С точки зрения Gazzaniga, нарушение речевого развития обусловлено незрелостью центральной нервной системы контроля и возникает в результате того, что имеются две познавательные системы, постоянно конкурирующие между собой за право осуществления контроля над психическими процессами.
В известном смысле модель Gazzaniga очень близка той, которая была в начале века предложена Orton. В литературе не содержится упоминания работ, выполненных в рамках гипотезы Gazzaniga и посвященных экспериментальному изучению связи нарушений речевого развития и аномалии доминантности.
Внутри модели Gazzaniga также обнаруживается ряд неясностей и противоречий. Неясно, происходит ли задержка формирования системы центрального контроля вследствие недоразвития структур мозолистого тела, дисфункции левого полушария или гиперфункции правого. Не получают объяснения факты относительно нормального развития речи при агенезии мозолистого тела.
Ludlow (1980) была предложена еще одна модель механизма нарушения речевого развития, основанная на гипотезе о том, что правое и левое полушария созревают в онтогенезе с различной скоростью (Corballs, Morgan, 1978). Согласно этой гипотезе, левое полушарие созревает раньше и быстрее, чем правое. Ludlow считает, что при нарушении речевого развития имеется какая-то патология или дисфункция левого полушария. Однако вследствие генетической предрасположенности левого полушария к осуществлению речевых функций оно продолжает участвовать в процессе развития речи и тем самым препятствует его нормальному протеканию. Вследствие дисфункции левого полушария правое развивается быстрее и начинает опосредовать ряд речевых процессов. Нарушение речевого развития обусловлено тем, что правое полушарие в условиях аномально функционирующего левого может обеспечить развитие только отдельных языковых функций.
В качестве доказательства справедливости этой гипотезы приводятся данные (Rosenblum, Dorman, 1978; Petitt, Helms, 1979) об отсутствии латеральных эффектов в дихотических тестах у детей с нарушениями речевого развития.
Приведенная гипотеза построена на целом ряде допущений, проверка которых затруднена. Например, предположение о патологии и дисфункции левого полушария при нарушении речевого развития. Насколько нам известно, в литературе имеется описание только одного секционного случая с нарушением речевого развития (Landau, Goldstein, Kleffner, 1960). При этом обнаружилось, что поражение было двусторонним. Неясно, каков механизм патологического влияния левого полушария. Непонятно, почему предполагаемый патологический процесс в левом полушарии не равнозначен нарушениям, которые имеют место при травме или резекции левого полушария. Последовательное развитие этой гипотезы приводит к парадоксальному выводу, что наилучшим способом преодоления этого дефекта было бы удаление левого полушария.
Таким образом, в настоящее время не существует единого мнения относительно природы аномалии доминантности при нарушении психического развития.
Принципиально иной подход к проблеме функциональной асимметрии полушарий осуществляется в рамках развиваемого в отечественной нейропсихологии представления о системном строении психических функций.
Системный подход к проблеме онтогенеза функциональной асимметрии полушарий
В основе принятого в отечественной психологии подхода к мозговой организации психических функций (Выготский, 1960; Бернштейн, 1966; Анохин, 1971, 1978; Лурия, 1973; Ахутина, 1975, 1989; Корсакова, Московичюте, 1988) лежит развитый А.Р. Лурия (1969, 1973) принцип системно-динамической локализации функций. Согласно этому принципу, материальной основой психических процессов является весь мозг в целом, но мозг как высокодифференцированная система, части которой обеспечивают различные стороны единого целого.
Поскольку в онтогенезе происходит изменение внутренней организации структуры психической функции, то и мозговые механизмы, обеспечивающие реализацию этой функции, перестраиваются соответствующим образом.
