В соседней комнате послышался шум и звон чашек, Ирен со всех сил несколько раз ударила в стену кулаком и заорала:
— Заткнитесь, шлюхи!
После этого звуки стихли, она опустилась на кровать и подула на покрасневшие костяшки пальцев. Глаза её покраснели тоже.
Не раздумывая, я пересела на кровать Ирен и осторожно обняла её. Неожиданно для нас обеих она уткнулась в моё плечо и всхлипнула. Я погладила девушку по длинным шелковистым волосам.
— Тихо-тихо. Конечно, ты устала, столько работаешь и всё время одна. Я понимаю тебя. Я рядом.
Через пару минут Ирен подняла голову, вытерла глаза, посмотрела на меня с отблеском прежней ненависти, но я улыбалась уже смелее, и она сдалась.
— Чай будешь?
— Да, спасибо!
Дождавшись, пока закипит чайник, она проговорила, раскладывая сахар по чашкам и не глядя на меня:
— Ты первая, кто видел меня такой.
— Имеешь в виду ― здесь?
— Нет, вообще.
Я взяла из её рук чашку и подождала продолжения.
— Я росла в полной семье, никаких проблем, мы всегда жили в достатке. Но у родителей не было на меня ни минуты времени между приемами в замке и выматывающими совещаниями. Мы даже никогда не обедали все вместе. Не поверишь, как мне хотелось, чтобы они как-нибудь на мой день рождения испекли торт и задули свечи вместе со мной…
— А друзья?
— Меня недолюбливали. Дочь высокопоставленных советников, зазнавшаяся. Стоило мне приблизиться ― они дразнились, говорили всякие гадости про моих родителей. Но я быстро привыкла быть одна, знаешь. Мне захотелось соответствовать. Показать, что я не просто их дочь. Я успела научиться почти всему до их смерти.
— И тогда ты осталась совсем одна, но теперь уже с перешедшей по наследству работой, ― кивнула я.
— Всё верно. Спасибо, что выслушала. Иногда мне тоже хочется жить так, как метелки из соседней комнаты. Пить, смеяться, веселиться…
— А что ты сказала про приемы в замке?
— Раньше их проводили чаще, сейчас же только на день рождения правителя.
— А когда у него день рождения?
Она удивленно посмотрела на меня, потом кивнула:
— Всё время забываю, что ты тут недавно. Та ещё заноза в заднице, ― но вышло совсем не злобно, мы хихикнули, как заговорщицы. Теперь мы хранители одной тайны, а значит, стали гораздо ближе. ― На следующей неделе. Уже вовсю идут приготовления. Хочешь участвовать?
— Конечно! ― обрадовалась я. ― Всё что угодно, лишь бы не эти шкафы перелопачивать в архиве.
— А я думала, тебе там с поклонником не скучно?
— Вот и ещё одна причина сбежать, ― покачала я головой.
— Без проблем. Приступаем завтра. Будем искать поваров, готовить зал к приему, прослушивать музыкантов. Мое самое любимое время года. К тому же, у меня день рождения тоже на той неделе.
— Да ты что! ― охнула я, а она прижала палец к губам.
— Тихо ты, никто не должен знать. Мы тут личные праздники широко не отмечаем, только семейным кругом. Считается, что это мешает продуктивной работе.
— Я знаю, где праздники не запрещены, ― хитро улыбнулась я.
— Заинтриговала. Хочешь остаться ночевать тут? ― я благодарно кивнула, и Ирен кинула в меня подушкой. ― Я жила там, в замке, но не выдержала. Тихо и темно, как в склепе. Всё, ложимся прямо сейчас, завтра много дел.
— Спокойной ночи?
— Не нарывайся, мы только помирились, ― рассмеялась она.
День 16, Земля
Слава сопит на соседней подушке, повернувшись спиной ко мне. Не знаю, во сколько он вернулся, после прошлой ночи приключений разбудить меня было бы сложно.
Лежа рядом, я разглядывала его лопатки, горсть родинок у позвоночника, коротко стриженые волосы на затылке.
Вспомнилось, как мы познакомились. Первые свидания в кино, когда я боялась взять его за руку, а он сидел ровно-ровно, будто и не дыша. Как впервые поцеловал в метро, провожая до моей станции, быстро и неловко. Как уже через полгода мы решили съехаться, чтобы проводить вместе каждый вечер, а не только выходные.
