— Походатайствую с нашим командиром, может и заберут. Но ничего обещать не могу. Не я решаю, сам понимаешь.
Родион поджал губы, опустил взгляд и кивнул. Он и сам понимал, что он решать такое не в силах. Только если комбат разрешит, а без этого нельзя.
— Ладно, идите к БМП. — по-отечески добро сказал старшина. — Вас напрягать не буду.
Оба кивнул и побрели к первой модели бронированной машины пехоты.
Пока шли, Родион обратил внимание на остальных солдат. Они ходили по кучам трупов в поисках тел своих погибших товарищей. Среди этой серой массы временами было трудно разглядеть камуфляж или белую кожу. Поэтому им приходилось вглядываться в это сильнее, порой разглядывая такие картины, от которых у любого другого человека всё содержимое желудка попросится наружу. Иногда они рылись среди сухой крови, частей тел и мёртвых мутантов. Потом их несли к «КамАЗ»-у с бронированным кузовом, где их принимали два других солдата и устраивали внутри кузова. К ним сразу появилось уважение. Кто, как ни они доставят тела своих товарищей, чтобы тех можно было по-человечески похоронить, а не оставить на корм этим тварям.
У БМП их встретили те самые два солдата, которые помогали нести раненого наводчика. Тот сидел на краю боевого отделения, прислонившись правым плечом к открытому люку. Если не знать, что он на самом деле ранен, можно подумать, что военные зачем-то усадили у себя труп с перемотанной головой. Те, кто его сюда принёс, стояли у второго люка и вполне спокойно о чём-то беседовали, один из них курил.
Один из солдатов, парень в камуфляже, бронежилете, шлеме и с автоматом АК-74М с подствольным гранатомётом ГП-30, при виде сержантов посмотрел на них. Проводил их взглядом, а когда подошли, спросил:
— Вас как звать?
— Родион. — представился первый сержант. — Позывной — Рад.
— Павел. — назвался второй.
— Ты мой тёска, получается. — улыбнулся солдат у бронемашины и пожал руку танкиста. — Только у меня позывной есть. Литр зовут.
— Догадываюсь, почему. — усмехнулся Родион.
— Не, не по этому. — отмахнулся солдат с сигаретой в зубах. — Он у нас один раз литр керосина посеял. За это его так и зовут. Я, кстати, Саша. Позывной — Чудик.
— Ну у вас и компания… — с усмешкой произнёс Рад и пожал руку второму.
Солдат с сигаретой был приблизительно того же возраста, что и его друг. Одет так же, только вместо шлема была фиолетовая бандана с каким-то белым рисунком, присущим старорусским рисункам на одежде, и оружие. На груди у него висела СВД с прицелом ПСО-1. Так же не сразу в глаза бросились чёрные кожаные перчатки без пальцев на руках.
После прихода командир танка сел рядом со слепым наводчиком, взял предложенную сигарету себе и ефрейтору, закурил вместе с ним. Родион от сигареты отказался.
— Интересный ты человек, Рад. — усмехнулся Литр, когда его новый знакомый отказался. — Все курят, некоторые даже начали, а ты — нет.
— А сам-то не куришь. — парировал Родион и посмотрел на очередную пару бойцов, несущих труп к открытому кузову.
— Мне нельзя, итак кое-как слез. — сообщил Литр с какой-то гордостью, что у него получилось избавиться от никотиновой зависимости.
— А я не хочу потом мучатся и слезать. — скептически сообщил Родион.
— Это ты, конечно, прав, но и нервы нужно расслаблять. — заметил его собеседник.
— Вы мне лучше расскажите, что у вас тут с комбатом произошло. — перевёл тему разговора Родион.
— А что тут говорить? — пожал плечами Чудик и выпустил из носа струйки белёсого дыма. — Мы вообще сидели у артиллерии, охраняли. Сидим, ждём приказов, я как раз смотрю в сторону, куда колонна с комбатом уехала. Как только с той стороны стрельба началась, взгляда не отрываю от дороги. Как думаешь, кого первого увидел?
— Убегающего капитана? — с усмешкой поинтересовался Родион, хотя ответ уже знал.
— Не-а. Увидел летящую на полном ходу к нам БРДМ-2, в которой он ехал.
