— Взять американца! — скомандовал он своим людям.
Несколько человек пошли к маршалу, но тот уже успел приготовиться. Разговаривая с Морагой, он намотал поводья на луку седла и теперь, соскочив на землю, пронзительно свистнул. Конь, услышав знакомый свист, сорвался с места и помчался назад, в город. Прежде чем бандиты опомнились, он уже скрылся за поворотом. Это было единственное, что мог сделать Джим. Теперь Бэрси, когда увидит коня с намотанными на луку поводьями, поймет, что маршал попал в беду.
— Тебе не получить моего коня! — крикнул Джим Мораге. — Он слишком хорош для бандита.
Эль Диабло молча смотрел, как его люди разоружили маршала и связали ему руки. После этого американца посадили на лошадь и вся кавалькада двинулась в путь.
Хотя его маленькая хитрость удалась, Джим понимал, что у него мало шансов остаться в живых. Тем не менее, он не терял надежду и держался уверенно, без тени страха.
Они переправились через Лэйзи Крик и оказались по другую сторону границы. Впереди, насколько хватало глаз, лежала выжженная солнцем пустыня, но Морага без колебаний направился прямо туда, где на самом горизонте дрожали в горячем воздухе расплывчатые нагромождения камней. Через два-три часа отряд добрался до своей цели, и Джим понял, что, вероятно, здесь его и убьют. Он взглянул на Морагу, и тот с ухмылкой кивнул, догадавшись, о чем думает маршал.
Двое мексиканцев стащили Джима с лошади и привязали его за связанные руки к столбообразному камню, на пару футов возвышающемуся из песка.
— Надеюсь, сеньор понимает, что ему предстоит? — любезно спросил Морага, не скрывая торжества. — Здесь, в этом аду, никто не выживет без воды. Сеньор, наверное, видел людей, умерших от жажды? Он, наверное, знает, что язык чернеет, распухает, и уже не помещается во рту, потом слепнут глаза и голова словно горит в огне… Впрочем, сеньору предстоит испытать это самому.
Он что-то сказал одному из своих людей и тот бросил на песок флягу в десяти шагах от Грина.
— Я благородный кабальеро и даже оставлю сеньору воду, — продолжал Морага. — Правда, до нее будет трудновато дотянуться.
Он расхохотался и Джим заметил, как у него из-за пояса выскользнул нож и беззвучно воткнулся в песок по самую рукоять.
— Что ж, прощайте, сеньор, и когда солнце будет выжигать вам мозги, вспомните Эль Диабло, который никогда не прощает врагов…
Как только Морага и его люди скрылись за камнями, Джим начал действовать. Нож Эль Диабло был всего в трех шагах от него и Джим начал с того, что попытался сдвинуть с места камень, к которому был привязан. Но сколько он ни пытался, а каменная глыба сдвинулась лишь на пару дюймов.
— Черт бы тебя взял! — выругался Джим и не узнал собственного голоса.
Горло пересохло и язык уже начал распухать. Огненный шар солнца, казалось, втягивал в себя всю влагу тела, а с ней и надежду выжить. Раскаленный воздух обволакивал, отнимая силы и волю. Мертвая тишина давила своим равнодушием и безнадежностью…
Джим встряхнулся, отгоняя наваждение пустыни. Усилием воли он заставил себя думать, соображать, действовать. Так… каменный столб с места не сдвинуть, но можно попытаться повалить его… Еще полчаса напряженной работы, и он выкопал небольшую ямку в песке у основания камня. Теперь все зависело от того, сможет ли он повалить глыбу. Передохнув пару минут, только пару минут, ведь время означало здесь жизнь, Джим поднялся, глубоко вдохнул горячий воздух и, ухватившись связанными руками за веревку, обвитую вокруг камня, начал рывками раскачивать глыбу. После пятого или шестого рывка каменный столб подался и нехотя повалился вперед. Нож был совсем рядом, но Джим все еще не мог дотянуться до него. Тогда он лег на песок и попытался достать его ногой. С третьей попытки ему удалось зацепить нож носком сапога и через минуту он был свободен.
Первым делом маршал бросился к фляге, но она была пуста. Шатаясь, как пьяный, Джим опустился на песок, застонав от отчаяния. Эль Диабло вполне оправдывал свое прозвище. Нож, разумеется, выпал случайно, а вот пустую флягу оставили нарочно, на случай, если он все-таки доберется до нее. Без воды нечего было и думать выбраться отсюда, но Джим не, хотел сдаваться. Он подобрал нож, поднялся и заставил себя идти. Каждый шаг был пыткой, подвигом, но он шел, понимая, что если остановится и упадет на песок, то уже не поднимется…
Несколько раз он видел миражи в виде озер, окруженных деревьями, но у него еще хватало рассудка сообразить, что это только мираж. Шаг за шагом, не поднимая глаз, он шел вперед, уже почти без надежды, когда наткнулся на кактус, который мексиканцы называют бисната.
Сиплый хрип, означающий радостный вопль, вырвался из груди маршала. Этот кактус означал жизнь. Упав на колени, Джим срезал верхушку кактуса и жадно высосал водянистую мякоть. Потом, нарезая ломоть за ломтем, он утолил жажду и сразу почувствовал, как в него вливаются новые силы. Теперь уже легче стало двигаться, по крайней мене, первое время, но он продолжал идти, пока не наступила ночь. Однако она не принесла облегчения. Теперь в пустыне стало холодно. Все труднее стало вырывать ноги из цепких объятий песка, и, наконец, силы изменили маршалу. Ноги у него подкосились и он упал ничком на теплый песок. Последним усилием Джим попытался подняться, но только бессильно уронил голову и замер…
Первое, что увидел маршал, когда открыл глаза, было озабоченное лицо Бэрси, стоящего около него на коленях с флягой в руках. Джим обнаружил, что лежит у костра, укрытый одеялом. Он потянулся было к фляге, но Пит остановил его.
— Тебе нельзя сейчас много пить. Надо понемножку… Давай… вот так… хватит пока…
Джим почувствовал себя лучше и огляделся. Откуда-то из темноты бесшумно возник Черное Перо и сел у костра.
— Как вы нашли меня?
— Это все индеец. Как только я увидел твоего коня, сразу понял, что дело плохо. Мы с Черным Пером отправились к старой шахте, а дальше он вел меня. Уж не знаю, как ему удалось не потерять след, но, похоже, мы подоспели вовремя.
Маршал протянул руку индейцу.
— Спасибо тебе, друг.
Черное Перо неловко пожал ему руку.
— Бледнолицый — мой брат. Он умирать здесь, я виноват.
— Да брось ты, — досадливо отмахнулся маршал. — Это я, как последний дурак, сам влез в засаду… А Черное Перо — великий вождь. Он выследит птицу в небе, найдет след рыбы в воде.
Индеец молча улыбнулся от этой похвалы, и глаза его гордо блеснули.
Джим рассказал, что произошло после того, как он попал в ловушку Мораги.
— Одно остается загадкой, — задумчиво заключил он. — Кто написал письмо? Морага неплохо говорит по-английски, но вряд ли умеет писать.
