врагов оба передних копыта. Самого удара я уже не увидел, но судя по
донесшемуся резкому визгу и скулежу, он достиг цели.
В следующий миг лавина врезалась в дверь. Я был готов, и все же не
сумел полностью сдержать удар — дверь приоткрылась, и в нее тут же
протиснулась зубастая морда. Я со всей силы рубанул по ней мечом и сумел
снова закрыть дверь. Та вздрагивала от толчков, за ней лаяли, рычали и
скребли когтями.
— Если сможешь впускать их по одной, я с ними разделаюсь, -
спокойно сказала Эвьет. Она уже стояла в коридоре в нескольких ярдах от
меня, напротив комнаты со скелетами, и, уверенно расставив ноги носками
врозь, целилась в край двери из арбалета.
— Стрел не хватит, — возразил я, — их там не меньше пары
десятков… И я не уверен, что, если пропустить одну, за нею не
прорвутся другие.
В этот момент хлопнуло окно в следующей по коридору комнате,
оставшейся за спиной Эвелины, там что-то упало, и быстро застучали когти
по доскам пола.
— Сзади! — рявкнул я, но Эвьет среагировала на звук еще раньше и,
едва здоровенный пес выскочил в коридор, всадила ему стрелу прямо в
глаз. Он врезался по инерции в стенку коридора и повалился на пол,
конвульсивно суча лапами. Будь обстановка более подходящей, я бы обратил
внимание моей ученицы, что это как раз пример ситуации, когда мозг
мертв, но тело еще какое-то время продолжает жить — однако теперь я лишь
крикнул ей: "Сюда! Быстрей!", опасаясь, что следующая псина запрыгнет в
окно той комнаты раньше, чем Эвьет успеет взвести арбалет. Но, как
видно, такой прыжок был по силам все же не каждой из собак, так что мы
получили передышку в добрых полминуты, прежде чем пожаловал следующий
кандидат. Эвьет, уже отбежавшая ко мне, всадила стрелу ему между
ребрами, и пес, жалобно скуля, завертелся на боку, тщетно пытаясь
выдрать стрелу зубами. Его пасть окрасилась кровавой пеной.
Эвьет вдруг подбежала к нему. "Осторожно!" — крикнул я, но девочка
уже ухватилась за стрелу и резким рывком выдернула ее. Пес отрывисто
взвизгнул и уронил голову; из раны толчками выбивалась кровь. Эвьет
вновь отбежала ко мне, на ходу накладывая возвращенную стрелу на ложе
арбалета. Что ж — решать проблему нехватки стрел таким образом было
возможно, но рискованно. Что немедленно доказали сразу две собаки,
запрыгнувшие в окно одна за другой — и парой появившиеся в коридоре.
Арбалет Эвьет был еще не взведен, так что разбираться с ними оставалось
мне — притом, что я по-прежнему должен был удерживать дверь на кухню. Я
вонзил острие меча прямо в разинутую пасть ближайшего пса — и это была
ошибка, потому что челюсти агонизирующей твари сомкнулись, и я не мог
быстро вытащить клинок. Меж тем второй прыгнул прямо на меня, ударив
меня лапами в грудь и явно намереваясь вцепиться в горло. Я успел лишь
заслониться свободной левой рукой, которая мигом оказалась в его
зловонной пасти. Но прежде, чем он успел сжать челюсти, рядом туго
щелкнула спускаемая тетива, и зверь рухнул на пол со стрелой в груди -
кажется, на сей раз Эвьет попала точно в сердце. Она выстрелила, не
успев взвести арбалет до конца, но с такого расстояния полная мощность и
не требовалась.
Я, наконец, высвободил меч, торопливо обдумывая, что делать дальше.
Не похоже, что потери среди своих вынудят собак отступить. Применить мое
тайное средство? Серьезность угрозы вполне перекрывала мое нежелание
демонстрировать его Эвелине, но врагов было слишком много. Пытаться и
дальше отстреливать их в этом коридоре тоже не выход — все они сюда не
переберутся, да и атаковать могут не поодиночке…
— Нам нужен огонь, — решил я. — Сумеешь сделать пару факелов?
Отломать ножки какого-нибудь табурета и намотать на них тряпки…
— Хорошо, — кивнула Эвьет и побежала в комнату со скелетами.
Изнутри послышались удары и треск — очевидно, она пыталась разломать
прочный табурет, колотя им об пол. Окно в той комнате, как я успел
заметить, было заперто, но это обеспечивало защиту лишь с одной стороны
— что не замедлило подтвердиться.
Еще один пес выскочил из следующей комнаты и нерешительно
остановился над трупом своего предшественника. Однако через несколько
мгновений к нему подоспело подкрепление, и оба зверя устремились вперед.
— Эвьет! — предостерегающе крикнул я, надеясь, что хотя бы одна из
собак предпочтет познакомиться со мной и моим мечом. Но они обе свернули
в комнату, где сейчас находилась девочка. Тут же щелкнул арбалет, сразив
одного из врагов прямо на пороге. Затем изнутри донесся звук удара,
более глухой, чем предыдущие, и сразу же — короткий взлаивающий визг. Я
с облегчением перевел дух.
Эвьет снова выскочила в коридор, с арбалетом в одной руке и двумя
импровизированными факелами в другой (на одну из деревянных ножек
налипла окровавленная шерсть). Вместе с факелами она держала еще
какую-то тряпку. Ее нога поскользнулась в луже собачьей крови, но
девочка сумела сохранить равновесие и подбежала ко мне.
— Через окна не выбраться, их там полно, — подтвердила она мои
предположения.
— Огниво и кремень в сумке, там внутри маленький карман, -
напуствовал ее я, поворачиваясь к ней боком, на котором висела моя
котомка.
— Свои есть, — ответила Эвелина, вручая мне оба факела (пришлось
тоже взять их одной рукой) и запуская руку в карман рубахи.
— Запасливая, — оценил я.
Пока она высекала огонь и поджигала тряпки, в коридоре показался
еще один пес. Но, оценив участь предшественников, вдруг поджал хвост и
попятился обратно в комнату. "Да здравствует трусость!" — подумал я.
Наконец оба факела загорелись. Эвьет взяла их у меня и протянула
мне "лишнюю" тряпку:
— Это повяжи на свой меч и тоже подожги.
— Отличная идея! — оценил я. В самом деле, тряпка закрыла лишь
небольшую часть лезвия возле острия, так что меч сохранял боевые
свойства, а огонь мог напугать собак даже сильнее, чем пахнущая кровью
сородичей сталь.
Тем временем напор на кухонную дверь прекратился. Очевидно, псы
поняли, что у них не хватит силы ее открыть (пожалуй, хватило бы, сумей
они навалиться все разом, но сколько собак могут упереться в дверь
одновременно? Едва ли более трех.) Однако я не обольщался. Они
продолжают чувствовать наш запах и наверняка ждут нас на кухне.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
