второе совещание за день. Его отдадут под суд, если так решит инспектор Бланко.
— Итак, мы снова здесь. Буэндиа, полагаю, вскрытие больше ничего нового пока не дало? Уже известно, что было под ногтями?
— Данных пока нет.
— Что-нибудь еще?
— Ничего, кроме одной детали, которая, по-моему, не имеет большого значения. Уже пришли анализы, в организме Сусаны обнаружена большая доза диазепама.
Элена изумилась:
— Диазепам? Транквилизатор? Не понимаю, ее так жестоко убивают, но при этом дают диазепам, как будто хотят, чтобы она страдала и при этом не страдала. Ее сестре тоже давали диазепам или что-то аналогичное?
— Насколько мне известно, нет. Если только отчет не утерян. Что сказал жених жертвы? Вы заставили его признаться?
— Жених мало что говорит, в основном выкручивается. На самом деле я не думаю, что он имеет какое-либо отношение к убийству.
Такое откровение инспектора удивило всех.
— Он же был рядом с домом Сусаны примерно в то время, когда она исчезла, — напомнила Ческа.
— Да. И он солгал нам, что не выходил из дома. Кроме того, у него были постельные фотографии его невесты с Синтией. А еще все публикации об убийстве Лары.
— Почему же тогда вы уверяете, что это не он, инспектор? — Сарате впервые осмелился открыть рот на совещании. И тотчас пожалел, почувствовав на себе взгляды остальных. Но Элена ответила ему вполне спокойно:
— След в Ла-Кинта-де-Виста-Алегре. Ты обратил внимание на ноги Рауля?
Сарате должен был признать, что нет, не обратил. Такими вопросами она каждый раз заставала его врасплох, и он понимал, что совсем не так наблюдателен, как ему казалось.
— Размер не больше сорок третьего, а следы, которые мы нашли, — сорок пятого размера. Мы все решили, что Сусану тащил человек крупный. Она весила около пятидесяти килограммов, так что убийца, судя по глубине следов, должен, за вычетом груза, весить не менее ста. Так что продолжаем работать. Марьяхо, что еще в компьютере?
— Раулю нравятся лесбийские видео и фото. Ему мало фотографий невесты с подругой, он почти каждый день заходил на порносайты, и это был его любимый раздел.
— Как и у всех мужиков.
Мнения на этот счет разделились, но Буэндиа, Ордуньо и Сарате поддержали инспектора.
— А компьютер Сусаны?
— Есть одна папка, которую я еще не сумела открыть. У меня такое чувство, что девочка много чего поудаляла, так же как и с телефона.
— И из квартиры. Она сделала там генеральную уборку. Я никогда еще не видел такого обезличенного дома. — Сарате хотел показать инспектору, что и он кое-что замечает.
— Верно, — кивнула она. — Что еще, Марьяхо?
— Мне удалось отследить перемещение ее мобильного телефона по GPS. Вскоре после трех часов ночи, а именно в три семнадцать в субботу, Сусана села в машину — я полагаю, в такси.
— Почти в то же время, когда камера зафиксировала Рауля.
— Значит, за рулем вполне мог быть он. Сигнал двигался со скоростью около шестидесяти километров в час от ее дома до Ла-Кинта-де-Виста-Алегре. Непонятно, ехала она по доброй воле или нет. Остановившись в Ла-Кинта-де-Виста-Алегре, сигнал больше не перемещался.
— Получается, именно там с ней все и проделали, продырявили голову и засунули туда личинок.
— Это место стало ее Голгофой. Охранник сказал, что обычно там собираются попрошайки. Может, кто-то из них что-то видел? Прошло больше сорока восьми часов — это много. Нам нужно вернуться в Ла-Кинта-де-Виста-Алегре, посмотреть, не упустили ли мы что-нибудь. Большое спасибо, Марьяхо, продолжай. И еще одно, о чем мы не подумали: кто сделал фотографии Сусаны и Синтии?
Все их уже видели. Они были сняты хорошей камерой, видимо из окна напротив.
— Они не знали, что их фотографируют, значит, снимал не Рауль.
— Почему нет, мы видели и более странные вещи, — усмехнулся Буэндиа.
