Если выявить конкретный строй психики индивида в ранее оговоренном смысле этого термина, в каждом из множества рассмотренных ранее вариантов, то под давлением выявляющихся обстоятельств придется отказаться от мнения о том, что все особи вида Человек Разумный уже фактом принадлежности к этому биологическому виду состоялись в качестве людей.
Но, чтобы не свернуть себе же шею в умопомрачении отрицания достоинства человека за кем-либо из людей, то со второй точкой зрения тоже необходимо определиться конкретно и определённо. Прежде всего необходимо отметить, что отрицание человеческого достоинства по признаку происхождения от определенных предков, освоенных им в жизни навыков и знаний, не подтверждается исторически.
Кастовая система, определявшая якобы меру человеческого достоинства всех индивидов в обществе, рухнула даже, если изначально кто-то правильно распределил людей по кастам соответственно строю психики, способностям и навыкам и другим личным качествам. В семьях высших каст рождались те, кто не мог освоить самодисциплину, навыки и знания, необходимые для деятельности в обществе; вырос так, что не обладал личными качествами, некогда положенными в основу кастового деления; а в семьях низших каст рождались те, кто, вырастая, обладал личными качествами, провозглашенными в качестве неотъемлемого свойства высших каст; рождались те, кто мог освоить “высшие” знания и навыки, но кому “высшие” касты не позволяли, отрицая их право на это по признаку происхождения. Касты по существу смешались, хотя сохранились касты по форме и «наступила Кали-Юга».
Потом примерно так же рухнул рабовладельческий и сословный строй, где не было непроходимых кастовых границ, где сословные границы были проницаемы хотя бы в статистическом смысле: т.е. было общее правило, но имели место и более или менее многочисленные исключения из него.
На всем протяжении истории представители простонародья неоднократно и повсеместно показывали угнетавшим простонародье “лучшим людям”, что и они не лыком шиты и могут делать лучше чем аристократы практически всё: воевать — Спартак, С.Т.Разин, Е.И.Пугачев, С.О.Макаров, М.В.Фрунзе, Г.К.Жуков и многие другие; делать науку — М.В.Ломоносов, Д.К.Максвелл, Т.А.Эдисон; создавать произведения искусства — И.Е.Репин, С.А.Есенин, Г.В.Свиридов; творить большую политику — А.Д.Меньшиков, А.Гитлер, В.М.Молотов, Л.М.Каганович.
Как бы кто ни относился к перечисленным и многим другим представителям простонародья как к людям, считая одних исчадиями ада, а других лучшими представителями их народов, но в своих областях деятельности все они действовали, как минимум, не хуже представителей современной им “элиты”. С другой стороны, если обратиться к хроникам, повествующим о делах “выдающихся представителей элиты”, всегда признававшей полноту достоинства человека только за собой, то многие из её представителей понаделали столько мерзостей, что говорить об их достоинстве человека не приходится.
Если же смотреть на организацию психики индивида и его участие в коллективной психике, то многое в этой проблематике выявляется весьма своеобразно.
Взрослым, вне зависимости от их происхождения, свойственны врожденная и культурно обусловленные составляющие психики. Обе они находят свое выражение в поведении индивида. При этом у разных индивидов и на разных интервалах времени поведение может быть подчинено либо инстинктам, либо социально обусловленным привычкам (как и инстинкты, они обеспечивают бездумные автоматизмы поведения), либо разумному творческому миропониманию каждого, либо выходящему за пределы понимаемого: собственной интуиции; водительству Свыше, либо одержимости (в инквизиторском смысле этого слова).
В идеале человек должен быть свободен от одержимости, а всё остальное — инстинкты, привычки, разум и интуиция — в его психике должно пребывать в ладу между собой и вспомоществовать одно другому в обеспечении поведения человека в жизни так, чтобы не было конфликтов с Высшим промыслом [69].
При этом явно, что инстинкты, разум, интуиция — явления разного иерархического порядка в организации поведения человека на основе и в ходе его психической деятельности.
