и словах. И она пошла в книжный.
С порога её окружило библиотечным запахом, одинаковым во всех странах. Вдохнув его и расслабившись, Ада принялась искать стеллаж с литературой по лингвистике. И вдруг остолбенела.
Возле стенда военной прозы как ни в чём не бывало стоял тот, ради кого она поселилась в Краствиле. Высокий, с жидкими седыми волосами, отдалённо похожий на Рона Перлмана мужчина в голубой клетчатой рубашке. Она бы узнала его, наверное, при любом освещении и со спины, вот только не ожидала наткнуться именно здесь. А между тем в одном зале с ней находился один из самых влиятельных людей города и окрестностей — хозяин клуба «Цепной пёс» Стефан Дрейк. Смертный, перед которым без видимых причин стелились убийцы её возлюбленного и друга: вампиры Гил и Монтеро.
Сердце подскочило к горлу, кровь отлила от лица, и Ада отступила к выкладке бестселлеров, опустив голову низко-низко. Не время. Совсем не время. Не стоит им сталкиваться.
Откровенный побег мог Дрейка насторожить, поэтому Ада одну за одной перебирала книги на стенде, пока не дошла до тома с зеленоватой готической дверью на обложке. Обычно Ада притворялась, будто этой книги нет, так как она бередила раны слишком сильно. Скандальное произведение, шесть лет допечаток, переизданий и исправных выплат — сначала автору, а потом «законным наследникам».
Поддавшись порыву, Ада всё же взяла «Открытую дверь» — тонкую, но весомую из-за плотной бумаги. Перевернула и невольно громко выдохнула, глядя на фото автора.
— Читала? — Ада вздрогнула. Рядом ухмылялся Дрейк. От него пахло одеколоном с нотками ёлок и сигаретами.
Внутри выстрелило: «Провал!». И затем — «Он не мог узнать меня!». Но колени задрожали, и спина взмокла.
— Читала, — сказала Ада даже непринуждённо. — Давно. А ты?
— Тоже. Дерьмо книга! Вроде вот гладко написано, и не придраться, а вдумаешься — отдаёт гнильцой! Как будто тебе в мозг подсаживают совсем другие мысли, сечёшь?
Ада кивнула.
— Так и есть. Она пишет, мы должны воспринимать вампиров как равных, но после прочтения остаётся уверенность, что вампиры — извращенная форма человечества. Очень любопытный эффект.
Он посмотрел на неё изучающе.
— Ты русская?
— Да. Не байхант.
Мужчина улыбнулся, обнажив желтые зубы.
— Хороший английский.
Комплимент был излишним: Ада делала мелкие ошибки и использовала слишком академичные конструкции, хотя со временем язык выправлялся.
— Спасибо.
— Надеюсь, тебе здесь нравится. Только помни: местечко опасное! Тут водятся чудовища! — скривив рот, Дрейк подмигнул и вышел на улицу. И Ада поняла, что за короткий разговор вспотела как от пробежки, хотя в магазине поддерживали чёртов двадцать один градус.
Она выскочила на воздух, выравнивая дыхание. Зашагала вперёд.
«Соберись, успокойся. Ты на всех последних фото накрашенная, и вообще на себя сейчас не похожа. И Дрейку даром не сдалась, он не в курсе, кто ты. Просто рисовался, бандюк поганый! Господи, какого рожна-то он припёрся в Краствил, где тут мёдом намазано?!»
Она остановилась перед другим заведением и нервно хихикнула. В большом окне-витрине горела макушка Рода.
«Маленький город. Привыкаем».
Вывеска гласила «Ложные ценности», а внизу расшифровывалось: комиссионка и ломбард. За прилавком громоздился тучный белый мужик со спокойным и насмешливым выражением. Лица Родерика Ада не видела, однако шея у него была напряженная и красная. Опираясь на прилавок, он что-то эмоционально объяснял. Ада шмыгнула внутрь.
К удивлению девушки, Род орал — настолько громко, насколько позволяли его не привыкшие к крику легкие:
— Это свинство! Я всем расскажу, и никто не будет иметь с тобой дела!
Продавец его проигнорировал, обратившись к Аде:
— Доброго дня! Интересуетесь чем-то конкретным?
— Нет, просто смотрю.
Род резко обернулся.
Ада и правда осматривалась. Старинный глобус, оружие, украшения, вешалка с винтажными платьями… Владелец продолжил с пониманием:
— Ну да, ты больше из тех, кто приносит мне товар, а не деньги.
Ада передёрнула плечами. На ней по-прежнему висела несуразная футболка-униформа, прикрытая дешёвой ветровкой. И впрямь не слишком презентабельно.
— А вы не из тех, кто ценит любого клиента, да?
Комиссионщик пропустил реплику мимо ушей. Род сделал новый заход:
— Я вернусь!
— Да хоть сто раз на дню возвращайся! Цену за твой металлолом я назвал. Сроки тоже.
— Козёл!
— Главное, не баран! И мне-то не приходится закладывать… ничего важного.
Спайс не нашёлся с ответом, но от переполнявших его эмоций, толкнул вешалку, опрокинув её на стеллажи с антикварной мелочевкой.
Потом схватил Аду за руку и вытащил наружу. Несколько минут они бесцельно блуждали, пока Род успокаивал нервы. Его хотелось поддержать, но Ада не представляла, как. Лишь крепче смыкала пальцы, показывая, что она рядом и на его стороне.
Она уговорила его остановиться в ближайшем кафе, и теперь Родерик прятал глаза и явно сомневался, стоит ли объясняться. Ада подтолкнула:
— Вы из-за этого мудака ссорились с Роз?
— Ты слышала? Прости, — он в третий раз поудобнее перехватил бумажный стаканчик. — Столько всего навалилось… Я с ума схожу. Не говори Рози, ладно?
— О чём?
— Об… — он кивнул в сторону комиссионки.
— Не скажу, обещаю.
— Спасибо.
Род задумался, отпил кофе и всё же разоткровенничался:
— Мы в долгах как в шелках. И не только перед банком! Мы должны почти всем друзьям! А кроме дома расходов вагон… А Роз будто не понимает! Надеется на свои чаевые, и тратит как… как… вот вчера опять пакет из «Маршалз» прятала! Ещё посиделки всякие, сборы… Мы их не можем себе позволить!
Аде стало стыдно. Роду тоже, он вновь покраснел.
— Мы тебя не из-за денег пригласили! Мы от души! Ты же нам помогала в Ордене! На дежурствах отмазывала! И мы тебя не бросим в трудную минуту! А деньги…
Через полчаса выяснилось, что именно в одну из трудных минут Роду пришло в голову продавать вещи. Некоторые — с концами, а некоторые с правом выкупа. На горизонте маячил очередной счёт, а сумма на его погашение не набиралась. У Рода, правда, намечалась «халтура» с хорошей оплатой, но позднее, чем надо. И он рискнул, заложив спортивную награду отца — большой раритетный бронзовый кубок. Однако в назначенный срок комиссионщик возвращать кубок отказался, задрав цену в три раза, а Роду предложил катиться лесом. Благо леса вокруг Краствила достаточно.
— А самое гадкое, что я готов забить! Нам наличные все равно нужнее! Но Рози грозится пойти к нему сама и устроить разборку. И она может! А он с