— Единственное, что мы точно можем исключить, — любовь втроем.
— Возможно, снимки сделаны частным детективом, — высказал предположение Ордуньо.
— Не слишком ли это старомодно — частный детектив? Хотя кто говорит, что убийца — человек суперсовременный? — тут же поправила себя Ческа. — Может, нам снова отправиться в квартиру, вместе с криминалистами, и установить, откуда велась съемка? И даже навестить любопытного соседа?
— Это потом. Сначала я хочу, чтобы вы с Ордуньо допросили Синтию. Сделайте это на камеру, чтобы я видела допрос.
— Мы не исключаем ее виновности?
— Не забывай о следе, Ордуньо. Сорок пятый размер, крупный мужчина. Явно не Синтия. След, конечно, не решающее доказательство, но его мог оставить убийца.
— Она могла заказать убийство, — гнул свое Ордуньо.
— Могла, но тогда у нас первый в мире киллер, который использовал для убийства червей, — возразила Элена Бланко. — Все, совещание окончено, за работу.
Глава 19
Синтию фотографии явно смутили и даже шокировали. Во-первых, все увидели ее голой, а во-вторых, поняли, что она лгала.
— Ты не сказала, что у вас с Сусаной настолько близкие отношения.
— Откуда взялись эти фотографии? Кто их сделал? — Синтия чуть не плакала; она не знала, что делать и говорить.
— Думаю, это ты должна нам рассказать. Ты должна нам многое рассказать. Я не знаю, понимаешь ли ты, что ввела нас в заблуждение. Мы поверили тебе с первой минуты, нам показалось, ты горюешь по Сусане больше всех, — и вдруг оказывается, что ты лжешь…
— Я не убивала ее, я не могла…
Элена и Сарате следили за допросом на экране компьютера в кабинете инспектора.
— Не слишком ли рано они начали на нее давить? — спросил Сарате.
— Дознаватель сам задает ритм допроса, — возразила Элена. — Ческа и Ордуньо знают свое дело; а не знали бы, не работали бы в ОКА. Не отвлекай меня, я не хочу ничего пропустить.
Это был удар по самолюбию Сарате: Элена словно дала ему понять, что есть просто полицейские, а есть полицейские из ОКА. Когда следствие закончится, он вернется в свой Карабанчель, а его коллеги по этому делу останутся в статусе суперполицейских. Если только за это время он не проявит себя, не заслужит право работать в составе спецподразделения.
— Мы с Сусаной были вместе три года... С тех пор как познакомились в модельной школе... Поэтому я ушла с девичника — не могла смотреть, как эти голые мужчины касаются ее…
— Ты ревновала?
— Ревновала, значит, убила ее? Нет, мне просто было противно на это смотреть. Я не стеснялась наших отношений. А она скрывала их и пошла бы на все, лишь бы никто никогда ничего не узнал.
— Кто еще знал?
— Из нашего окружения? Думаю, никто.
Синтия все плакала и плакала и никак не могла перестать. Из-за смерти Сусаны, из-за того, что их связь стала известна, из-за того, что ее допрашивает полиция, — в общем, причин хватало.
— Откуда эти фотографии? У Сусаны их не было, она бы мне показала.
— Из компьютера Рауля. Расскажи нам о нем.
Прежде чем Синтия ответила, Ческа протянула ей пачку носовых платков.
— Сусана не была влюблена в Рауля, и он тоже не был влюблен в нее. Они собирались пожениться, потому что им обоим это было удобно. У Сусаны была бы свадьба, как Богом завещано, — так она сама говорила.
— А он? А ему зачем?
— А у него свой интерес. Я уверена, что, увидев его квартиру, вы подумали, что он богат, ведь он живет в одном из лучших районов Мадрида, и вы, наверное, решили, что она выходит за него замуж из-за денег. А все совсем наоборот. У отца Сусаны больше денег, чем смогли бы накопить несколько поколений семьи Рауля. Или, по крайней мере, было больше; я думаю, что последние годы оказались для ее родителей тяжелыми.
— Не похоже, что они богаты.
— В жизни многое выглядит не так, как есть на самом деле. Сусана говорила, что после смерти ее сестры
