Читаем без скачивания Московские эбани - Елена Сулима

Ключ зашуршал в замке. Пришел Митя. Митя принес с собою пять бутылок пива «Балтика» третьего номера. Про себя она с удовлетворением отметила, что юношам её поколения в такой ситуации потребовалась бы как минимум бутылка водки.

Он выстроил бутылки пива на кухонном столе и, закурив, уставился пространным взглядом на их бравый строй.

— Я бы ещё к ним погоны прилепила, — подошла к нему Виктория, поставила на стол два стакана и налив в них пиво присела за стол. — В тропиках пить нельзя. В тропиках, тот, кто пьет — сгорает за год. Но все почему-то знают, что Россия такая страна, в которой не пить нельзя. Когда я возмущалась — почему это?!.. Мне отвечали сочувственно: — "Климат такой" Вот тебе и климат… А я даже не знаю сколько градусов.

— Мало. Это всего третий номер, — кивнул Митя на пиво.

— Я имею в виду на улице.

— А… не знаю. Морозец вроде.

— Мистика какая-то.

— Да… как ты об этом заговорила, я сразу понял, что все так и произойдет! Только не был готов, к тому, что так быстро.

— Мистика?.. Да нет. Эта мистика, не более мистична, сеть интернет чего забросишь, то получишь. Вроде помойка информации, а на самом деле ведь действительно — сеть. Во всех смыслах сеть и как ловушка, и как система тончайших переплетений…

— Сеть всегда ловушка. — Вздохнул Митя. — Вот и я радовался, как тонко у меня все переплетено… И как это ты догадалась?

— Ты невнимателен к тем, с кем общаешься.

— Они так много говорили, я таким много слушал…

— Но не слышал.

В дверь позвонили.

— А это кто еще? Третья? — удивилась Виктория.

— Сам не знаю, — ответил Митя и пошел открывать.

— А это мы снова к тебе в гости пришли! — громким хором раздались голоса Лизы и Лиды.

— Мы у метро встретились. — Сообщила Лиза, — Я пиво пила, смотрю, Лида с троллейбуса сходит.

— Короче, — перебил её деловитый басок Лиды, — мы посовещались и решили, что мы тебя обои, обеи, или как там… в общем, любим, а ты нас, поэтому давай жить все вместе. Виктория, надеюсь, вы не против?

— Милые, да и я вас обоих люблю, совершенно искренне! Но это не значит, что вы будете счастливы с моим сыном. И что так можно.

— А вот мы и попробуем!

Виктория пожала плечами: — Что ж… Молодость — время эксперимента. Но зачем делать из себя подопытных кроликов?.. — И взяв бутылку пива и стакан, ушла к себе в комнату.

ГЛАВА 11

— И ты не дала этим нахалкам по шее?! И не выгнала их?! — возмутилась давняя подруга Виктории — Вера, богемная от одиночества, переводчица, женщина за пятьдесят, но так, что об этом было весьма трудно догадаться. Все пережив, — падения и взлеты, она уже не жила, парила, начисто забыть про свой возраст.

— Да какие же они нахалки?! — мягко усмехнулась Виктория, — любая из женщин может попасть в такое идиотское положение. А то, что они, получив удар, я бы сказала — в самое сердце, воспрянули и с юмором ответили моему оболтусу, — то за них можно только порадоваться. Правда, веселье их длилось недолго. Сначала они пили пиво, громко хохотали и кокетничали, мой сын пребывал в полном замешательстве, потом, насколько я понимаю, решили реализовать модель того, что у нас называется "шведской любовью", а я бы сказала почти мусульманской семьею, но без должной ответственности и распределения ролей: обе пташки уселись к нему на колени. Лидия естественно была провокатором, Лиза — подголоском. Они стали целовать его сначала в щеки, лобик, ушки… а потом Лида завладела его губами. И тут же сразу наступила финита ля фри лав! Лиза вскочила, заплакала и убежала. Лида осталась у вас ночевать.

— А скажи честно, это ты все подстроила? — заговорчески спросила Вера, когда-то так влюбившаяся в серого человечка, верила, что сила её любви окрасила его до радуги мессии, после чего ей пришлось полежать в психиатрической больнице. Однако больница не до конца сгладила в ней, временами возбуждающуюся, стихию воображения.

— Я понимаю, почему — когда происходит что-то необъяснимое, причину ищут во мне? Что за традиция? — покачала головой Виктория.

— Ты как-то позвонила вдруг оттуда, из джунглей своих, и спросила: "как здоровье?" — а ведь я тогда точно болела.

— Совпадение. — Вздохнула Виктория. — "Как дела?"; "Как здоровье?" обычный вопрос, вместо приветствия.

