– Бри, посмотри мне в глаза и скажи, что, чёрт подери, здесь происходит? – Джо уперлась обеими ладошками о край массивного стола, в угрожающей позе нависнув над неестественно бледным личиком Брианы. Той самой Бри, у которой по жизни была смуглая оливковая кожа так идеально сочетающаяся с длинными смоляными локонами, эбонитовыми бровками и по жизни темными пухлыми губками!
– А вы разве не знаете? – и без того большие голубые глазенки теперь выглядели просто невероятно огромными! – Разве не вы вчера были в... в Four Seasons? Вернее, в ресторане гостиницы...
– Что значит, разве не я была? И откуда, скажи на милость, ты знаешь, где я вчера была?.. – Джоанн резко осеклась.
В груди застыло сердце вместе с обледеневшими легкими, сжавшимися, казалось, в одну болезненную "пружину" на уровне солнечного сплетения. Мощный удар-толчок о ребра и её едва не завалило прямо на Бри.
– Бриана Соммерс... Где и когда ты узнала об этом? – включая всю местную братию внутри этого здания, каким-то образом пронюхавшую о работавшей здесь Джоанне Слоун.
В "Фабиус-Дайджест" сотни редакторов и не менее две дюжины редакционных отделов нескольких почти независимых журналов! Она не могла так громко прославиться на все 35 этажей всего издательского дома, занимая лишь должность старшего редактора на своем этаже! Может о ней и ходили частенько слухи по многим уровням издательства, но чтобы так, в одночасье! Ведь её узнавали именно в лицо!
– А где обычно ещё можно узнать скандальные новости столицы о не менее скандальных знаменитостях, как не в газетах и сетевых блоках?
– Скандальные новости о скандальных знаменитостях? Это я-то по-твоему скандальная знаменитость?
– Нуу... не сколько вы... Кстати, ровно на девять у вас назначена встреча с мисс Кимбэлл в её кабинете. Она просила не опаздывать, поскольку в девять тридцать состоится обязательная планерка между главами редакционных отделов.
Бри слишком резко (назвать это "ловко" не поворачивался язык) сменила тему разговора, снова пряча взгляд в записях своего рабочего планшета. И опять мощный удар сердца о грудную клетку чуть не качнул Джо головой вперёд.
Встреча с Никки?
Уж как-то всё слишком быстро и неожиданно закрутилось, ещё и в первый день новой рабочей недели. Мало ей вчерашних выяснений отношений с Гарретом и последующей бессонной ночи?
До девяти оставалось чуть больше пяти минут. Как раз хватит, чтобы вернуться к лифту и подняться на тридцатый этаж. Вот только основная проблема заключалась в том, что Джоанн абсолютно была не готова к этой встрече! Во-первых, она понятия не имела, о чем сейчас гудел весь издательский дом "Фабиус-Дайджест", обсуждая не весть какие слухи, центральной фигурой которых являлась она и возможно ещё один не менее яркий участник вчерашнего происшествия в Four Seasons. Во-вторых! Если Николетт Кимбэлл тоже была в курсе всех этих сплетен, да ещё и вызывала по этому поводу Джо к себе лично, ждать положительной развязки данной встречи определенно не стоило.
Не то, чтобы Джо так уж сильно боялась главного директора издательства, как-никак, но с Никки они проработали бок о бок (подумать только!) не меньше двенадцати лет, и всё же. Не зря у неё с пятницы свербело и стенало по всем поджилкам. Да и что она успела такого сделать, что могло вдруг так некстати повлиять на её рабочую карьеру? В том-то и дело, что НИ-ЧЕ-ГО!
