Читаем без скачивания Роман в формате хэппи-энд - Павел Верещагин

Он вскочил на ноги.

Я принял боевую стойку.

Собственно, зачем я вам все это пересказываю? Вы все это видели своими глазами.

Я чувствовал, что мы оба стремительно обрушиваемся в бездонную пропасть. Перед моим мысленным взором уже проносилось то, что должно было случиться через минуту: летающие стулья, звон стекол, охранник, вбегающий с перекошенным лицом и перетаскивающий с поясницы на живот резиновую дубинку и наручники, визг и топот, заломленные руки и забрызганные кровью стены.

Но, слава Бога, в это время входная дверь распахнулась, и в редакцию, споткнувшись, ворвался подросток — как я догадался, ваш сын. Его чудная белокурая головка с синими глазами жадно огляделась по сторонам, он нетерпеливо скользнул глазами по фигуре мастдая, по спинам сотрудников, по вашему лицу, по цветам, по мне и, наконец, увидел вашего брата. Его лицо просияло, и он побежал к нему.

Ваш брат отступил на шаг и торопливо отряхнул брюки. А я замер на месте, как каменное изваяние.

Потому что ваш сын не просто бежал. Он продвигался вперед короткими рывками, и с каждым шагом его голова делала непроизвольное движение подбородком вперед — как будто хотела помочь не очень послушным ногам преодолеть следующие полметра пространства. Невольная гримаса усилия раз за разом проступала на его лице, а руки сами собой судорожно взмахивали в воздухе.

Ваш сын болел детским церебральным параличом.

Я немного знаком с этой болезнью. Ваш мальчишка был молодцом — очевидно у него от рождения была средняя форма заболевания, но он проделал колоссальный путь по борьбе с болезнью. На полдороге он перешел на торопливый шаг и, хотя внимательный глаз наверняка заметил бы некоторую принужденность его походки, к нам приближался вполне здоровый ребенок. На лице его светилась гордость за себя — он, видимо, хотел похвастать перед родственником тем, как он бегает.

Не знаю, зачем я описываю это так подробно. Вы при всем этом сами присутствовали.

Он остановился перед вашим братом, глядя на него сияющими глазами и не замечая вокруг никого другого. Он был очарователен, ваш сын, с лицом вдохновенным и открытым, Брат ободряюще потрепал мальчишку по плечу — молодец! — и тот просиял.

Я понял: перед ним стоял не просто родственник. Перед ним стоял взрослый человек, в которого мальчишка был влюблен, и на которого хотел походить. И в самом деле, чем не пример для подражания? Чем не идеал нашего времени? Уверенный в себе, богатый, способный постоять за себя и своих близких и даже поработать ради них локтями.

Ваш брат запустил руку во внутренний карман пиджака и протянул на ладони приготовленный подарок — новенький мобильный телефон.

Руки мальчишки жадно схватили красивую вещицу — это был подарок, о котором он втайне мечтал, но даже боялся себе в этом признаться.

Вы покраснели, отвернулись и покачали головой. Вы, конечно, были рады за сына, но думали о том, что дорогие подарки портят детей…

А я не мог оторвать глаз от вашего брата. Его лицо вдруг переменилось, как–то оттаяло, помягчало. Он снисходительно смотрел на мальчишку, на торопливые руки, вертящие телефончик, пробующие кнопки, расстегивающие чехол… Он смотрел не свысока, а терпеливо и ласково, как умный взрослый смотрит на порывистого ребенка. Он смотрел с определенной долей сочувствия к его недугу, но без частой в таких случаях жалости. Он смотрел по–товарищески, с верой в мальчишку, в его силы, в его способность все преодолеть. Смотрел так, как смотрел бы отец. И не просто отец, а лучший из отцов. И за это я в одно мгновение все ему простил.

Ваш родственник вспомнил обо мне. И посмотрел на меня прежними глазами — высокомерными и враждебными.

Я развернулся и ушел, ни с кем не попрощавшись. Просто развернулся и ушел.

Вы наверное все еще недоумеваете, зачем я вам все это пишу?..

Марина, то, что я узнал о вас, вашем сыне, вашей жизни многое мне объяснило. Ваше отношение ко мне, вашу нерешительность и сомнения. Но если вы, Марина, считаете, что ваши обстоятельства могут повлиять на мое отношение к вам, могут послужить препятствием, или не дай Бог, испугать меня, то вы глубоко ошибаетесь. Вы могли так думать только оттого, что недостаточно меня знаете.

