В КРЫМУ
По волошинским тропам иду,Постигаю немые просторы,За звездой открываю звезду,За горой — бесконечные горы.
Не ищу я куриных боговИ в случайное счастье не верю,Очертанья морских береговВозвращаю себе, как потерю.
В полнолунье ущелья-котлыРодниками невнятно бормочут.До чего же бывают светлыЧерноокие крымские ночи!
«О это тонкое — чуть-чуть…»
О это тонкое — чуть-чуть —Души моей отдохновение.И я могу легко вздохнуть,В свое поверив воскресение.
Дозволено плеча чуть-чутьКоснуться в мягком полусвете.Сумел я грань перешагнуть —Теперь за нас двоих в ответе.
Пока в цвету земля моя,Но все длиннее в полдень тени.Ведут от песни соловьяК тебе высокие ступени.
В лугах убавилось росы,И чуть слабей запахло тмином.Уже весомо на весыКидает август золотины.
Не огорчайся, не грусти —Тебе к лицу чуть-чуть печали.Прощально роща шелестит,И с каждым днем виднее дали.
«Казалось: все на свете тленно…»
Казалось: все на свете тленно —И что там наша жизнь одна!Придет конец самой Вселенной,Озера выкипят до дна.
Все проходяще…Все непрочно…Все — только суета и прах.И представлялась мне воочиюДуша моя в иных мирах,
Где катаклизмы, как проклятья,Ее, живую, испарят…И лишь в твоих земных объятьяхЯ всемогущ и даже свят.
«Войди в меня, как входят в новый дом…»
Войди в меня,Как входят в новый дом.Не мучь себя сомненьем под окном.Иль нет в дому огня?Входи в меня!
Я весь открыт,Как поле для ветров.Пускай гуляет во поле любовь!Она тебе велит:Входи, я весь открыт.
Затепли свет,Хозяйкой в доме будь.Как поле, душу можешь распахнуть.В дому подвоха нет.Затепли свет.
ПРЕДЗИМЬЕ
Осень пробирается кустами,Через рощи, реки — напрямик.Вспыхнула в осинниках кострами.Обронила журавлиный крик.
На траве осел колючий иней,Обновил старинное гумно.Сонные туманы по низинеНа заре малиновых тонов.
Лошади в тумане словно лодки,Редко колоколец прозвенит.Полдень нынче ласковый и кроткий,Никого жарой не утомит.
Небо удивляет высотою,Облака как думы в поздний час.Может быть, последней теплотоюСолнышко одаривает нас.
«Он жил, как все, — законом стаи…»
Он жил, как все, — законом стаи:Беспечно шел за вожаком,То к тучам весело взмываяС гусиным звонким косяком,То из-за туч, крыла смыкая,Скользил за дальний косогор…Гуляла,Пела в небе стая,И в сердце ликовал простор.
Ему бы мчать в небесной хмари,Послушно вторить вожаку,Когда бы снизу не ударилОгонь в гусиную строку.
Взметнулась стая, строй нарушив,Разорванный сомкнула ряд…Предзимье люто веет в душу,И раны под крылом горят.
Его болото приютило,Озера грели, как могли.Но не вернулась крыльям сила,Что отрывает от земли.Подстерегают птицу страхиЗа каждой кочкой и кустом.И елка,В старенькой рубахе,Склонилась маковкой-крестом.
МОЕ ПОЛЕ
Жизнь прожить — не поле перейти…Во моем во полюшкеНи тропки, ни пути.Замерло, побитое, под горой,Затянуло полюшко трын-травой.
Стелются в нем жухлые кустыДа стоит березонька,А под ней — кресты…
Я и сам в том поле уцелел едва —Пожалела малого матросская братва.Насмерть, до последнего,Встали у ракит…Иван-чаем полюшкоДо сих пор горит.
«Приходил, на ветру на весеннем…»
Приходил, на ветру на весеннемПродубленный,Спокойный с лица.Опускался солдат на ступениСвежесрубленного крыльца.
И сидел до смерканья, усталый,С папиросой, дугою спина.Воробьев на дороге подталойКак могла угощала весна.
А дорога тянулась к парому,За рекою терялась во мгле,Далеко уводила от дома —И опять возвращала к земле.
Начинал от кола,От начала.Тяжелела от дум голова.И глядел, как мальчонку качалаНа коленях соседка-вдова.
«Все меньше остается вдов…»
Все меньше остается вдов,Они теперь совсем старушки.Хранит их давняя любовь,Что ехала на фронт в теплушке,Что шла дорогами войны,Зимой в окопах замерзалаИ на полях родной страныНепобедимость обретала.Вставала не на жизнь —На смертьЗа каждую избу и хату,Земли взметалась крутоверть,И расползался дым лохмато.В полях,В разрушенных домахОна рождалась с новой силой,И вновь пылала на холмах,И освещала всю Россию.
У ВЕЧНОГО ОГНЯ
Огонь горит нетленно в чаше,Горит уже который год!..С годами становлюсь я старше,И прихожу сюда все чаще.Со мной мальчишек целый взвод.
Минуту, две стою и слышуОтца,Что сгинул без следа.Как тень, стоит со мной беда.Гляжу тревожно на мальчишек —Таким вот был и я тогда.
У Неизвестного солдатаЯ помолчу, как поклянусь…Мне видится:В дыму закаты,Хлеба воронками измяты,И сам — под пулями мечусь.
Веду рассказ о том, что было,Быльем оно не поросло —И в этом тоже наша сила…И вот опять та бомба взвыла,И даже гари нанесло.
Огонь гудит, сметая крыши,Снарядом вздыбило избу.Обвала грохот снова слышу,Гляжу тревожно на мальчишек,Как будто на свою судьбу.
Не перечесть свои потери:Отца и брата не вернуть.Словами горя не измерить.И так вше хочется поверить —Не повторится смертный путь,
КУРСАНТЫ
Идут к самолетам курсанты —Сыны ветеранов войны.И сыплются с неба десанты —Защита Советской страны.
В учениях и на парадахСебя показать я не мог.Свое отлежал я в засадах,В снегах, у опасных дорог.
Свое отходил я в атаки —До самой победной весны…Не мины взрываются — макиНа длинных дорогах войны.
Горят они яро и нежноВ лугах у могильных холмов.Российское поле безбрежно,Безбрежна народа любовь.
КАРТИНА
Художник старался на совесть —Досрочно сработал заказ.И вот она — трудная повесть,Мирская душа напоказ.
Как будто раздвинулись стены,Небесной вобрав синевы.Запомнил я образ Елены —Елены, солдатской вдовы.
Сидит, положив на колениНе руки — земную судьбу.А возле сожженной сирени —Бревешки на вдовью избу.
С картины глядит не мигая,Омыла очей бирюзу,Елена…Солдатка святая…Роняет, как плату, слезу.
ПОДВИГ