Если так подумать, она практически треть всей своей жизни провела в этих стенах. Это была уже не просто её любимая работа, а в буквальном смысле её второй (а временами и первый) дом! Она же больше нигде и никогда не работала, как в "Фабиус-Дайджесте". Закончив филологический и литературный факультеты одного из лучших европейских колледжей в Эспенриге, первое, что она сделала по выпуску – понесла несколько своих рукописей в это издательство. Да-да, она рискнула напечататься, как когда-то и мечтала в далеком-предалеком радужном детстве. Вот только в последние годы с воображением и художественным слогом творилось что-то неладное. Новых сюжетов не возникало, а старые теперь казались настолько наивными, нелепыми и шаблонными, что не хватало никаких сил и прочих накопленных навыков, дабы придать данному безобразию хоть какой-то читабельный вид. Но, надо отдать должное, она старалась и весьма продуктивно. Настолько продуктивно, что один из редакторов издательства всё-таки углядел в её писанине проблески возможного неординарного потенциала. По крайней мере этот редактор так ей и сказал, выбрав две лучшие истории Джо и пообещав помочь в продвижении её авторской карьеры на книжном рынке. В общем им и оказалась та самая Николетт Кимбэлл – восхитительная шикарная Ник, Никки, Ким! Высокая (шесть футов!!!) натуральная рыжая красавица. Тогда ей было столько же, как сейчас Джоанн, но и сейчас в свои под пятьдесят она легко могла дать фору любой юной (и тем более неопытной) красотке. В общем, на её фоне любые Миранды Пристли нервно отдыхали и тихо курили в сторонке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Выглядишь не важно! – Ким в тёмно-изумрудном деловом костюме от Валентино (не иначе), с осанкой принцессы Монако неспешно подготавливалась к предстоящему совещанию. Она едва скользнула своим невозмутимым взглядом по лицу и фигуре Джо, только что вошедшей в её огромный залитый утренним солнцем шикарный кабинет, и снова перевела внимание на аккуратно разложенные по папкам бумаги. Стоя в полный рост, обязательно только на высоких каблуках, перед стеклянной столешницей массивного ультрасовременного рабочего стола на фоне панорамного окна с выходом на не менее шикарную террасу с мини-садом.
Сколько Джоанн себя помнила, работая бок о бок с этим внеземным воплощением утонченности, грации и женственности, казалось, ей так и не удалось за все эти годы перенять хотя бы десятой доли врожденных качеств этой нереально великолепной женщины-вамп. Под пятьдесят? Да ей с натяжкой можно было дать слегка за тридцать!
– Тяжёлые выходные, бессонные ночи? Призраки из прошлого? – Ким шутила, а это был очень хороший знак. Относительно хороший.
– Ну, смотря, кто и в каком ракурсе преподнес их массовому обывателю. – отшутиться не получилось, поскольку внутренняя лихорадка мешала сосредоточиться на происходящем, а полное неведение почти полностью выбивало из рабочего состояния. У неё даже не хватило духу по дороге сюда, в лифте по быстрому проглядеть интернет-сводки по своему сотовому. А вдруг там что-то такое, что окончательно и на несколько дней выведет её из строя? Уж лучше оставаться в более-менее относительно полуживом состоянии, зато на своих ногах и в почти трезвом сознании.
– Как бы и кто чего там не преподносил, мне достаточно своих последних наблюдений и выводов. Да ты проходи, не бойся, а то, смотрю, тебя так вчера придавило, что и своё лицо потеряла и забыла, как себя вести.
А вот это абсолютно не самое лучшее начало новой рабочей недели!
Двойной подтекст? Как себя вести? Где? В этом кабинете или на людях, например, в ресторане гостиницы-люкс Four Seasons?
Кажется, её затрясло изнутри ещё сильнее, мгновенно сковав острой потребностью спрятать куда подальше от всевидящего взгляда Ким свои так некстати задрожавшие руки. Да что с ней такое, в самом-то деле? И она чуть было снова не споткнулась, пока пыталась сократить остаток расстояния до стола своего любимого и самого крутого босса.
Бояться Ким? Это же смешно! Через столько лет, после всего того, что Никки для неё сделала?
– Присаживайся, Энн, не стесняйся. – что это значит? Присаживайся, потому что подобные новости лучше слушать сидя? Да и когда Ким ей вообще такое раньше предлагала? Джо всегда и сама прекрасно знала, что ей делать рядом с Никки... правда не сегодня. Сегодня всё путалось, мешалось и упорно не давало сосредоточиться на происходящем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И ей не очень-то сейчас хотелось смотреть на и без того возвышающуюся над ней Николетт Кимбэлл с низкого уровня приземистого сиденья кресла напротив. Но так приказал биг-босс. К тому же, ей необходима короткая передышка с ощутимой крепкой опорой под спину и попу. А то мало ли чем её сейчас приложат.
