине герцог прикрыл глаза и вновь провалился в дрему. Это был сладкий сон, лишенный всех тревог, и отголосков войны. Тем временем Освальд с врачом не могли найти никак герцога, был поднят на уши весь дом. Одна из служанок решившая сообщить о пропаже Эмилии, тихо приоткрыла дверь и заглянула. Там она увидела идеалистическую картину, побитый взрослый мужчина в шрамах и свежих ранах крепко прижимает к себе небольшой нежный комок. Сообщив об этом остальным Освальд распорядился, что бы в комнату на каталке подали еду и оставив ее там покинули комнату. Врач решил раз герцог способен передвигаться, то
