Приведенные данные – результаты исследования, опубликованного в «Journal of Family Psychology», которое упоминалось выше. Выдержка в полном объеме дает еще больше надежды: «Суммируя результаты, можно сказать, что появление детей ускоряет спад в супружеских отношениях – даже в относительно благополучных семьях, которые осознанно принимают такое решение, – но состояние планирования и удовлетворенность браком до беременности в целом защищают супружеские отношения от такого спада».
В период вступления в родительскую роль браки страдают неодинаково. Некоторые не страдают вовсе. Но как продемонстрировала работа ЛеМастерса и все последующие, это не относится к большинству. Социальные последствия оказались значительными, что обеспечило дальнейшее изучение проблемы. Исследователи стали задаваться вопросом: «По поводу чего бьются пары, когда в доме появляется ребенок? И как эти конфликты отражаются на ребенке?»
Ребенок превыше всего заботится о безопасности
Эти исследователи обнаружили, что эмоциональная экология, в которой оказывается новорожденный, может повлиять на самые глубинные основы формирования его нервной системы. Для понимания этого взаимодействия мы должны обратить внимание на невероятную чувствительность ребенка к той обстановке, в которой он растет. Такая чувствительность глубоко уходит корнями в эволюцию.
Первые намеки на подобную восприимчивость пришли из лаборатории Гарри Харлоу[25] в Висконсинском университете в Мэдисоне, где наблюдали за поведением детеныша обезьянки. Тот факт, что сделанные открытия могут быть применимы к человеческим детенышам, иллюстрирует, насколько глубоко восприимчивость коренится в нашем эволюционном прошлом. Харлоу выглядел как практически каждый ученый 1950-х годов, укомплектованный дурацкими очками размером с тарелку. По его собственному признанию, он был движим «любовью», хотя демонстрировал ее весьма странным способом как профессионально, так и лично. Он женился в первый раз на собственной студентке, развелся с ней после рождения двух детей, женился на психологе, пережил ее смерть от рака и в последние годы жизни снова женился на своей первой жене.
Итак, Харлоу разработал серию революционных экспериментов с макаками-резус, которые были довольно жесткими. (Некоторые его ученики уверены – он невольно породил движение в защиту животных.) В экспериментах применяли изоляционные камеры и металлических суррогатных матерей для детенышей макак. Сам Харлоу довольно красочно описывал свое исследование, называя свои камеры «казематами отчаяния», а своих суррогатных матерей – «железными девами».[26] Однако именно он практически в одиночку открыл идею детской эмоциональной привязанности. Это, в свою очередь, легло в основу понимания того, как родительский стресс влияет на поведение младенца.
В классических экспериментах Харлоу использовал двух «железных дев» – похожие на кукол конструкции, служившие заменой матерей детенышам обезьян. Одна была сделана из грубой проволоки, другая из мягкой махровой ткани. Он брал новорожденных детенышей макак-резусов, отбирал их у биологических матерей и помещал их в клетки, где находились обе куклы. Холодная проволочная кукла обеспечивала питание, подаваемое через укрепленную на ней бутылочку. То же самое делала и мягкая махровая кукла. Хотя малыши подходили к обеим «матерям», чтобы поесть, они проводили больше времени, забравшись на мягкую «маму» и прильнув к ней. Если детенышей помещали в незнакомое место, они плотно прижимались к заменителю из ткани, пока не начинали чувствовать себя достаточно уверенно, чтобы самостоятельно обследовать место. Если же их сажали в знакомую клетку, где не было «одетой матери», животные замирали в ужасе, затем начинали плакать и кричать, бегать от одного объекта к другому, разыскивая свою потерянную мать.
Предпочтения всегда оставались одними и теми же, независимо от того, сколько раз повторялся эксперимент и в каких вариациях. Эти эксперименты очень тяжело смотреть – я видел старые видеосъемки, и выводы их непреходящи. Вовсе не присутствие еды вызывало успокоение у этих малышей, хотя именно такой была превалирующая идея того времени. Их успокаивало присутствие привычной, мягкой «тихой гавани» и беспокоило ее отсутствие.
Человеческие детеныши, какими бы сложными они ни были, нуждаются в том же.