Применение указанных принципов к анализу явлений функциональной асимметрии полушарий головного мозга привело к пониманию того, что все психические функции осуществляются при совместной деятельности обоих полушарий, каждое из которых вносит свой специфический вклад в реализацию той или иной функции. За последние годы был накоплен обширный материал о специфике функционального вклада левого и правого полушарий в осуществление различных психических функций, в том числе и речевых. Однако проблема функциональной специализации и взаимодействия полушарий в детском возрасте остается еще малоизученной. Данные в этой области были получены преимущественно на клиническом материале.
Нейропсихологическое изучение проявлений латерализованных поражений в детском возрасте выявило существенные особенности мозговой организации психических функций у ребенка (Симерницкая 1978, 1981, 1982, 1985). С одной стороны, эффекты очаговых поражений мозга у детей выступают достаточно отчетливо при клиническом обследовании (Алле, 1980); с другой стороны, наблюдаются отличия симптоматики в детском возрасте от нарушений, наблюдаемых при поражениях тех же структур у взрослых (Симерницкая, 1985). Эти различия обнаруживаются в скорости и способах компенсации дефекта, специфике сочетания симптомов и общей картине нейропсихологического нарушения, степени выраженности нарушения при поражениях одних и тех же зон. Названные факты отчетливо указывают на изменение мозговой организации психических процессов в онтогенезе.
Данные нейропсихологического изучения эффектов поражения левого и правого полушарий головного мозга в детском возрасте, а также результаты изучения формирования доминантности полушарий в онтогенезе позволяют сделать вывод о том, что оба полушария, совместно участвуя в осуществлении речевых процессов на разных этапах развития, играют различную роль и обладают различной функциональной значимостью.
Как было показано в ряде работ (Bruner, 1975; Bates, 1976, 1979; Bloom, Lahey, 1978; Голод, Шахнарович, 1982), онтогенетические изменения психологической структуры речевой деятельности сопровождаются переходом от опоры на непосредственно чувственные компоненты структурной организации функции к опоре на логико-аналитические. Этот процесс, по-видимому, связан с развитием функций самой речи в системе деятельностей индивида, последовательно включающегося во все более сложные социальные отношения. Развитие речи происходит как за счет расширения репертуара ее функций, так и благодаря изменению средств их реализации.
Последовательное применение принципа соответствия внутренней структуры психической функции ее мозговой организации приводит к пониманию того, что, несмотря на раннее проявление межполушарных различий, левое полушарие мозга не играет в детском возрасте такой ведущей роли в осуществлении речевых функций, как это имеет место у взрослых людей. Специфической чертой мозговой организации речевых функций в детском возрасте является то, что в осуществлении речи у детей важную роль играет правое полушарие мозга (Симерницкая, 1978).
Результаты изучения роли правого полушария в обеспечении речевых и языковых функций показали, что оно вносит в процессы речевой деятельности особый специфический вклад, не дублируя при этом деятельность левого полушария. Функциональная роль правого полушария характеризуется обеспечением образных, целостных, экстра– и паралингвистических компонентов речи (Bogen, 1969; Levy, 1974; Moskovitch, 1981; Millar, Whitaker, 1983). Правое полушарие, по-видимому, принимает участие как в процессах восприятия речи, так и в процессах воспроизведения (Балонов, Деглин, 1976), как одно из звеньев сложной функциональной системы речевой деятельности. Специфичность вклада правого полушария обнаруживается на различных уровнях реализации речевых процессов: акустическом, прозодическом, лексическом, грамматическом, синтаксическом и семантическом (Bradshow, Nettleton, 1981; Moskovitch, 1981; Черниговская, Деглин, 1986). Степень участия правого полушария в различных формах речевой деятельности определяется характером и условиями решаемой задачи, при этом ведущая роль правого полушария обнаруживается в реализации прозодических, интонационных и актуально семантических аспектов речевого поведения (Moscovitch, 1981). Принимая во внимание, что именно эти компоненты знакового поведения играют особую роль на ранних этапах онтогенеза, можно объяснить значимость функционального вклада правого полушария для процесса усвоения языка ребенком.
