продолжение!
Они выпили, затем повторили. Когда таблетка начала действовать она потащила его танцевать. Гудини двигался виртуозно, в его движениях было больше страсти, чем Франсуаза видЕла за всю свою жизнь, а путешествовала она немало. Время текло незаметно, недаром же эти колеса так назывались. Он же, словно человек в белом халате, бесстрастно наблюдал за белой мышкой, мечущейся в Его лабиринте.
– Я пойду, припудрю носик.
– Я буду ждать тебя за барной стойкой, – они танцевали без перерыва два с половиной часа.
– Хорошее ощущение, правда?
– Говори конкретнее?
– 152 легких касания планшета, – продолжил Фрейд, – я специально уточнил у WHOAMI. 30 секунд…
– 28! – встрял WHOAMI.
– Ну, 28! И 314 человек умрут!
Он начал медленно обводить взглядом танцпол. Жизнь почти половины этих людей была на кончиках Его пальцев. Он нажимает «Отправить» и…
– Казнить нельзя помиловать. Где мне поставить запятую!?
Франсуаза умылась холодной водой, ей это могло помочь не больше чем кирпич утопающему.
«I'm bulletproof nothing to lose
Fire away, fire away»
Она и не заметила, как начала напевать эту песню.
«– Нечего терять!? Ты это серьезно!? Хочешь отдаться ему за вшивое колесо!?» – даже в такой концентрации «TimeLess» лишь частично затуманивал рассудок. В более разбавленном состоянии, он действовал исключительно как энергетик, ОЧЕНЬ хороший энергетик.
«– Если заартачиться, как он отреагирует?» – беда была в том, что Франсуаза сама не была уверена, хочет она этого или нет. Ее тело кричало ДА, а рассудок делал не смелые попытки протестовать.
«– Надо его аккуратно отшить! Слишком уж он…», – она не знала какой? И сама не верила, что сделает это.
– Артур.
Он протянул ей свой планшет. Там была кнопка «отправить», почти на весь экран.
– И что произойдет?
– Просто нажми.
Она несколько секунд заворожено глядело на кнопку. Почему то, этот безобидный треугольник ее пугал, но и притягивал, причем притягивал намного сильнее чем пугал.
«– Да какого черта!»
«You shout it out
But I can't hear a word you say
I'm talking loud not saying much»
Песня заиграла из всех колонок в клубе.
– Не сегодня. Еще рано. И она нам это компенсирует!
– Ты напевала ее, когда уходила.
– Да кто ты такой!?
– Я волшебник, и сегодня колдую только для тебя!
Ее захлестнули эмоции, она прижала его к себе. Их поцелуй длился, пока играла песня. ЕЕ песня! И Дэвид Гетта пел только для НЕЕ!
Диджей был не дурак, он понял, что произошло нечто, что он не способен контролировать, но еще он был профессионалом. Так в эту ночь родился новый тренд.
– Пошли отсюда! – песня закончилась, в отличие от «TimeLess». Франсуаза уже была готова отдаться ему, где и как бы он ни захотел.
– Через черный вход. Не хочу делать лицо твоего бывшего друга симметричным. И там стоит моя тачка.
Черный Гольф уносил их в ночь, прохладный воздух холодил их разгоряченные тела. Бангкок проплывал мимо них.
– Ты хорошо водишь.
– Спасибо.
Левой рукой она расстегнула ему джинсы, Айртона лишь немного повело влево, но он сразу выровнял тачку, достала его уже твердый как дерево член. Правой залезла себе в трусики, играя с собой средним и безымянными пальцами.
– Быстрее! Как в….
Сенна прошел правый поворот в боковом заносе на скорости 130 км/час. Франсуаза знала, что он уже готов кончить и сама еле сдерживалась. Она перебросила ногу через рычаг коробки передач, оказалась на нем, начала целовать его в засос. Он был сложен как Аполлон, но мышцы были такие податливые и приятные на ощупь! Самое приятное, что она когда либо щупала. Но там где надо он был твердый. Франсуаза ввела его в себя.
– Я сейчас кончу!
– Не переживай! Можешь кончать в меня!
– Боже! – они ощутили оргазм одновременно. Машину начало заносить. Занос длился шесть секунд, их оргазм – семь.
Вы когда-нибудь кончали в девушку, находясь за рулем тачки, вращающуюся волчком на скорости почти 100 км/час? Если бы не троекратный чемпион Формулы 1 за рулем, это длилось бы до первого столба.
Не пытайтесь этого повторить! Серьезно!
– Блять, Айртон! Как же жалко, что ты этого не видел! Но ничего, мы покажем тебе повтор!
– Сука, это не смешно! – Он сам был в таком состоянии, что едва ли был способен злиться. Даже Зверь согласился, что это почти также приятно как убивать! – Мы чуть не погибли!
– Артур ты просто БОГ!!! Я хочу еще!
– «TimeLess» не должен так действовать!
– При чем тут «TimeLess»!? После такого даже мать Тереза стала бы трахать все что движется!
– Франсуаза мы могли погибнуть!
– Но все же закончилось хорошо! Да ты лучше Криса Хемсворта *фильм Гонка*, и не только как водитель! Никогда не думала, что такое скажу!
– В трех минутах отсюда есть отель. Мы снимем там виллу.
– Ну как хочешь, трусишка!
– Босс! Чё ты так резко кайф ломаешь!
– Мы едем в отель! Натрахаемся и там в волю! – Сенна предоставил Ему отчет. Вероятность того, что Гольф все-таки бы перевернулся была 37%. Может и не так много, они были пристегнуты, у них был Зверь. Но если бы даже Франсуаза выжила, это привлекло бы слишком много внимания. Им это было не нужно.
– С нами все в порядке! – Артур открыл окно, поднял вверх большой палец. У местного чуть ли глаза из орбит не вываливались.
– Ёбанутые, озабоченные американцы!!! – он сел на свой мопед и уехал.
Артур с удивлением обнаружил, что двигатель гольфа даже не заглох. Сенна довез их до отеля, настолько быстро, насколько это было возможно.
Персонал отеля даже не удивился. Возбужденная парочка врывается на рисепшен посреди ночи, что тут странного, тем более в Бангкоке.
«– Черт, а я застегнул штаны после…» – Артур и не заметил, как оказался на песке. Над ним были звезды, на нем обалденной красоты девушка, уже полностью раздевшаяся выше пояса. Луна освещала ее идеальную грудь третьего размера.
– Я нашел свой идеальный пляж!
– Это ведь только начало!
Франсуаза стащила с него джинсы, начала сосать его член, временами заглатывая его по самые гланды.
А у нее есть потенциал!
Долго они не выдержали. WHOAMI спустил ей прямо в глотку. Она не была против. Но флаг на мачте даже и не думал спускаться. Он во второй раз оказался в Франсуазе. Она начала двигать бедрами, вперед назад вверх вниз, постепенно увеличивая темп.
– Да детка, веди! – Гудини любил, когда она была сверху. WHOAMI и Хайзенберг тоже, и Франсуаза могла удовлетворить их всех, и не