— Этот ублюдок потом хрен знает сколько здесь просидел, потом что-то сказал командованию дивизиона, нашему ротному и укатил в часть. — дополнил солдат с автоматом историю товарища.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А ведь наш лейтенант командование принял, убегать не пытался… — проговорил Родион и посмотрел в сторону.
После этого он стал ещё сильнее уважать лейтенанта Макарова, который сейчас сидит там, в доме. Он мог убежать, но не стал. Остался командовать и сражался не хуже остальных.
— А у вас кто командир? — поинтересовался Павел у Рада.
— Макаров Александр. — ответил тот и посмотрел на танкиста, — Лейтенант. Мы с ним даже сдружились… — на лице появилась кратковременная улыбка. — Наверно, поэтому он меня и отправил, потому что доверял.
— Вот ваш Макаров — мужик настоящий. — объявил Литр. — Раз вас там организовать смог.
— У вас там заместитель его, вроде, мудаковатый. — проговорил Чудик. — Который до всех докапывается за петлички и устав. Как там его зовут…
— Шумак Лёха. — напомнил Родион.
— Он самый. Как только он там? Не прибили?
— Живой. — ответил Родион. — Что удивительно, ведёт себя нормально. Не выделывается, что офицер.
— Может, просто при командире роты из себя нормального строит. — предположил солдат с СВД.
— Может быть. — пожал плечами Родион. — Я всё таки надеюсь, что он нормальный. Может, для звания всё это делал. Или его пуля в ноге перевоспитала.
Потом внимание привлекли солдаты, которые подносили тело своего сотоварища. Погибшему досталось неслабо. Разорванный живот, на котором лежала оторванная правая рука по локоть. Этого их сослуживец принял без отвращения, устроил где-то в грузовике, вернулся за его рукой, которая выпала при поднятии тела в кузов, и сообщил, что больше мест нет. Потом это же сообщил старшине.
Командир отряда осмотрел поле боя. Сейчас они взяли на борт грузовика от силы четверть роты. Возвращаться не хотелось, но и больше погрузить не получится. Потом скомандовал всем грузиться в БМП, сам направился к грузовику и сел рядом с водителем. Часть солдатов, носивших трупы, устроились вместе с танкистами и раненым внутри, а Родион и два его собеседника сели позади башни.
На обратном пути впереди ехала БМП-1, за ней в паре метров следовал «Тайфун». Двигались с небольшой скоростью, чтобы успеть вовремя отреагировать на внезапную атаку. Хотелось всё время ускориться, но выучка механика-водителя не давали набрать скорость больше установленной.
По пути Родион так же смотрел по сторонам. За свою безопасность он теперь волновался не так сильно, как во время марша. Сейчас он больше просто любовался городом, нежели искал среди пустых, местами выбитых, окон и безлюдных улиц человеческие силуэты с серой кожей. Иногда задерживал взгляд на столкнувшихся автомобилях или машинах, слетевших с дороги и врезавшихся в деревья или дома.
— Что-то мутантов не видно. — заметил Павел, перекрикивая шум двигателя.
— Эти твари, если по одному шатаются, — начал рассказывать Родион. — на людей особо не нападают. То ли боятся, то ли ещё что-то. Вокруг дома, где мы засели, бегали иногда, но именно к нам не бежали. Когда шёл сюда, встретил толпу. Сразу на меня кинулись, кое-как спрятался. Я ещё одного встретил потом. Он — единственный, кто на меня за это время «в лоб» напал.
— У них некоторые ещё и почти слепые. — сообщил Саша через плечо. — Я одного такого разглядывал. Как раз позицию занимал, видно меня даже в камуфляже было не хуже утки в тире. Он меня минуты две разглядывал, потом просто ушёл.
— Тоже было. — сказал Родион. — Почти посреди улицы шёл, по дороге. Один внезапно выскочил. Ну, я с дуру и свалился на дорогу. Зелёный на фоне асфальта видно хорошо, но меня он не разглядел. Покрутил головой по сторонам, даже точно на меня несколько раз смотрел, но потом просто ушёл.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вскоре две машины выехали с территории города и направились по дороге в сторону возвышенности. Та была всего в нескольких сотнях метров от города. Город и возвышение разделяло редколесье с небольшой речкой, через которую пролегал короткий мост. Именно на возвышенности расположилась артиллерия и, как понял Родион, командование оставшейся там роты. Большая площадь вполне позволяла разместить там и несколько батарей, и несколько танков и всё самое необходимое.
