Читаем без скачивания Утро вечера мудренее - Евгений Наумов

- Ну что глядите? - не выдержал он. - Рога у меня, что ли?

И тут посыпался град вопросов:

- Ты спятил, что ли, Лысюра?

- Даже если чайники будут в полцентнера...

- Десять тонн, с ума сойти!

- Сам будешь собирать!

Лысюра огрызнулся:

- Ну и соберу, чего испугались? - и, так как шум не утихал, добавил: - Тише, тише, после все объясню.

- Нет, ты сейчас отвечай! - подступил к нему Живцов. - Зачем пообещал от имени класса сдать десять тонн? Где их возьмем?

- Без паники, - успокаивал всех Лысюра. - Ну, чего засуетились? Пойдемте, кое-что покажу.

Он стал пробираться к выходу, все повалили за ним.

У сарая Генка остановился.

- Здесь все свои? - он встал на цыпочки. В задних рядах топталось несколько третьеклассников, из любопытства увязавшихся следом. Гоните их в шею.

Когда приказание было выполнено, староста широко распахнул дверь сарая:

- Смотрите! Вот наши десять тонн.

Передние оцепенели у входа, но под напором задних влетели в сарай. Загремела жесть - все трогали, пинали металлолом, вытаскивали из кучи то утюг, то кастрюлю и бросали обратно.

- Кто это собрал? Кто? - слышались то и дело восклицания.

Лысюра выпятил грудь.

- Много будете знать, скоро на пенсию выйдете. Самое главное - наш металлолом, наш, понимаете?

Под его нахальным взглядом кое-кто опустил глаза или отвел их в сторону.

- Чего же, понятно, - хмуро бросил Живцов. - Только никто из наших ребят его не собирал, и мы не будем считать эту кучу своей.

Лысюра побледнел от злости:

- А ты чего лезешь всюду, Живцов? Чего лезешь? Ты собрал хоть килограмм металлолома? А? Собери столько, а потом будешь лезть.

- И соберу, - насупился Живцов, в волнении снимая очки. - Столько, правда, не соберу, но зато это будет наш металлолом.

- И верно, - поддакнул Черепанов. - Кто же это... собрал столько?

- Мы собрали, - вмешался Синицын, почувствовав обиду. - Я и Генка. Так это наш металлолом или нет?

Черепанов молчал, ковыряя ботинком землю. Живцов оторопело снял, а потом напялил очки.

- К-конечно, н-наш, - выдавил он. - Если вы собрали... Только не верится что-то. Вдвоем - и столько!

Все удивленно зашумели.

- Ах, не верится? - взвился Лысюра. - Какое ты имеешь право не верить мне, старосте класса? Что я, по-твоему, украл этот лом? Украл?

Зина смутился под таким натиском, виновато шмыгнул носом. Многие опустили головы.

- Да что там... - раздались голоса.

- Вдвоем, втроем - какая разница?

- Может, они где-то нашли эту кучу?

- А перетаскал кто? - послышался ехидный голосок.

Генка прищурился:

- А может, нам помогали? В порядке шефской помощи.

- Ну, если шефы... Тогда все понятно.

- Так бы сразу и сказал.

Вперед протиснулся Игорь Ступак и положил пухлую руку на плечо Макару.

- И чего спорите, одноклассники? - повернулся он к толпе. - Перед нами кто? Мо-о... - он по-дирижерски взмахнул руками. - Ну? Вместе, хором! Мо-о...

- ...лод-цы! - грянули все. Сзади кто-то крикнул:

- Шайбу!

- От имени класса выношу благодарность! Это ж надо... Постарались... для всех нас, - он всхлипнул, смахнул воображаемую слезу. - Ребята! Это же прекрасно. Не надо теперь лазить по дворам, выискивать, вынюхивать, где плохо лежат... эти железки ржавые. Надрываться!

- Много ты надрывался! - перебила его Даша. - Всегда твой отец приносит, а ты руки в брюки и командуешь: "Сюда, папа, сгружай!" Оттого ты такой толстый, что работать очень любишь.

Все засмеялись. Ступак покраснел.

- А план какой дают? С каждым годом все больше... Папа говорит, что и он не потянет, хоть у него разряд по штанге.

- Вот бы и пожалел его. Нет, ты скажи, почему ты такой толстый? не унималась Даша.

- Я не толстый, я упитанный! - защищался Игорь. - Мама говорит: дети должны быть упитанными. Сядешь обедать - она меня кормит, а сзади отец стоит... с ремнем, - Ступак жалобно скривился.

Зойка тут не выдержала:

- Ну, чего пристала к Игорьку? - накинулась она на Дашу. - Он не жадный!

Все одобрительно зашумели. Игорь всегда приносил в школу сумку из полиэтилена с портретом какой-то кудрявой певицы с широко разинутым ртом, а в сумке - множество разных бутербродов с колбасой, маслом, сыром, повидлом. Сам он бутербродов не ел, а щедро делился со всеми, говоря:

- Только вы меня и спасаете... Иначе пришлось бы за собаками с этими бутербродами гоняться.

Все ели и хвалили - бутерброды были очень вкусные, мама Ступака умела их делать - она работала буфетчицей.

