— Присматривал за мной, Малкольм?
Малкольм явно не понял иронии. Он смотрел прямо на Зака.
— Конечно, — сказал он.
Рикки посмотрел на кухню. Он увидел десять коробок с кукурузными хлопьями, аккуратно сложенных в кучу. Рядом с ними были пакеты с шоколадным печеньем. Посреди комнаты стоял большой стол с пятью компьютерными экранами по кругу. Кабели тянулись по всему полу, а в одном углу, аккуратно сложенными, как кукурузные хлопья, стояли семь iMac в коробках.
— Почему Майкл мертв? — прямо спросил Малкольм.
— Кто-то выстрелил в него, — сказал Зак. Он говорил медленно и осторожно, словно обращаясь к маленькому ребенку. — Это было очень быстро.
— Почему кто-то выстрелил в него?
— Я не знаю. Думаю, это как-то связано со мной.
— Почему же тогда они не стреляли в тебя? Разве это не было бы лучше?
Если Зак и обиделся, то не показал этого.
— Парень внизу никогда не выключает музыку? — ударные басы стали громче, и пол дрожал.
— Я думаю, что он наркоман.
— Потому что он включает громкую музыку?
— Нет. Я видел, как он покупал кое-что на углу улицы, — Малкольм указал на окно.
Зак кивнул.
— Садись, Малкольм, — сказал он. — Нам нужно поговорить.
Сесть можно было только на одно место — рабочее кресло у одного из экранов компьютеров. Зак позволил Малкольму использовать его и в течение следующих нескольких минут рассказал ему историю того, что произошло утром, точно так же, как он рассказал ее Рикки, только на этот раз он говорил очень просто. Рикки внимательно следил за лицом Малкольма. Оно было совершенно невыразительным. Рикки не мог понять, о чем он думает, и это его очень нервировало.
Как только Зак закончил говорить, Малкольм какое-то время сидел молча.
— Я всегда ненавидел Круза Мартинеза, — сказал он, наконец. — Теперь я ненавижу его еще больше.
— У тебя есть веская причина, приятель, — сказал Зак.
Рикки переводил взгляд с одного на другого.
— Я должен знать что-то? — спросил он.
Зак кивнул.
— Круз убил кое-кого очень близкого к Малкольму. Хладнокровно. При нем.
— Мою кузину, — сказал Малкольм. — Она была единственным человеком, который когда-либо заботился обо мне, — он нахмурился. — Кроме Майкла и Зака.
Рикки внезапно поразила боль в странных глазах Малкольма. Он почувствовал укол сочувствия.
— Мне жаль, — сказал он.
Малкольм какое-то время смотрел куда-то вдаль, а потом, казалось, отмахнулся.
— Между вчера и завтра. Что это обозначает?
— Я надеялся, что ты поможешь нам с этим, — сказал Зак.
Малкольм быстро заморгал.
— Дай мне флешку с данными, — сказал он.
— Нет смысла, Малкольм. Ссылка мертва.
— Дай мне ее, — и затем, подумав. — Пожалуйста.
Зак пожал плечами, сунул руку в карман и отдал Малкольму флешку. Малкольм подключил ее к задней панели своего компьютера и посмотрел на экран. Он щелкнул значок флешки, и его руки легли на клавиатуру. Но прежде чем он успел что-то напечатать, появилось новое окно видео.
— Начальный кадр другой, — тут же сказал Рикки. — Не все черное — похоже, что камера направлена на солнце или что-то в этом роде. Это другое видео.
— Включай, — сказал Зак. — И попробуй записать видео, чтобы мы могли посмотреть его снова.
Пальцы Малкольма заскользили по клавиатуре, затем он нажал на экран. Начали воспроизводиться дрожащие видеозаписи.
Рикки сразу понял, что солнце попадало в иллюминатор самолета. Он мельком увидел крыло самолета, когда камера повернулась, чтобы показать внутреннюю часть самолета.
