Саничу Вессенберг не понравился. Еще больше ему не понравилось то, что неведомый ксенобиолог будет заместителем Гумилева. Не он, боевой робокоп Санич, не даже сотрудник спец служб Решетников, а ученый. Притом настолько несолидного вида — длинные волосы, пижонские очочки.
«Павиан белобрысый», — так охарактеризовал Санич эстонца в приватной беседе с Гумилевым после того, как Вессенберг приходил к нему отрекомендоваться.
Усилия ребят Санича ни к чему особенному не привели — Вессенберг был тем, кем он есть, то бишь ученым редкой и в чем-то даже шарлатанской специальности. Отчасти известный в таких же кругах за рубежом, автор нескольких брошюр, изданных малым тиражом в частных мелких издательствах. Холост, родители живут в Пскове, пенсионеры.
Решетников при всей доверительности их отношений объяснять тоже ничего не стал.
— Это лучший специалист, — коротко пояснил он Гумилеву. — Если все, что мы собираемся там найти, на самом деле существует, то без него не разберемся. Извините, Андрей Львович, но я сам поначалу был против, а потом понял, что Вессенберг необходим. В любом случае мешать он не будет.
Вессенберг снова улыбнулся, видимо, ожидая, что Гумилев сделает это в ответ. Но Гумилев отвернулся к Саничу и тихо произнес:
— Начинай, что ли.
— Прошу внимания! — с готовностью сказал Санич. В зале затихли. — Сегодня мы собрались, чтобы ознакомиться с данными операции «Илиада». Вам уже было сообщено заранее, но повторюсь для тех, кто вдруг не осознал всей серьезности — после текущей беседы вы уже не покинете территории комплекса и не будете иметь возможности связаться с родными и близкими. Скорее всего, послезавтра с утра мы отправляемся на аэродром, откуда вылетим в Соединенные Штаты.
Про Соединенные Штаты все знали давно, потому что международная миссия в Айдахо давно стала объектом газетных статей и телерепортажей. Гумилев устал отбиваться от журналистов, приказав в конце концов пресс-службе на все вопросы отвечать «Без комментариев». СМИ подергались немного и отстали.
А вот про вторую часть, а именно проникновение на территорию Зоны 51, не знал никто. Кроме Санича, Решетникова и, как ни печально, Вессенберга.
— Личные вещи с собой вам не пригодятся, — продолжал Санич. Гумилев укоризненно посмотрел на начальника службы безопасности, и тот, поняв, как двусмысленно прозвучала его фраза, тут же поправился:
— Я не в том смысле, что… ну, вы поняли… а в смысле, что члены группы будут обеспечены всем необходимым с учетом наших целей и места пребывания, а также из расчета общего груза.
Ученые заулыбались забавной оговорке Санича, вояки сидели спокойно.
— Если есть вопросы, поднимайте руки, — предложил Санич. Руку поднял Вессенберг.
— Почему именно «Илиада»? — поинтересовался он, поправляя свои пижонские стеклышки.
— Разрешите, я отвечу, — вступил в игру Гумилев. — Видите ли, одно время я пытался ввести в своей…э-э… организации схему, используемую в некоторых зарубежных спецслужбах — когда компьютер выбирает случайное слово для наименования проекта или операции. Вроде бы так теряются все ассоциации, которые могут возникнуть в случае, если название придумывает человек. Но после того, как компьютер предложил назвать одну из программ по исследованию проблем омоложения организма «Харон», а проект по поддержке талантливой молодежи в одном из лицеев — «Лопух», я это нововведение отменил.
«Илиадой» операция названа потому, что это одна из моих любимых книг — вы, верно, заметили ее на моем рабочем столе во время прошлого визита.
— Но, насколько я могу знать, в данном случае как раз работает ассоциация. «Илиада» — это произведение о путешествии, войне, секретной операции данайцев…
— Вы считаете, если бы моей любимой книгой было, скажем, «Великое путешествие кроликов» Ричарда Адамса[6], ассоциации бы не наблюдалось?
— Вопрос снимается, — с улыбкой сказал Вессенберг. Тарасов что-то зашептал на ухо Синцову, косясь на эстонца.
— Если вопросов больше нет, разрешите приступить к информационной части.
Санич нажал кнопку. Шторы за спиной у них разъехались, загорелся экран, на нем появились кадры космической съемки: похожее на неровный осколок зеркала озеро, окруженное горами.
— Перед нами — высохшее озеро Грум-Лэйк, возле которого на территории военной базы Неллис располагается так называемая Зона 51, - начал Санич, выйдя из-за стола и взяв указку. До мая тысяча девятьсот пятьдесят пятого года база входила в состав испытательного полигона Военно-морских сил США, на котором проводились подземные ядерные испытания…
Гумилев не слушал Санича, потому что все эти данные прекрасно знал. Он наблюдал за своими будущими спутниками, прикидывая, правильный ли выбор сделал. Даже самые свежие данные не проливали света на то, что происходит на территории Зоны 51 и непосредственно объекта S-4. Там могли остаться военные. Базу могли захватить инфицированные, могли — обычные люди, попавшие туда в поисках убежища.
Все три варианта гарантировали проблемы… Ладно, решил он, посмотрим, что будет дальше.
— Самые разные источники утверждают, что сюда с конца пятидесятых годов постепенно стали перемещаться работы по исследованию внеземных технологий с базы Райт-Паттерсон, штат Огайо. О том, что в Зоне 51 испытываются инопланетные аппараты, потерпевшие крушение в конце сороковых годов в штате Нью-Мексико, в свое время в доверительной беседе признался физик Отто Краузе, — продолжал Санич. — Целью программы, по его словам, было создание двигателей, аналогичных тем, что установлены налетающих тарелках. Через увеличительную оптику металлические тарелки над Грум-Лэйк не раз видели участники ядерных испытаний в Неваде.
Оксана Иванова что-то сказала сидящему рядом Грищенко. Майор — так решил звать его по старой памяти Гумилев — согласно кивнул. Удивленными вояки не выглядели, потому что за время работы у Гумилева привыкли, что многие фантастические вещи вовсе таковыми не являются. Доклад же Санича, построенный на суммированных фактах и точных описаниях, был привычен и понятен их армейской натуре. Нужно захватить объект? Хорошо, для исходных данных нужны координаты, места проникновения, вероятное количество противника. То, что хранится на объекте, уже второстепенно.
— Бывший сотрудник спецподразделения ВМС Дерек Хенесси, служивший на объекте S-4, рассказывал: «На объекте, не считая самого верхнего, вырубленного в скалах, имеется четыре подземных этажа. Там находятся ангары, связанные друг с другом лифтами, с помощью которых летающие тарелки доставляются на поверхность». На третий и четвертый уровни допускались только люди со специальными полномочиями. Каждый из них имел специальную магнитную карточку, кроме того, специальные сканирующие устройства проверяли их отпечатки пальцев и рисунок радужной оболочки глаза. Хенесси, охранявший лифт на втором подземном уровне, не знает, что находится на более глубоких этажах. Зато он дал детальное описание второго уровня и нарисовал подробный план его помещений. Он рассказал, что в девяти ангарах в то время находилось семь «летающих тарелок». С помощью гидравлических систем их с какими-то целями периодически поднимали на верхний этаж, — Санич сделал небольшую паузу, словно наслаждаясь вниманием слушателей, и продолжал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
