– Куда улепетывать! Улепетывать некуда! – Испуганный толстячок прижался к невидимке-другу, боясь потерять его снова и уже навеки.
– Все равно куда удирать, хоть к чертям собачьим! – вырвалось невольно у Морса, лихорадочно думающего о поисках путей спасения и никак не находящего этих путей.
– Лучше к ним, чем у ведьмы остаться, – как эхо повторил Крюшон и снова потер правой рукой бирюзовый камешек – уже машинально.
В ту же секунду неведомая сила подхватила несчастных гнэльфов и бросила их в какую-то черную бездонную пропасть. Да так быстро, что они даже не успели вскрикнуть от ужаса.
Глава двадцать восьмая
Они рухнули на каменистый, но устланный мягким свежим сеном пол огромной п пещеры и, удержавшись на ногах, дружно встали на четвереньки.
– Куда мы попали? – спросил перепуганный до смерти Крюшон, оглядываясь по сторонам и даже не делая попыток подняться на ноги. – Где наши чудесные спасительные шапочки? Неужели мы их потеряли, когда летели в эту проклятую пропасть?
– Вполне возможно. Ветер свистел такой, что мне чуть было не оторвало уши. – Морс оттолкнулся руками от каменистого пола и выпрямился в полный рост. – Если я не ошибаюсь, мы в аду. Чувствуешь, как пахнет дымом?
Крюшон втянул носом воздух и перепугался еще больше: в пещере, в которой они оказались, попахивало не только дымом, но и серой.
– Я не хочу в ад… Я не грешник… Я всегда слушался старших и учил уроки…
– Но ты не всегда мыл руки перед едой, – Морс посмотрел на приятеля, готового вот-вот разрыдаться, и поспешил его успокоить: – Не волнуйся, мы попали в собачий ад. И не за наши грехи, а по милости волшебного кольца. Дернул же меня черт сказать такую глупость!..
Крюшон вспомнил о пожелании дружка исчезнуть из замка Ягиниды куда угодно, хоть к собачьим чертям, вспомнил, как охотно поддержал эту дурацкую блажь, и невольно ахнул от изумления:
– Вот это мы влипли, Морсик! Угробили на такую чушь еще одно желание! А теперь мы должны либо остаться в аду, либо…
– Нет, – перебил его Морс, – только не это! Выбраться из дурацкой передряги можно и самим, а вот спасти от волшебников-злюков Гнэльфланд вряд ли удастся без помощи чудесного колечка! – Он взял приятеля за локоть и помог ему встать на ноги. – Идем, Крюшончик! Не время бить поклоны, давай-ка лучше попробуем отыскать выход из этой проклятой пещеры.
– А он тут есть?..
Морс пожал плечами:
– Наверное, есть, ведь откуда-то в пещеру поступает кислород, иначе мы с тобой уже давным-давно задохнулись бы, а эти факелы не горели бы так ярко.
Крюшон посмотрел на закрепленные в трещинах пещерных сводов смоляные факелы и снова спросил приятеля дрожащим голоском:
– А кто их сюда навтыкал, Морсик? И где ОНИ все?
– Тебе не терпится увидеть местных аборигенов? Дай срок, и они объявятся сами!
Не успел Морс договорить, как его предсказание сбылось: из черной дыры в стене пещеры вдруг высунулась лохматая собачья голова, украшенная парой остроконечных рожек, и насмешливо рявкнула:
– Привет, привет! Милости просим, гости дорогие!
И ту же из всех щелей и нор полезли к беднягам гнэльфам другие рогатые псы.
– Один, два, три, четыре, пять, шесть… – принялся, было, пересчитывать их побледневший Крюшон, но вскоре махнул рукой и бросил это бестолковое занятие – собачьих чертей была целая свора.
Глава двадцать девятая
Собачьи черти окружили гнэльфов кольцом и, подталкивая их сзади носами, лапами и рогами, повели по узким и извилистым переходам в тронный зал к своему вожаку и повелителю Рексу Цезарю Кингу Тринадцатому.
– Вот, – показал старый облезлый пес на несчастных пленников, – взяли тепленькими в Пещере Раздумий! Что они там делали, мы не знаем, но наверняка готовили какую-нибудь пакость.
– Ты в этом уверен, Рыжий Цап? – лениво спросил вожак собачьих чертей и, покряхтывая, сел на трон (до этого он лежал на нем, предаваясь глубоким думам).
– Уверен! – рявкнул облезлый пес и ударил лапой об пол. – Иначе для чего бы тогда они забрались в преисподнюю? Чтобы поздравить тебя с днем рождения? – И он повернул голову к толпе сородичей, ища у них поддержки свои словам.
– Рыжий Цап прав, – подал голос поджарый пятнистый пес и вышел немного вперед. Эти глупые существа испакостили всю землю, а теперь вздумали, наверное, взяться и за то, что находится под ней. Нам нужно защищаться, Рекс Цезарь Кинг, иначе они превратят нашу милую преисподнюю в настоящий ад.