— Маленький самолет, — сказал голос в голове Рикки. — Думаю, частный. Роскошный… Боже…
Теперь камера была сфокусирована на человеке, сидящем на одном из сидений. Это была женщина. У нее были светлые волосы до плеч и лицо, которое, очевидно, было красивым до того, как ее схватили. Но теперь оно выглядело ужасно. У нее был сломан нос, правая щека сильно опухла. Ее лицо было в крови, а губа была разбита. Она очень быстро моргала, будто ей что-то попало в глаз. Рикки подумал, что узнал ее по своей последней миссии. Он взглянул на Зака. Выражение его лица было более мрачным, чем Рикки когда-либо видел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это Габс, да? — спросил он.
Зак кивнул.
Камера повернула влево. Она остановилась на другой фигуре, тоже белокурой, но мужской. Он был в худшем состоянии. Все его лицо было в кровоподтеках, а левый глаз так опух, что он не мог его открыть.
Видео остановилось.
— Ты записал его? — хриплым голосом спросил Зак.
Малкольм снова начал печатать. Видео начало воспроизводиться.
— Их похитили сегодня утром, значит, это восходящее солнце, — сказал Зак. Он продолжал внимательно рассматривать экран. — Стоп, — сказал он вдруг. Малкольм нажал на клавиатуру. — Смотрите, — Зак указал на экран. — Думаю, это дверь в кабину. Солнце светило в заднее правое окно. Итак, они направляются…
— На северо-запад, — сказал Рикки. — Это означает, что если они покинули Великобританию утром, они, должно быть, пересекают Атлантику, — он с сочувствием посмотрел на Зака. — Извини, приятель, я не знаю, как мы будем их преследовать, если нам нужно пройти паспортный контроль, а Агентство ищет…
— Включи еще раз, — перебил Зак, будто Рикки ничего не говорил. Малкольм коснулся клавиатуры. Материал прокрутился. Они увидели Габс с пострадавшим лицом, быстро моргающую. — Помедленнее, — сказал Зак.
Малкольм щелкнул мышью в левой части экрана. Кадры двигались на половинной скорости.
— Почему она так часто моргает? — спросил Рикки.
Зак покачал головой.
— Она не моргает, — сказал он. — Она посылает нам сообщение. Азбука Морзе.
Глаза Рикки расширились. Его учили азбуке Морзе, и теперь, когда Зак указал на это, казалось очевидным, что Габс моргала серией коротких и длинных морганий — точек и тире. Он внимательно следил за ними.
Точка тире.
Точка тире точка точка.
Точка тире.
Точка точка точка.
— АЛЯС… — медленно сказал он, расшифровывая каждую букву, прежде чем камера отодвинулась от Габс. Малкольм остановил запись.
— «Alas»? — сказал Рикки. — Это то, что говоришь, когда что-то идет очень плохо, да? Это не имеет смысла. Зачем ей так трудиться только для того, чтобы сказать «аlas»? Может, она хотела показать что-то другое?
— Нет, — сказал Зак. — Если она показала «аlas», она это и имела в виду. Но она пытается сказать нам что-то еще.
— Что?
— Я не знаю. Малкольм, воспроизведи отснятый материал еще раз.
Но Малкольм не двигался. Он смотрел на экран, его глаза моргали почти так же быстро, как глаза Габс.
— Малкольм!
Малкольм проигнорировал их. Он отошел от компьютера и подошел к одному из других, где начал яростно печатать. Рикки видел отражение экрана в его очках. Строки кода прокручивались очень быстро.
Внезапно он перестал печатать и опустил голову. Когда он снова поднял ее, на его губах играла загадочная улыбка.
— Что такое, Малкольм? — спросил Зак напряженным голосом.
— Две вещи, — сказал Малкольм. — Во-первых, это видео было загружено с координат 60.985520, 41.646348. Это примерно в пятидесяти милях от побережья Гренландии. Я взломал глобальную сеть спутниковой связи и триангулировал три спутника, принявших сигнал.
Рикки тихонько присвистнул.
— Ты можешь сделать это?
Малкольм выглядел искренне озадаченным.
— А ты не можешь? — спросил он.
— Оставь это, — тихо сказал Зак своему коллеге-агенту. — А во-вторых, Малкольм? — спросил он.
— А, это, — сказал Малкольм. Его улыбка стала шире, а очки немного сползли с носа. — Я знаю, куда они летят, — сказал он.