— Помнишь, как ты спросила — не вышла ли моя Таня замуж? Я ничего не подозревала, а у неё уже серьезный молодой человек и они тайно готовились расписаться. Опять, скажешь, совпадение? Но откуда ты зала, что эти девочки так поступят?!

— Смотри на жизнь проще. Просто Лиза и Лида учились в одном институте на экономическом факультете. Лиза на курс младше. Это мелькало в их разговорах, но Митя был невнимателен. Ну… учатся на экономическом, и учатся… Мало ли таких факультетов — во всех институтах. Экономический это же так для него, творческой личности, неинтересно, что и расспрашивать не стал о подробностях. Говорил о другом. Но то, что они учились в одном институте, это, придется признать, чистая случайность. Роковая случайность. И они часто курили вместе в компании таких же девчонок. Лида, обычно, к месту и не к месту хвасталась, что её знакомый делает клипы, и как она с этим знакомым оттягивалась на классной тусовке. Лиза слышала её часто, но не могла сопоставить, что тот, о ком говорит Лида, и есть тот самый её Митя, с которым она беседует, гуляет по вечерам по улицам, которому помогает в работе. Это был в её понимании совсем не тусовочный, одинокий романтик, совсем иной человек. Но постепенно не только имя, клипы, но и ещё другие детали до мелочей стали совпадать. А когда у Мити, по рассказам Лиды появилась классная мамаша, которая, якобы расписывала замки в джунглях "Золотого Треугольника". Лиза напряглась. Спросила где именно, после его сомнений не было. Лиза отшатнулась и выдала себя. Лида впилась в неё с допросами. Постепенно разговорившись, девчонки сошлись и вычислили его график встреч с ними. Свою очередность. Девчонки оглядели внимательным взором друг друга и проанализировали, что может быть в одной лучше другой, и пошли ва-банк.

— А ты-то как об этом догадалась?

— Спонтанный выплеск интуиции. Плюс информация, которая мелькала в их словах. Сначала были жалобы на одного и того же преподавателя… потом мои уточнения… Я поняла, что подобная ситуация обязательно произойдет и решила подготовить к ней Митю. Но то, что это произойдет так скоро, поверь, и я не ожидала.

— Ну да… — задумчиво кивнула Вера. — С шаманами наобщалась.

— Почему ты думаешь, что, то, что мы привыкли считать третьим миром это в первую очередь шаманы с их бубнами. Там такие вершины цивилизации, что не то, что нам, я думаю — и Нью-Йорку не снилось!

— Ну да — цивилизации. А тем временем твой сын чуть не дошел до двоеженства. И с кем же он остался в результате?

— С Лидой.

— Господи, как подумаешь, какие идиоты — эти мужчины, так и не поймешь, за что мы так с ними мучаемся! Может быть, они вообще ничего не умеют чувствовать?.. Или они из другого теста сделаны? Что же ты ему сразу не подсказала, что та, которая заплакала…

— Зачем ей жизнь портить? Ведь он не любит ни одну, ни другую. А с Лидой они равны в отношении друг к другу. Это попытка любви. Она тоже имеет право на существование. Они все равно расстанутся. А если вмешаюсь я, начнут сопротивляться, события исказятся, и вместо того чтобы течь естественным путем, начнут бурлить водоворотами. У буддистов есть один основной постулат: если ты хочешь помочь человеку — в первую очередь подумай, как сделать так, чтобы не мешать ему пройти свой путь.

— Не мешай… — кивнула Вера. — Бывает так, что лучше и не идти своей дорогой…

— Нет. Просто, ступив на путь, надо понимать куда идешь. Что хочешь и что ради этого делаешь.

— Но что ты хочешь?!

— Просто писать картины, творить — вот и все.

— Чего ты хочешь конкретно? — спросила Виктория у Зинаиды, которая едва выписалась из больницы тут же заглянула к спасительнице:

— Нормально жить!

— Нормально?! — Выдержала паузу, — Но оглянись вокруг — никто не живет так, как ему, кажется, должно быть «нормально». И это у нас уже стало нормой. Давай прикинем, что ты можешь делать, каким путем готова пойти к своей «нормальной» жизни.

— Я умею гадать на картах. Этим многие зарабатывают, я слышала. Я даже ауру вижу. Меня, когда я в дурдоме лежала, научили.

— И как ты себе это представляешь? Ты даешь рекламу, и народ побежит к тебе? Сколько ты будешь брать за прием? Что говорить? Что делать? Руками махать, вперясь в пациента сомнамбулическим взглядом?

— А что я одна буду?!

— А как же еще? Насколько я понимаю, ты собираешься объявить прием на дому. Это весьма утомительно, если пойдет поток народа, но… вряд ли он пойдет сразу…

— Нет. Одна я не потяну. — Ответила Зинаида и губы её задрожали.