Черепанов виновато вздохнул:

- Конечно, зря на Игорька так...

Ступак расправил плечи.

- Я и говорю! Если Макар и Гена помогли нам, то за это нужно сказать спасибо. И мама всегда говорит: "Бьют - беги, дают - бери". А вы... Эх! - он махнул рукой.

- Правильно! - зашумели вокруг. - Нам же добро делают...

Лысюра понял, что его верх, и победоносно оглядел ребят.

- Завтра приносите свой металлолом. Глядишь, еще и перевыполним обязательство.

Из сарая выходили - кто с ухмылкой, кто хмуро, кто крепко задумавшись. По знаку Лысюры Синицын замешкался и остался вместе с ним.

Генка сел на перевернутое ведро и вздохнул:

- Знаю я Живцова, все равно будет артачиться и докапываться... Ох, и настырный парень! Разобрать бы его на совете за плохую учебу, так учится он на совесть. Да-а...

Он искоса посматривал на Синицына.

- Слушай, Марочка, - заговорил он умильно. - Я давно хотел потолковать с тобой об успеваемости класса.

- О чем? - вытаращил глаза Макар. Генка смущенно заерзал на ведре.

- Да понимаешь, двоек еще много! Каждый день кто-то хватает... Как бы сделать так, чтобы не было их, этих проклятых двоек?

- А как сделаешь? - задумался Макар. Потом просиял: - Учиться надо!

- Скажешь тоже! Да разве двоечники хотят учиться? Их к учебнику и трактором не подтянешь...

- Да... - вздохнул Макар, вспомнив, как ему тяжело было когда-то садиться за учебники.

- Я надумал! - оживился Лысюра. - Ты ведь все можешь. Так достань мне такой маленький радиоприемничек-передатчик. Я сижу на задней парте, никто не обращает на меня внимания. А в это время у доски кто-нибудь отвечает урок. "Садись, - говорит ему Нина Борисовна, ничего не знаешь, ставлю тебе двойку". А я в это время нажимаю кнопку и говорю тихонько: "Не два, Нина Борисовна, а три поставьте, пожалуйста. Это пионер хороший, исправится". И учительница выводит тройку.

- Ну да! - присвистнул Синицын. - Так она тебя и послушает!

- Ведь приборчик будет волшебный! - доказывал Генка. - Его, то есть меня, все должны будут слушаться! Ну, попробуй, хлопни в ладоши, а?

Макар неуверенно повиновался. Как он и ожидал, никакого приборчика не появилось.

- Не получается, сам видишь, - горестно пожал он плечами. Его тоже заинтересовал проект Лысюры.

- Нет, Синицын! - грозно поднялся староста. Ведро зацепилось за его штаны, он с грохотом лягнул его. - Я вижу, ты для коллектива не хочешь даже пальцем о палец ударить.

- Я вон ладоши отбил, не ври! - защищался Макар. - А вообще отстань.

Лысюра изо всех сил хлопал себя сзади по штанам, отряхивая пыль.

- Ну, смотри, пожалеешь.

- Испугал! Что, на собрании разберешь? - ехидно ухмыльнулся Синицын. - А я все про металлолом расскажу.

- Зачем я тебя буду разбирать? - процедил Лысюра. - Нужен ты больно. А вот одна пионерка Д. узнает, как Синицын М. завоевал на турнире главный приз.

- Какая пионерка Д.? - Макар схватил Генку за грудки. Но тот стряхнул его руки.

- Сам знаешь, - хихикнул он.

- Эх ты, - отпихнул его Макар. - Разве это по-честному?

- А коллективу не помочь - это по-честному? - закипятился Генка.

- Да ведь ты же видел - не могу.

- Можешь. Для себя получать пятерки можешь, а для других - нет?

- Я учу... - промямлил Макар.

- Как же, учишь? - махнул рукой Лысюра. - Когда ни придешь к тебе - баклуши бьешь. И на уроках не слушаешь, даже других отвлекаешь.

Синицын съежился. Как объяснить Лысюре, что он может, а что не может? Ведь тот и слушать не хочет, долдонит свое: давай волшебный приборчик. А где его возьмешь? Но с другой стороны он прав: надо избавляться в классе от двоек.

- Но почему обязательно с помощью волшебства? Вон в четвертом "Б" ни одной двойки, они ведь без волшебства обошлись?

- Сравнил тоже! - сплюнул Генка. - Там коллектив нормальный. А тут всякие Живцовы мешают вывести класс в передовые. Для вас же стараюсь, а на меня все шишки...

Он скривился. Макар растрогался.

- Не переживай! - хлопнул старосту по плечу. Тот сразу оживился:

- Значит, сделаешь? Заметано?

- Потом скажу, дай время, - засопел Макар.

"ХОЧУ БЫТЬ КРАСИВЕЕ ВСЕХ!"

Перед началом занятий в класс ворвался Олег Черепанов, размахивая газетой:

- Ура! Наша ракета села на Венеру!

Все вокруг загалдели.

- А ну, читай!

- Кто командир корабля?

- Когда обратно прилетят?

- Не прилетят они обратно, - сказал Олег, складывая газету. - То есть она. Там космонавтов нет. Одна автоматическая станция...