Я осторожно подкатилась к нему поближе, обняла, сжала его руку. Он что-то пробормотал во сне. Я замерла, вдыхая его запах и мечтая, чтобы всё было как раньше ― никаких ссор, одно тихое счастье и постоянная близость. Мы могли обниматься целыми днями, пока смотрели фильмы, готовили чай, занимались любовью, читали друг другу вслух. Куда всё делось?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Слава дернулся и вывернулся из-под моей руки, чуть не заехав локтем мне по носу.
Пора вставать, впереди новый скучный день на работе без перспектив.
Поговорить мы смогли только вечером.
Разогрев остатки вчерашнего ужина, я спросила:
— А почему мы ссорились позавчера? Соседка сказала, даже у неё было слышно.
Слава положил себе картошки с мясом и сказал безразличным тоном:
— Ты пришла пьяная и после драки с кем-то.
— Драки? О чем ты? С кем?
— Мне откуда знать? ― поднял он на меня глаза. ― Ты лицо свое не видела, что ли?
— Я думала, что упала, поцарапалась о ветки или ещё что-то.
— Ну да, конечно. Всё, закрыли тему, мне и на работе проблем хватает, чтобы тут ещё разборки устраивать.
Неужели я правда могла с кем-то подраться? Если царапины ― то с женщиной? Но как Ира могла этого не видеть?
Ничего не понимаю.
— Извини, ― тихо произнесла я, и мы сели ужинать.
День 20, Лилея
Неделя в подготовке к празднику прошла незаметно, и оказалась не такой веселой, как я ожидала.
Радомир был приверженцем старомодных спокойных формальных приемов.
Сейчас мы с Ирен стояли у колонны, обвитой тонкими шелковыми лентами, и проверяли, всё ли готово.
— Влажная уборка всех залов? ― сверялась она со списком.
— Есть.
— Проверка инструментов для оркестра?
— Так точно.
— Столы и стулья для двухсот приглашенных?
— Ага.
— Дегустация приготовленного обеда из двадцати блюд?
— Проведена.
— Наряды распорядительниц в стиле празднества?
— Что?
Она посмотрела на меня укоризненно.
— Ты что, не нашла себе подобающее платье?
— Нет… Я не думала, что мы вообще должны быть одеты как-то особенно.
— При таком масштабе вечера? Ты же вроде говорила, что и на Земле организацией мероприятий занимаешься?
— Ладно-ладно, я поняла. Строгий костюм подойдет? На Земле такого «наряда» обычно достаточно.
— Возьмешь моё запасное платье, у нас вроде бы один размер, ― окинула она меня взглядом и вернулась к списку. ― Пригласительные разослали?
Спустя пару часов она уже порхала между столиками гостей, улыбаясь каждому и спрашивая, нужна ли какая-либо помощь.
Платье было великолепно, я не ожидала от Ирен подобного выбора. Открытые плечи, струящийся до пола подол, ткань оттенка свежей сирени.
А вот и сам Радомир, прошел в центр зала, окинул меня недовольным взглядом и взял бокал. Он не был в восторге от того, что я покинула архив, а возможно, и от того, что теперь буду тереться в самом центре мероприятия, слушая разговоры и знакомясь с теми, кого ещё не успела узнать.
Элиту в Лилее сложно было отличить на первый взгляд. Её представители не имели шикарных домов или другого роскошного имущества. Они жили там же, в общежитии, как Ирен, например, но занимались не уборкой и выращиванием урожая, а интеллектуальным трудом ― работой с бумагами и людьми.
Большую часть сидевших за столиками на возвышении я уже знала ― они работали в замке, и мы часто сталкивались в коридорах. Рабочих разместили за длинными столами у противоположной стены.
— Уважаемые граждане нашей планеты! ― начал Радомир свою речь. ― Я рад видеть всех вас на ежегодном празднике в честь моего дня рождения. В этот день, как вы знаете, мы все можем отвлечься от тяжелого, но необходимого нашему обществу труда, и насладиться его плодами ― лучшими блюдами, прекраснейшими напитками, красивейшими одеждами и изысканными танцами. Смею надеяться, что каждому из вас сегодняшний вечер запомнится надолго, а главное ― придаст сил на ещё один год плодотворного труда на пользу общества.