Марина, мы с вами уже не дети. Мы хорошо понимаем, что с нами происходит. Я очень хорошо к вам отношусь, Марина. Очень! Я не выражаюсь определеннее только для того, чтобы не ставить вас в неловкое положение. И если бы вы посчитали возможным опираться в этой жизни на меня, а не на кого–нибудь еще, то — поверьте — я был бы счастливейшим из смертных и всю свою жизнь положил бы на то, чтобы вы не пожалели.

Вот! Собственно, для того, чтобы сказать вам эти несколько важных для меня слов, я и исписал несколько страниц мелким шрифтом.

Если сочтете возможным что–то мне ответить, я буду очень вам признателен.

С наилучшими пожеланиями,

Ростовцев Сергей Александрович

«Ростовцев и партнеры»

Тел.факс: 78 302 9100

=====

Отправлено: 20 апреля 16:51

От: Сергей Ростовцев <[email protected]>

Кому: Марина Елагина <[email protected]–gournal.ru>

Тема: не волнуйтесь!

=====

Марина!

Вы не отвечаете на мое послание. И, наверное, правы. Ситуация зашла слишком далеко.

Не хмурьте брови — я пишу лишь для того, чтобы проститься. Я уезжаю.

Нашей фирме потребовался доброволец, чтобы на несколько месяцев уехать в глухую деревню архангельской области сопровождать одного голландского специалиста и я вызвался быть этим добровольцем. Воспользовался, так сказать, поводом.

Будем считать, что этот специалист послан нам свыше.

Как издревле принято на Руси, прошу вас меня простить, если что не так, и не поминать лихом.

Долго сомневался… Но все же в конце концов решил отправить еще один рассказик, который, честно говоря, был уже давно написан. Точнее, начат был давно, а закончен недавно…

С наилучшими пожеланиями,

Ростовцев Сергей Александрович

«Ростовцев и партнеры»

Тел.факс: 78 302 9100

Красивая любовь

— А эта рыженькая сегодня в клубе… Ничего, милая, — говорил Вадим, глядя, как Полина поздно вечером смывает перед зеркалом макияж. — А интересно, какая она в любви? Как поведет она себя в постели?

Полина с трудом вспоминала, кого имеет в виду Вадим, и пожимала плечами. Ах, да, была милая мордашка. И правда, свеженькая…

— Знаешь, — продолжал Вадим, — мне иногда хочется взять вот такую невинную девочку к нам в постель… И научить всему… Ввести, так сказать, в прекрасный мир Эроса, мир любви… Бережно, как ребенка… Если хочешь, поделиться с ней нашим счастьем.

Полина снисходительно улыбалась. Фантазии, фантазии… Они с Вадимом очень сильно любили друг друга. К моменту знакомства оба успели многое пережить, но даже не подозревали, что в жизни, а не в кино, существует такая любовь. Что страсть может охватить человека, как тайфун, и что счастье может быть таким полным.

Кроме того, Полина понимала, что Вадим говорит о молоденькой девчонке не всерьез, а отдавая дань обычаям их среды — мира художников, артистов, музыкантов. Большинство людей этого мира жили так же, как все люди, но среди них было принято говорить о необычных отношениях, странных наклонностях, другой ориентации, свободе любви и нравов.

Мир богемы был их миром. Вадим занимался организацией гастролей артистов из других городов — аренда залов, гостиницы, реклама. Антреприза, или, говоря современным языком, шоубизнес. Конечно, известные артисты работали с крупными шоуменами, но и Вадиму хватало работы. Полина тоже… переводила… писала акварели… Жизнь протекала в блестящей суете — приемы, презентации, вернисажи… Они, красивые, обаятельные, охваченные любовью, везде оказывались желанны, везде в центре внимания.

Одно смущало Полину — ее дочь.

Дочь почти с младенчества жила у бабушки в маленьком поселке на краю области. И ребенку лучше, чем в богемном мире, и бабушке веселее. Вадим легко принял существование ребенка, а когда они как–то весной приехали на выходные познакомиться, сразу подружился с ней.

— Надо бы ее взять к нам… — заметила тогда Полина.

— Зачем? — удивился Вадим. — Ей на воздухе так хорошо! Кругом добрые хрюшки, знакомые козы. Свой братец–кролик. То есть, конечно, если ты хочешь, я не против. Очаровательная девчушка, я в нее просто влюбился! Но как она будет с нами? Ведь моя работа — это сплошное тусование. Каждый вечер или мы в гостях до утра, или у нас компания…