Произнеся непривычно длинную для него речь, поджарый с достоинством попятился назад и снова слился с толпой сородичей.
Вожак на секунду задумался, переваривая услышанное. После чего насмешливо хмыкнул:
– В твоих последних словах, Щелкунчик, была некоторая двусмысленность, но ты, наверное, прав. И вряд ли ошибается Рыжий Цап, подозревая этих двоих в страшных умыслах… Однако прежде, чем я вынесу им суровый приговор, справедливость требует выслушать и наших непрошенных гостей. Не так ли, Рыжий Цап?
– Дело твое, мой повелитель, – буркнул недовольно облезлый пес, польщенный однако тем, что Рекс Цезарь Кинг обратился к нему за советом. – Если тебе так хочется, пусть они расскажут нам какую-нибудь байку, мы посмеемся все вместе!
Вожак собачьих чертей повернул свою умную голову в сторону гнэльфов:
– Ну, ребятки, мы ждем! Поведайте нам о том, что привело вас в нашу тихую обитель. Только не вздумайте лгать: на подлое вранье у меня великолепный нюх!
– Да мы и не собираемся никого обманывать, – промолвил пришедший немного в себя Морс. – Мы залетели сюда случайно…
– Случайно к нам не залетают! – бесцеремонно перебил его Рыжий Цап и стукнул гневно мохнатой и грязной лапой о каменный пол тронного зала. – Все предопределено заранее! Признавайтесь, что вы задумали здесь натворить, или вам не поздоровится!
– Тихо, Рыжий Цап, не нужно нервничать! Дай ребятишкам высказаться. Разве ты не видишь, что они не собаки? По какому праву ты требуешь от них покаяния? Разве они похожи на обычных наших клиентов? – Вожак почесал лапой у себя за ухом, и вся стая собачьих чертей замерла в глубокой тревоге: неужели Рекса Цезаря Кинга укусила блоха? Поймав беспокойные взгляды соплеменников, вожак улыбнулся: – Не волнуйтесь, это мне показалось! – И он снова обратился к облезлому псу: – Сядь и молчи, Рыжий Цап. А они, – тут он небрежно кивнул в сторону гнэльфов, – пусть рассказывают.
– А нам и рассказывать больше нечего! – Морс посмотрел на друга, ища у него хоть какой-нибудь поддержки: – Ведь это так, Крюшончик? Мы залетели сюда случайно?
– Да, мы залетели. Какое точное и верное слово! – выдавил из себя с трудом Крюшон.
– А вам не кажется, что это похоже на чудо? – лукаво прищурился Рекс Цезарь Кинг. – Еще ни одной живой душе не удавалось этого сделать!
– А полуживой? – пролепетал Крюшон.
– И полуживой! – рявкнул Рыжий Цап и хлопнул снова по каменному полу могучей лапой. – Такой фокус не под силу даже волшебникам Мерхенштайна!
– А вот здесь ты ошибаешься, мой друг, – остановил его властным жестом Рекс Цезарь Кинг. – Когда-то давно, в дни моей молодости, к нам залетела колдунья Ягинида. Помнится, она искала своего любимца песика по имени Брекекекс.
– Что-то я не помню такого случая, – пробурчал недовольный Рыжий Цап и сердито чихнул, выражая свое глубокое возмущение заступничеством вожака.
– Тогда ты был сопливым щенком, а не таким облезлым, как сейчас, – усмехнулся Рекс Цезарь Кинг.
Рыжий Цап оскалил зубы и глухо зарычал от горькой обиды.
– Не спорь с вожаком! – толкнула его в бок сестра, старая собачья чертова Пройдоха. – Зачем тебе неприятности? Сиди и помалкивай – целее будешь!
Облезлый братец рыкнул и на сестричку, но совета послушался: медленно попятился назад и смешался с толпой сородичей.
– Кнедлик! – позвал Рекс Цезарь Кинг своего писаря, когда увидел, что Рыжий Цап окончательно усмирен. – Бери бумагу, перо и пиши указ.
– Уже взял! – радостно доложил черный королевский пудель с витыми рожками на красивой головке. – И уже пишу!
– Пиши: «Я, Рекс Цезарь Кинг Тринадцатый, повелеваю: до выяснения настоящих причин появления незванных гостей по имени Морс и Мерхенштайн в собачьей преисподней вышеназванных Морса и Крюшона поместить на временное жительство к госпоже Пройдохе и поручить вышеназванной госпоже Пройдохе неусыпно следить и неусыпно заботиться о вышеназванных Морса и Крюшоне. Главному Смотрителю Склада, господину Церберу, повелеваю выделить дополнительный набор продуктов вышеупомянутой госпоже Пройдохе для кормления вышеперечисленных Морса и Крюшона».
– И еще две постели и две миски! – напомнила старая чертовка Рексу Цезарю Кингу и его писарю.
– Хватит с них и одной постели! – буркнул рогатый мопс Цербер и сердито покосился на гнэльфов, виновников всей этой суматохи. – Не на курорт приехали, нежиться здесь не придется!
