– Это не пустяки! – возразила Джоанна, глядя на сестру. – Львица его чуть не загрызла.
– О господи! – вырвалось у Эди. – Стюарт!
– Не загрызла, а чуть-чуть попробовала: ей, видимо, не понравился мой вкус.
Прижав руку к губам, Эди медленно опустила взгляд на его ногу и пробормотала:
– Так вот почему… эта трость? А я не поняла…
В ее глазах было столько боли, что Стюарт испугался и поспешил возразить, стараясь говорить без трагизма:
– Не так все ужасно. Конечно, мой теннис полетел ко всем чертям и подъем по лестнице потребует больше времени, чем обычно, но в остальном… – Он помолчал, небрежно пожимая плечами. – Я вполне здоров.
– Вовсе нет, – вмешалась Джоанна. – Он хромает.
– Я не хромаю!
В отчаянии оглядевшись вокруг, он заметил высокого мужчину в черном, который стоял у входа в дом, и, подумав, направился прямо к нему, а проходя мимо Эди, старался хромать как можно меньше.
– Уэлсли! – Как я рад вас видеть.
– Ваша светлость. – Дворецкий поклонился, а когда выпрямился, его вид заставил Стюарта поблагодарить британское общество за прекрасное обучение слуг. – Так приятно видеть вас дома.
– Спасибо. – Его взгляд скользнул мимо дворецкого. Когда-то обшарпанный фасад дома сейчас выглядел совсем по-другому. Ясно, что он подвергся основательному ремонту. – Как я вижу, все идет своим чередом?
– Да, именно так. Очень хорошо. – Уэлсли с легким неодобрением взглянул на расстегнутый воротничок герцога и отвел глаза. – Мистер Джонс следует за вами в другой карете или…
– Джонс не приедет, – перебил Маргрейв, – но скоро прибудут остальные вещи. – Он повернулся, чтобы поздороваться с домоправительницей, которая стояла рядом с дворецким. – Миссис Гейтс, приятно вас видеть здесь.
– Спасибо. Буду здесь столько, сколько Господу угодно. – Ее продолговатое лицо сложилось в улыбку.
– Рад слышать это. У вас найдется горничная, чтобы приготовить мои комнаты? Простите, что не потрудился заранее сообщить о своем приезде.
– Конечно, сэр, ваши комнаты будут тотчас готовы. И если мистера Джонса пока нет, то, я уверена, Эдвард сможет заменить его. – И она жестом указала на молодого человека в ливрее, что стоял слева от нее.
– Его светлости не нужен другой камердинер: до тех пор пока не приедет мистер Джонс, с ним буду я, – заявил Уэлсли.
– Джонса не будет. – Стюарт вздохнул и провел рукой по лицу, напоминая себе, что слуги имеют право знать. – Он погиб.
– Что? – воскликнула Эди, но он не обернулся, а ответил дворецкому:
– Но и вам, Уэлсли, нет необходимости исполнять обязанности камердинера. Спасибо за предложение: я справлюсь сам.
– Вы… сами?
К искреннему удивлению обоих слуг, к ним присоединилась Эди:
– Но, право же, вам нужна помощь. Как можно обойтись без камердинера?
– Я привык все делать сам и – во всяком случае сейчас – настаиваю на этом. Уэлсли, вы… – Голос его прервался, он кашлянул и начал снова: – Вы сообщите другим слугам о Джонсе? Я знаю, к нему многие были очень привязаны.
– Конечно, ваша светлость.
– Спасибо. Миссис Гейтс, пока вы готовите комнаты, я подожду в библиотеке.
Радуясь, что библиотека на нижнем этаже, он кивнул слугам и захромал по ступеням в дом, надеясь, что теперь можно не притворяться, что с ним все в порядке.
Сегодня его поразила Эди: можно подумать, у нее есть сердце. И хотя сочувствие могло бы смягчить ее характер, он не собирался воспользоваться этим, чтобы уговорить ее по-иному взглянуть на их брак. Тот день, когда он воспользуется жалостью, чтобы завоевать женщину, будет последним в его жизни.
Глава 5
Библиотека настолько отличалась от той, которую он помнил, что Стюарт в растерянности остановился в дверях, сомневаясь, туда ли попал.
Полки с книгами по-прежнему занимали три стены длинной прямоугольной комнаты, зато на четвертой стене, граничившей с южной террасой, полки отсутствовали: там теперь были прорублены высокие французские окна, выходившие на террасу. Их обрамляли шелковые портьеры мягкого фисташкового цвета. Панели орехового дерева были убраны, а сами стены выкрашены в нежный кремовый цвет. Деревянные части мебели, когда-то покрытые позолотой, теперь стали белыми, и старую бархатную обивку мебели заменил ситец с рисунком в бело-зеленых тонах. В результате всех этих перемен в комнате стало больше воздуха и света, исчезло то гнетуще ощущение, которое шло от прежнего декора.
Библиотека была не единственной комнатой, которую на свой вкус переоборудовала Эди. Он уже удостоверился, что северный фасад перестроили, и, шагнув за порог, смог убедиться, что и южный тоже подвергся реконструкции. Сад больше не походил на беспорядочные заросли самшита и одичавших роз, а газоны не напоминали пустыри, заросшие сорняками. Итальянскому огороду, разбитому еще при третьем герцоге во времена королевы Анны, был возвращен первоначальный вид, и он поражал своим естественным великолепием. Цветущие розовые кусты радовали глаз свежестью, низкие самшитовые бордюры были аккуратно подстрижены. Когда-то ржавую кованую мебель, стоявшую на террасе, а именно стол и стулья, выкрасили в белый цвет. Горшки с цветущей геранью выстроились в линию на балюстраде, и под ногами больше не похрустовала разбитая итальянская плитка, оставшаяся от былых времен. Вдали за садом открывался вид на домашнюю ферму, которая тоже выглядела аккуратно, а поля – хорошо ухоженными. У него не было ни малейших сомнений, что Эди приведет в надлежащий вид Хайклиф и другие поместья, и не только потому, что он доверял своим инстинктам, но еще и потому, что ежегодные отчеты управляющих и земельных агентов, которые он получал все эти годы, подтверждали это.
Несмотря на это, он посчитал нужным лично убедиться, что все в порядке. И сейчас, глядя на тщательно ухоженные поля, растянувшиеся до самого горизонта, он внезапно подумал, а что, собственно, сам будет здесь делать. Эди так хорошо со всем справляется, что вряд ли он может внести какой-то вклад…
«Время возвращаться домой».
Эта навязчивая мысль, которая беспрестанно стучала у него в мозгу в ту судьбоносную ночь шесть месяцев назад, напоминала, что он мог бы смириться и выбрать смерть, но предпочел жизнь, вернулся домой и принял ту роль, которая была предназначена ему с рождения. Кроме того, он всегда знал, что когда-нибудь вернется, – просто не думал, что это случится так, а не под звук победных фанфар, как положено знаменитому путешественнику и исследователю. Кто мог предполагать, что его постигнет неудача в схватке со зверем?
И все же он здесь и у него есть определенные обязанности. Перво-наперво следовало наладить отношении с Эди – это главная цель, иначе ничего не получится. Не то что надо было что-то улаживать – они ведь не супруги, которые когда-то поссорились и разбежались, а сейчас решили примириться. Нет, они совершенно чужие люди, оказавшиеся вместе по необходимости. Никакой любви между ними нет и быть не могло. По крайней мере на ее счет он был уверен.
