Читаем без скачивания Мины по-флотски - Сергей Зверев

– Напоминает то, как на автодромах сдают экзамен по вождению, – тихо проговорила Катя.

Николай усмехнулся. Ему было забавно наблюдать за тем, как Диб старательно ведет машину. Сам бы Зиганиди, прошедший специальную подготовку, спокойно провел бы ее в этом лабиринте раз в пять быстрее. Но, разумеется, не стал бы этого делать в присутствии повстанцев. Зачем «выдавать» себя? Чем более ты внешне неумел, тем меньше подозрений вызываешь. Потребовалось бы – и Зиганиди, чувствовавший себя в воде свободней, чем рыба, убедительно разыграл бы из себя человека, не умеющего плавать.

Повстанцы все еще сомневались, стоит ли останавливать машину, но все же один из них махнул рукой. Мол, стой. Диб послушно затормозил.

– Цель поездки? – спросил повстанец у водителя.

– Забрать на плавучий госпиталь для операции больного, – ответил Сабах. – Назад поедем той же дорогой.

Повстанец заглянул в салон микроавтобуса, увидев двух европейцев в белых халатах, окончательно отмел все подозрения. Катя с Николаем мало походили на европейцев-наемников, которые в последнее время попадались в рядах правительственных войск – в основном инструкторы и персонал по обслуживанию закупленных вооружений.

– Все в порядке, проезжайте. Счастливого пути, – пожелал повстанец, которого абсолютно не смутили погоны флотского офицера на плечах Сабаха.

Диб миновал последний изгиб лабиринта и прибавил скорость.

– Уже недалеко, – обернулся он к пассажирам, – через полчаса будем на месте.

– Мы сможем на какое-то время задержаться в бухте, где высадили нашего товарища? – спросил Николай.

Сабах поморщился, ему были в тягость навязанные командованием российские диверсанты. С такой компанией немудрено и в передрягу попасть, тогда уже и статус медика не поможет. Однако, как человек подневольный, Диб обязан был «создавать благоприятные условия».

– Вообще-то нежелательно, – произнес он.

– Я имею в виду тяжесть больного, – уточнил Зиганиди. – Операция для него срочная или же полчаса не создадут угрозы для жизни?

– Я смогу ответить на ваш вопрос лишь после того, как осмотрю пациента, – дал уклончивый ответ Сабах.

Николай пожал плечами. Он чувствовал себя полным идиотом. Вместо того чтобы заниматься поисками путей сброса морских мин, работал неквалифицированным санитаром, в обязанности которого входит лишь погрузить больного на носилки и затолкать в машину. Стоило для этого получать специальную подготовку боевого пловца! Радовало только, что этим самым они с Катей давали Саблину прикрытие – возможность исследовать побережье со стороны моря.

– Дай бог, чтобы у Виталия все пошло гладко, – проговорил Зиганиди.

Катя всматривалась в проплывающий за стеклом пейзаж, сверялась с картой. Она все еще сомневалась в правильности выводов каплея.

– Все же, по мне, мины сплавляют по реке или же с плавсредства, подходя на нем к самому берегу, – сказала она.

– И как ты себе это представляешь? – со скепсисом возразил Николай. – Мину-хамелеон тяжело заметить в открытом море, но в реке она просто не будет успевать менять свой цвет. В одном месте глубина, в другом близкое каменистое дно, в третьем песок. А течение горных рек быстрое. Плавсредство же пришлось бы каждый раз менять, иначе чужак примелькается.

– А если используют местное плавсредство, скажем, сейнер?

– И местные ничего об этом не знают? Такое невозможно. Родственные связи здесь очень сильные. Местные рыбаки линчевали бы вредителей.

Довести спор до конца не дал Сабах, он тревожно посмотрел в зеркальце заднего вида.

– Что-то мне это не нравится, – напряженно произнес он.

Сами Николай с Катей не могли видеть, что делается сзади, стекло торцевой дверцы было матовым.

– Что там? – с тревогой осведомилась Катя.

– Нас преследуют и, кажется, собираются остановить. Причем это те самые повстанцы с блокпоста. Я запомнил их машину. А теперь уже машина появилась и впереди по курсу.

Теперь уже и Катя с Николаем увидели через лобовое стекло стремительно приближающийся, потрепанный временем, жизнью, плохими дорогами и войной джип. В потолочном люке торчал бородатый мужчина в чалме, в руках он держал автомат.

