же вскочил на ноги и бросился вперёд, делая манящие жесты. Ан, счастливая от того, что другу удалось так быстро выкрутиться, бросилась за ним, понимая, что план сработал – Хымы пустились за ними в погоню всем племенем! Это было слышно по топоту многочисленных ног и по жуткому рёву за спинами беглецов.
Ан знала, что на Фи можно положиться! А по способности выходить невредимым из переделок ему не было равных! Но теперь в переделку они попали оба.
Редко кто мог сравниться в быстроте бега с Ан, но преследователи отставать не собирались. Более того, они приближались и это совсем не радовало ни Ан, ни Фи.
Поворот. Ещё поворот. Лестница вверх, а за ней неосвещённый коридор. Ан уже решила свернуть, несмотря на близкие звуки погони, но Фи летел вперёд, не обращая внимания на темноту, а ведь он так её боялся! Ан решила довериться необыкновенному чутью Фи и продолжала бежать. А Хымы, тем временем, чуть не наступали им на пятки! Но вот, впереди забрезжил свет. Беглецы прибавили шагу, несмотря на усталость, уже дающую себя знать. Они вылетели на освещённое пространство и остановились в удивлении. Ан здесь никогда не была, Фи, по-видимому, тоже.
Помещение, в которое они попали было огромным, невиданно громадным и простиралось далеко в любую сторону. Потолок уходил в невероятную высь и под ним плавала и переливалась лёгкая дымка, делавшая свет больших, продолговатых Ла неверным и размытым. Стены справа и слева тоже были далеко, на три броска копья, не меньше. Как далеко был пол, оставалось пока неясно – далеко внизу, примерно на глубине двух, а то и трёх ростов Ан, пол был залит чёрной непрозрачной водой, от которой веяло холодом и затхлостью.
Ан и Фи стояли на ажурном металлическом мостике подвешенном на тонких тросах и пересекающим это странное помещение из конца в конец. Противоположный конец мостика уходил в такой же тёмный коридор, как и тот из которого они только что выскочили. Другого пути не было.
Вдруг сзади раздался радостный рёв и вой. Их увидели, и вот-вот схватят! Девушка и её спутник припустили с такой скоростью, что сделали бы честь
стремительным летучим Кры! И всё же их догоняли! Ан уже чувствовала, как короткие, толстые, грязные пальцы тянутся к её затылку, чтобы схватить за волосы! Она слышала близко за спиной тяжёлое зловонное дыхание и лихорадочно соображала, что делать дальше? Фи, который, как она знала, был не мастер бегать, тем не менее, не только не отставал, а летел впереди, едва касаясь, пола своими коротенькими ножками!
Не сбавляя скорости, он на ходу обернулся, схватил Ан за руку и наддал так, что ноги девушки оторвались от земли, она пролетела несколько последних шагов и приземлилась на жёсткий пол, сдирая кожу на коленях и ладонях! Фи, оторвавшийся от её руки, прокатился кубарем далеко вперёд и с размаху впечатался в стену! Туда же полетела отрубленная голова, которую Ан невольно выпустила из рук…
Сразу стало ясно – они попали в тупик! Это был конец, и теперь осталось лишь продать свою жизнь подороже! Ан с трудом поднялась, нащупывая свой верный гант, и тут за её спиной раздались звуки рвущегося металла, скрежет и жуткий вой, вырвавшийся из множества глоток! Ан обернулась.
Хлипкий, тонкий мостик, на который набились все Хымы, не выдержал! Сначала стали обрываться тросы с одной, потом с другой стороны и вдруг мост порвался в самой середине, как будто был тряпочным! Хымы посыпались с него, как Гри из перевёрнутой корзинки. Их вопли сопроводил дружный всплеск и звуки барахтанья. Ан хотела подойти и посмотреть, но вдруг почувствовала, что Фи дёргает её за край одежды и услышала, что он говорит что-то, но от волнения и из-за шума совершенно не могла понять его.
Она посмотрела в направлении, куда показывал Фи и поняла, что он хочет ей сказать! Вдоль стены на полу лежала чёрная, толстая жила. Один конец её был обрублен и из него торчали металлические нити, а другой уходил в стену и терялся в толстенном пучке таких же жил.
Ан с детства знала, что трогать эти жилы нельзя. Они питают священные Ла, и если такую жилу оборвать или разрубить, то Ла погаснут. Зато разрубленные жилы жестоко мстят своим обидчикам, и не только им, а всем кто посмеет их потревожить, и убивают наповал любого человека или зверя прикоснувшегося к металлическим нитям. А ещё они не терпят воду. Почему? Никто не знает, но жилы с обнажёнными нитями отвечают воде грохотом и вспышками огня обжигающего и убивающего всё живое, оказавшееся рядом!
Ан смотрела на эту жилу три долгих удара сердца. Она понимала, что хочет Фи, но решиться на такое святотатство было непросто! И тут над обрывом, где недавно оканчивался металлический мостик, показалась голова Хыма. Того самого Хыма, которого Ан угостила ударом копья! Голова была мокрой, волосы напоминали кучу грязного тряпья, но сквозь них лютой злобой светились налитые кровью глаза!
– Гыы! Гыы-ы! – проревел Хым, протягивая руку в её направлении.
Ан не медлила ни секунды. Её рука, коротко размахнувшись, отправила гант в последний славный полёт, который с глухим стуком и хрустом закончился на лбу ненавистного Хыма! Чудовище всхрапнуло, вскинуло руки и повалилось обратно в бездну, где сейчас барахтались его собратья.
Больше Ан не колебалась ни одного удара сердца! Она схватила лежащую на полу жилу, которая оказалась неожиданно тяжёлой, подтащила её к обрыву и сбросила вниз!
Что произошло потом, Ан была понять не в состоянии. Громыхнуло так, что казалось, подпрыгнули и пол, и стены! Крики Хымов внизу сменились каким-то резким коротким взрёвом, который тотчас оборвался, как будто неведомый зверь разорвал их там, в клочья, причём всех одновременно! Большие Ла под потолком ярко вспыхнули и погасли… Всё погрузилось во тьму и тишину, нарушаемую лишь негромким потрескиванием.
Тьма всё же не была полной. С разных мест, из стен и с потолка время от времени сыпались искры, а порой пробегали короткие голубоватые молнии. В этом неверном свете Ан посмотрела на Фи, а он благоговейно посмотрел на неё.
– Пойдём, – наконец заговорил Фи, – там, по моему, есть выход.
Он взял её за руку и повёл в конец коридора, который показался ей первоначально тупиком. Но нет, коридор оканчивался массивной дверью с задвижкой. И эта задвижка не была заперта.
Но прежде чем идти дальше, Ан вытащила из кошеля разбитую в схватке Ла, положила её рядом с головой девушки своего племени
