В апреле 1782 года неподалеку от Доминики произошло генеральное столкновение английского и французского флотов, вошедшее в мировую историю как Доминиканское сражение.
Пытаясь усилить свое превосходство в борьбе за Вест-Индию, французы решили захватить Ямайку. Для штурма острова были посланы транспорты с десантом, прикрытие которых осуществлял адмирал де Грасс с тридцатью тремя линейными кораблями. На перехват конвоя и неприятельского флота устремился адмирал Родней с тремя десятками линейных кораблей. 9 апреля имела место непродолжительная вялая перестрелка, за тем флоты разошлись и еще три дня маневрировали, стремясь занять наветренное положение. Утром 12 апреля французский флот без определенного строя при слабом зюйд-остовом ветре левым галсом двигался в южном направлении. Юго-западнее французов маневрировали англичане, следовавшие на северо-восток. Чтобы заставить де Грасса спуститься под ветер, Родней послал четыре корабля в погоню за поврежденным французским кораблем, который буксировал фрегат. Стремясь защитить свой корабль, де Грасс начал сближение с английским флотом, выстроившись в боевую линию. Родней, полагая, что теперь он получил возможность выйти на ветер, также начал выстраивать свой флот в линию баталии, а заодно отозвал посланные в погоню корабли. Однако в это время изменился ветер и французы смогли пересечь курс английского флота перед самым носом головного корабля и вновь заняли наветренное положение. Но Родней уже решил принять бой и не желал отступать. В запасе у него был и очень неприятный для французов сюрприз — только что изобретенные каронады[3], позволявшие с небольшого расстояния буквально сметать огнем матросов с палубы. Подойдя к линии французских кораблей, английский авангард завязал оживленную перестрелку. Двигаясь контркурсами, противники осыпали друг друга ядрами. В это время флаг-капитан Дуглас почти на коленях умолял своего командующего Роднея решиться прорезать линию неприятельских кораблей именно так, как рекомендовал в своей брошюре Джон Клерк.
— Это весьма опасно и противоречит всем правилам! — отнекивался Родней. — К тому же если в этом случае нас постигнет неудача, то лорды Адмиралтейства снесут мне голову за самоуправство!
— Но если вы одержите победу, то ваше имя останется в веках! — не унимался Дуглас.
И тогда Родней решился применить на практике теоретическую разработку никому не известного портового чиновника. Так был впервые использован тактический прием Джона Клерка!
Когда флагманский корабль Роднея поравнялся с четвертым французским кораблем в линии, следовавшим сразу же за флагманом де Грасса, Родней развернул свой корабль круто к ветру и прорезал линию французских кораблей. За Роднеем последовали пять ближайших к нему кораблей. Шестой прорезал французскую линию в другом месте, причем за ним последовали все остальные английские линкоры. Манёвр дал совершенно неожиданные даже для самих англичан результаты. Корабли французского арьергарда сбились в кучу и сразу же подверглись огню впервые примененных каронад, огонь которых на малых дистанциях был особенно губительным. Обстреливаемые со всех сторон, французы начали беспорядочно отступать. Вскоре весь французский флот пришел в полное замешательство и обратился в бегство. Родней начал преследование. Призами победителю стали пять линейных кораблей. Только наступившая ночь спасла французов от полного разгрома.
Ямайка была сохранена в неприкосновенности, а французы посрамлены.
К чести Роднея, он сразу же заявил, что истинным вдохновителем победы был его флаг-капитан. Что же касается Дугласа, то он, в свою очередь, отметил:
— Я лишь рекомендовал своему командующему применить на практике советы Джона Клерка!
— Это еще кто такой? — удивились британские моряки и взялись листать скромную брошюру скромного чиновника, чтобы учиться воевать по совершенно иным правилам.
Англия ликовала, узнав о победе при Доминике. Родней в одно мгновение стал национальным героем. Имена участников Доминиканского сражения были у всех на устах. На участников боя пролился настоящий дождь наград. Можно только представлять, как кусал локти Нельсон, когда узнал, что удача обошла его стороной и вместо того, чтобы пожинать победные лавры, он вынужден прозябать где-то вдали от главных событий. Думается, что в это время со скромным трудом Джона Клерка познакомился и Нельсон. Порукой тому вся его последующая боевая деятельность и как капитана, и как флотоводца.
Весной 1782 года «Албемарль» был назначен в состав блокадной эскадры в Квебек. Врачи отговаривали Нельсона от этого плавания, считая, что долгое пребывание в холодном климате может вызвать рецидив болезни. Друзья советовали Нельсону обратиться к только что назначенному лордом Адмиралтейства адмиралу Кеппелю. Однако Нельсон никого и ни о чем просить не стал. Возможно, потому, что побоялся вообще остаться без капитанской должности. Он мечтает о подвиге и славе.
Из письма Нельсона: «Вы знаете, что на родине меня почти ничто не интересует, имя Нельсона там едва ли известно. Но в один прекрасный день все может измениться, нужно лишь дождаться случая».
С отплытием «Албемарля» к канадским берегам начинается новая страница жизни капитана Нельсона.
* * *
Прибыв в Квебек, «Албемарль» включился в несение блокадной службы. Здесь впервые проявилось достаточно либеральное отношение Нельсона к контрабандистам. Сострадание лишило Нельсона достаточно большой суммы призовых денег. Такое поведение капитана особого понимания у команды не вызывало, однако в целом матросы Нельсона уважали, а потому особого ропота не было.
Вот лишь один достаточно типичный для этого периода жизни Нельсона случай. Крейсируя у канадского берега, Нельсон остановил американскую рыболовную шхуну. Задержанное судно считалось вполне законной добычей, и Нельсон, высадив на него призовую партию и забрав на свой корабль шкипера Натаниела Карвера, который был одновременно и хозяином шхуны, направился в Квебек. Однако, увлекшись, Нельсон впервые забрался далеко на север и теперь опасался, как бы не сесть на какую-нибудь не нанесенную на карты мель. Поэтому он обратился с просьбой к хозяину шхуны послужить ему лоцманом. Тот согласился и прекрасно справился со своими обязанностями. Общее дело, как известно, быстро сближает людей. За время совместного плавания Нельсон и Карвер успели о многом переговорить, и шкипер поведал капитану, что старенькая шхуна — единственное достояние его семьи, лишившись которого, она пойдет по миру. Расчувствовавшись, Нельсон вернул шкиперу его шхуну и написал письмо ко всем капитанам-соотечественникам, чтобы они не задерживали шкипера, оказавшего английскому флоту весьма важную услугу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
