— Я не могу, — сказал Пустынник. — Вы существо более высшее, чем я.
— Правда? Почему же?
— Вы можете думать самостоятельно, а я нет.
— Как это? — удивился Ирв.
— У меня есть способность думать, но для этого мне нужно использовать чужой мозг, потому что своего у меня нет.
— Совсем? — все больше удивлялся Ирв.
— Почти, — ответил Пустынник. — Моего мозга хватает только на элементарные инстинкты. Правда, я могу запоминать информацию, но самостоятельно не могу даже говорить.
— Вот как? — Ирв задумался. — А как же тогда ты понял про воду?
— Я был в городе, вернее, рядом с ним.
— И кто-то из местных жителей подумал за тебя? — догадался Ирв.
— Да, — сказал Пустынник.
— Ну и ну! — Ирв удивленно покачал головой. — И все такие, как ты, делают так же?
— Они стараются, но нас не пускают в город. У людей… у местных жителей нет, как у вас, темного участка мозга, который я могу использовать безболезненно для вас. С ними все иначе.
— Так вот почему ты связался со мной, — задумчиво проговорил Ирв. — Я даю тебе возможность думать и искать твой вопрос.
— Нет, — сказал Пустынник. — Вы должны сказать мне вопрос. Я запомню его, а потом приду к Нолу, с которым смогу говорить. У Нолу на всех хватает мыслей.
— Хм…
Ирв пытался осмыслить услышанное. Интересное существо этот Пустынник. Не иметь собственной возможности думать… Но тогда он должен быть, как плющ, мозговой паразит. Ирв прикусил язык, если так можно сказать о мыслях, вспомнив, что Пустынник слышит их, и боясь обидеть его.
— Нет, вы меня не обидели, — произнес Пустынник. — Пожалуй, это правда, я действительно животное и паразитирую на чужих мозгах. Но это не обидно для меня, потому что это моя природа, и обижаться на это — все равно, что вашему плющу обижаться, когда его называют растением.
— А местные жители, они… они бывают недовольны, когда вы пользуетесь их головой?
— Да, — ответил Пустынник. — Для них это достаточно болезненный процесс, и им, конечно, не нравится это, они не пускают нас в город, стараются держать нас подальше.
— Вот как? — не переставал удивляться Ирв. — Выходит, я для тебя удачная находка. А интересно, другие твои собратья не слетятся сюда, чтобы, так сказать, попользоваться мной?
— Нет, — сказал Пустынник, — на равнине им нечего делать, поэтому здесь их нет. Я случайно нашел вас. Но у города таких, как я много, они всегда там вокруг ищут чужие мозги.
— Ты тоже так сделал сегодня, когда думал про воду?
— Да. Мне повезло, я нашел почти сразу, а бывает, что не удается найти кого-то довольно долго.
Ирв молчал.
— Н-да, — потом произнес он. — Интересная у вас тут жизнь.
— Скажите вопрос.
Ирв вздохнул.
— Сейчас я не знаю вопроса, который тебе нужен. Наверное, сначала мне надо попасть в город, чтобы узнать хоть что-то о вашем мире. Тогда, возможно, я смогу помочь тебе.
— Хорошо, — сказал Пустынник.
Ирв нагнулся и подобрал зажигалку с ключами, а когда выпрямился, Пустынника уже не было. Ирв не удивился этому, начиная привыкать к его внезапным исчезновениям.
«Надо же! Может думать только чужими мозгами», — размышлял Ирв, снова бредя по равнине. Казалось, совершенно невероятным, что такое возможно. «Очень может быть, что это не самая странная вещь, которая встретится мне здесь», — подумал Ирв и чуть ускорил шаг, теперь уже зная, что идти остается не так уж много.
Город показался на горизонте, когда Ирв уже начал сомневаться в своей оценке расстояния до него. Жажда и голод все сильнее заявляли о себе. Ирв шел, облизывая пересохшие губы, и думал, что, пожалуй, целые сутки ничего не ел и не пил. Попасть в город становилось жизненно необходимым. Ирву казалось, что он идет уже слишком долго и что давно уже должен увидеть город. Не сбился ли он с пути и не прошел ли мимо?
Но вот горизонт стал неровным. В правой его части появились какие-то выступы и возвышения. Ирв шел к ним, чуть поменяв направление и напряженно всматриваясь в то, что появлялось перед ним.
Впереди и чуть слева по ходу возник Пустынник. Ирв улыбнулся.
— Привет, — сказал он Пустыннику. — Как дела? — и помахал ему рукой.
— Извините.
И в следующее мгновение пустынник исчез и появился вокруг. Ирв еще успел подумать, что голос, кажется, несколько другой, не совсем такой, как всегда, но потом уже не мог думать.
Пустынник был вокруг, Ирв оказался внутри него. Пустота стала миром. Хотя Ирв и видел окружающее сквозь ее границы несколько смутно и отдаленно, но находился в пустоте, в теле Пустынника. Какие-то покалывания в голове, но самое главное: здесь не было воздуха. Пелена перед глазами — что-то проникло в мозг. Ирв пытался вдохнуть, но лишь пустота заполняла легкие. Покалывание в голове перестало быть отдельными горячими иглами, оно захватило весь мозг, и словно расплавленный свинец заполнил голову, тяжелый, огненно горячий. Ирв скривился от боли и сжал зубы, пытаясь пересилить это.
Пустынник налетел на него, убрав воздух вокруг и ударив раскаленной волной в мозг. И теперь давил, давил, сжимая мозг и держа внутри пустоты.
— Пустынник!!! — в отчаянии и испуге прокричал Ирв, но крик не прозвучал в пустоте. Ирв лишь беззвучно раскрыл рот и напрягал легкие, выталкивая из них остатки воздуха.
Словно мягкая горячая рука держала мозг, крепко, твердо, и все сильнее сжимая кулак. Ирв задыхался, схватившись за грудь и ловя ртом воздух, но воздуха не было, лишь пустота окружала его. В смертельном ужасе Ирв делал судорожные отчаянные вздохи пустыми, казалось, слипшимися от пустоты легкими, но это было бесполезно. Пустынник давил, молча, спокойно, просто бесстрастно ожидая, когда его жертва перестанет дергаться. Ирв корчился в его безвоздушном теле. Пелена перед глазами стала темно-красной, и синие круги расплывались в ней, словно синий дождь шел над красным озером, падая каплями на поверхность и раскрашивая ее кругами. Пустые вдохи выворачивали наизнанку и сводили судорогой все тело, казалось, он пытается дышать уже всем: желудком, сердцем, плечами…
Ирва качнуло, и он, выставив ногу, сделал шаг в сторону. При этом он как будто приблизился к краю пустоты. Может, в этом спасение? Надо выйти из пустынника, снова оказавшись там, где воздух, наружу из бестелесного зверя, проглотившего его. Ирв шагнул вперед, потом еще и еще, но ничего не получалось. Пустынник перемещался вместе с ним, и Ирв всегда был внутри него. Но он не останавливался, цепляясь за попытку выйти как за последнюю надежду и, пожалуй, единственный шанс. Ирв продолжал идти и задыхался от пустоты, и сходил с ума от огня в голове. Он ускорил шаг, уже почти падая вперед, но каким-то чудом все же удерживаясь на ногах. Пустынник не отпускал и всегда находился вокруг. Ирв падал вперед, ему приходилось уже бежать, чтобы действительно не упасть и не оказаться на земле, потому что тогда все, тогда он уже не сможет подняться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