На наш взгляд — для человечного строя психики — нормально, если врожденные рефлексы и инстинкты являются основой, на которой строится творчески разумное поведение; нормально, когда интуиция предоставляет информацию, которую возможно понять посредством интеллектуальной деятельности; нормально, когда в потоке «интуитивного водительства вообще» выделяются составляющие, в которых выражаются:
· информационные потоки, порожденные бессознательными уровнями психики самого индивида;
· потоки, порожденные коллективной психической деятельностью;
· разного рода наваждения извне, с целью извратить или подчинить свободную волю человека;
· Божье водительство Духом Святым.
В идеале человек должен быть свободен от одержимости (другими сущностями и стадностью в коллективной психике), а всё остальное — инстинкты, привычки, разум и интуиция — в его психике должно пребывать в ладу между собой и вспомоществовать одно другому в обеспечении поведения человека в жизни так, чтобы не было его конфликтов с Высшим промыслом [70].
Соответственно, если разум отвергает интуицию или служит — как невольник — инстинктам, то это — не человечный, а животный строй психики. И в настоящей работе слова «животный строй психики» следует понимать не как ругательство, а в указанном смысле: верховенство врожденных животных инстинктов и безусловных рефлексов в совокупности с воспринятыми из культуры общества и бездумно отрабатываемыми в жизненных обстоятельствах привычками поведения (своего рода аналог дрессировки) надо всеми прочими компонентами психики того, кому дано Свыше быть Человеком Разумным.
При этом следует иметь в виду, что и при животном строе психики интеллект может быть высокоразвитым, а его носитель может быть выдающимся профессионалом в той или иной области деятельности цивилизации [71] (включая и магию), по существу не будучи человеком.
Также и строй психики биоробота-зомби на основе бионосителя вида Человек Разумный отличается от человеческого тем, что в поведении — по разным как внешним, так и субъективным причинам утрачивается свобода в обращении с информацией (как одна из составляющих свободы воли), вследствие чего индивид отрабатывает под воздействием обстоятельств-раздражителей внедренную в его психику программу [72] поведения или же не в состоянии воспрепятствовать активизации свойственных ему навыков и качеств извне — другими индивидами или коллективами по их произволу.
Кроме того, зомбирующие программы могут быть иерархически более значимыми в поведении индивида, чем врожденные инстинкты, вследствие чего, с одной стороны, в каких-то ситуациях зомби не проявляет инстинктивно-животных реакций на ситуационные раздражители и выглядит человеком, что и отличает зомби-биороботов от носителей чисто животного строя психики, которые и не пытаются сдержать верховенство животного начала; с другой стороны возможен конфликт в психике зомби между поведенческими программами инстинктов и зомбирующими программами поведения, а также и между различными зомбирующими программами поведения.
Также достаточно часто приходится видеть, как разум и воля, возобладав над инстинктами и программами поведения, обусловленными традицией, превозносятся над собой и пытаются отрицать или подчинить себе интуитивные оценки и даже полностью вытесняет интуицию из психики и отвергают Высший промысел в потоке «интуиции вообще», вследствие чего индивид становится жертвой непреодолимой им самим ограниченности и одержимости. Это — свойства демонического строя психики вообще.
Главное качество демонизма — мотивированное (умышленное) либо немотивированное (не умышленное) стремление индивида обособиться от Бога.
То есть демонизм вообще — это более широкое явление, чем осатанелость, если под осатанелостью понимать осознанное вхождение в иерархию демонических сущностей, целенаправленно противоборствующих Божьему промыслу, и подчинение этой иерархии. Демонизм вообще, кроме осатанелости, включает в себя и единоличный демонизм (он обычно сaмоименуется индивидуализмом), который может быть как злонамеренным, так и благонамеренным (по отношению к житейскому пониманию добра и зла); а также коллективный демонизм типа Лаодикийской церкви [73] («не холоден и не горяч, а тёпел», “нейтралитет”, «моя хата с краю — ничего не знаю»). Но во всех случаях проблемы демонизма проистекают из его самонадеянного мнения о своей самодостаточности и по их существу состоят в отрицании демонизмом Божьего промысла и Его Вседержительности, следствием чего является его же собственная ограниченность, вызывающая непредсказуемые для его сторонников последствия, когда намерения демонизма не укладываются в Высшее предопределение, которое неизбежно свершается в его полноте, сметая и пресекая всё ему чуждое, когда наступает срок.