Обезьянка увидела, обезьянка сделала
Для детей очень значимо чувство безопасности, даже если они его вроде бы не ищут. На первый взгляд, младенцы погружены в более рутинные биологические процессы, такие как еда, использование памперсов по назначению, срыгивание на вашу рубашку. Это долго вводило в заблуждение исследователей, полагавших, что дети вообще ни о чем не думают. Некогда придумали термин «табула раса»[27] – «чистая доска» – для описания этих «пустых» существ. К младенцам относились скорее как к беспомощному куску милого, управляемого человеческого потенциала.
Современные исследования полностью перевернули эту точку зрения. Теперь мы знаем, что самая большая озабоченность ребенка связана с органом, расположенным непосредственно над его шеей. Младенцы приходят в мир снабженными большим объемом программного обеспечения, загруженного в их нейронные «жесткие диски», большая часть которого обеспечивает обучение. Хотите один удивительнейший пример?
В 1979 году психолог Вашингтонского университета Энди Мелтцофф показал ребенку сорока двух минут от роду язык, затем отклонился, чтобы посмотреть, что будет. После некоторых усилий ребенок ответил на приветствие, медленно высунув свой язычок. Мелтцофф снова высунул язык. Ребенок ответил снова. Мелтцофф обнаружил, что младенцы могут подражать действиям других с самого начала своей жизни (или, по крайней мере, через 42 минуты после старта их маленькой жизни). Это экстраординарное открытие. Подражание требует от ребенка ряда непростых осознаний, начиная от открытия того факта, что в мире существуют другие люди, и заканчивая пониманием, что эти люди управляют частями своего тела и эти части такие же, как у него. Вот вам и чистая доска!
Воспользовавшись своим открытием, Мелтцофф разработал серию экспериментов, которые позволили обнаружить, что ребенок буквально создан для обучения и чрезвычайно чувствителен к внешним влияниям в стремлении к этой цели. Мелтцофф сконструировал деревянную коробочку с оранжевой пластиковой панелью, в которую он встроил подсветку. При прикосновении к панели свет зажигался.
Мелтцофф поставил коробочку между собой и годовалой девочкой, затем проделал необычный трюк. Он наклонился вперед и коснулся своим лбом верхней стенки коробочки, отчего внутри ее сразу же загорелся свет. Ребенку не позволили прикоснуться к коробочке. Вместо этого девочку с матерью попросили покинуть кабинет. Через неделю ребенок с мамой снова пришли в лабораторию, и Мелтцофф поставил коробочку между собой и ребенком. На этот раз он ничего не делал, просто смотрел. Как по сигналу девочка немедленно наклонилась вперед и коснулась коробочки своим лбом. Ребенок запомнил! Она всего один раз видела это действие, но прекрасно вспомнила его неделю спустя. Малыши всего мира способны поступить так.
Всего лишь два примера, иллюстрирующих, что младенцы приходят в мир оснащенными удивительным набором когнитивных возможностей и одарены множеством интеллектуальных навыков, позволяющих расширять эти возможности. Они понимают, например, что реальный размер предмета не изменяется, даже если расстояние изменяет видимый размер. Они демонстрируют способность предсказывать скорость. Они понимают принцип «общей судьбы»: черные полоски на баскетбольном мяче движутся, когда мяч отскакивает от пола, по той причине, что они являются частью баскетбольного мяча. Младенцы с самого рождения могут отличать человеческие лица от нечеловеческих лиц и, похоже, предпочитают человеческие. С точки зрения эволюции такое предпочтение представляет собой залог безопасности. Мы будем тяготеть к лицам большую часть нашей жизни.
Откуда дети могут получать все эти знания, еще только-только появившись на свете? Никто не знает, но у новорожденных есть определенные представления, и они начинают использовать их на пользу себе с ошеломляющей скоростью и проницательностью. Вырабатывают гипотезы, проверяют их, а затем безжалостно оценивают результаты своих опытов с мужеством маститого ученого. Младенцы – исключительно талантливые, на удивление настойчивые ученики. Они схватывают все на лету.
Иногда это оборачивается забавными ситуациями. Женщина-педиатр везла свою трехлетнюю дочь в детский сад. Она оставила свой стетоскоп на заднем сиденье машины и заметила, что девочка начала играть с ним и даже правильно вставила в уши. Врач была воодушевлена: дочь идет по ее стопам! А та схватила «трубку» стетоскопа, поднесла ее ко рту и продекламировала: «Добро пожаловать в Макдоналдс. Могу я принять ваш заказ?»