– Они не могут знать, кто вы такие, – поспешил заверить Сабах. – Тут что-то другое.

Джип, идущий навстречу, затормозил, развернулся в узком месте и перекрыл дорогу. Сабах доехал до него и вынужденно затормозил. Нагонявшая микроавтобус машина чуть не ткнулась бампером в зад «Скорой помощи». Из джипа выскочил моложавый мужчина с повязкой на голове. То, что он был вооружен лишь пистолетом, говорило о его статусе командира. Да и держался он как должен держаться начальник.

Он рванул на себя дверцу микроавтобуса, вперился взглядом в Сабаха.

– Поедете за нами, – приказным тоном сообщил он.

– Не могу, – довольно спокойно ответил Диб, хоть руки его слегка подрагивали. – Мы за больным едем. Его на операцию срочно везти надо. И вообще, кто вы такие?

– Адан Сенхариб. Вы должны были слышать обо мне.

Сабах кивнул, давая понять, что знает, о ком идет речь. Сенхариб являлся одним из командиров повстанческих отрядов, контролирующих эту местность.

– Вы вместе с другими полевыми командирами тоже подписывали конвенцию о свободном доступе в населенные пункты представителей плавучего госпиталя и подтверждали свою готовность содействовать им. И это вы называете содействием? – вспылил Сабах.

Сенхариб выхватил пистолет и ткнул им флотского медика в голову.

– Вы поедете за нами. У нас тяжелораненый, ему срочно нужна помощь. Я ясно выражаюсь?

– Но… – только и успел сказать Сабах, как осекся, встретившись взглядом с полевым командиром. – Хорошо, едем, – согласился он.

Адан Сенхариб запрыгнул в джип. Пыль и камни полетели из-под колес. Сабах обычно жалел медицинский микроавтобус, но тут ему пришлось туго. Скорость перемещения выбирал не он, а водитель идущей сзади машины, она буквально подталкивала его, заставляла «шевелиться». Вдобавок с задней платформы грузовика в спину грозно смотрел ствол крупнокалиберного пулемета.

– Мы потеряем время. Нас ждет наш товарищ, – напомнила Катя.

– А что я могу сделать? – огрызнулся Сабах, его то и дело подбрасывало вверх, и он ударялся головой о потолок.

– Куда мы хоть едем? Надолго? – не унималась Сабурова.

– Я-то откуда знаю? Мне сказали то же, что и вам.

– Вы ответили, что знаете этого полевого командира. Что он за человек?

– Все они одинаковые.

Николай Зиганиди смотрел в окно, уцепившись руками за край носилок. Машину нещадно трясло, и удержаться на месте было сложно. В контейнерах звякало, стучало. Трубка кислородной маски сорвалась с потолка, и маска теперь болталась, задевая за головы. Но повстанцы спешили.

– К морю едем, – определил Николай и оказался прав.

Вскоре впереди между горных отрогов блеснула ультрамариновая полоска. Машины пошли на подъем. Моторы ревели. Водитель заднего автомобиля нетерпеливо сигналил, подгоняя Сабаха, не слишком уверенно справляющегося с управлением на горной дороге. Когда дорога пошла на спуск, то стало понятно, что навыков Диба недостаточно, того и смотри сорвешься в пропасть.

– Пустите меня за руль. Я еще жить хочу! – Катя протиснулась к сиденью водителя.

Сабах, как любой восточный мужчина, с подозрением относился к женщинам, когда речь шла о владении техникой и оружием.

– Я справлюсь, – подтвердила Катя.

Диб все еще боялся выпустить из рук руль и передать его Сабуровой. Та сама завладела баранкой, а затем ловко перехватила и педали, нырнув на водительское место. Пристыженный Сабах перебрался на носилки к Николаю. Теперь уже Катя подгоняла идущий перед микроавтобусом джип.

– Коля, смотри. – Катя указала на море, в котором с высоты четко просматривались плававшие в волнах остатки катера. – Кажется, что-то взорвалось.

– Похоже, – согласился Зиганиди. – Может, из-за этого крушения нас и дернули сюда.

После двух поворотов обозначилась и конечная цель поездки – надежно огороженная у самого берега моря вилла. С виду она казалась мирной. Черепичная крыша, выбеленные стены, цоколь, сложенный из дикого камня, деревянные ставни-жалюзи придавали ей милый, типично средиземноморский колорит.

Машины остановились перед запертыми воротами. Адан Сенхариб сперва дал долгий гудок, а затем, не выдержав, выбежал из машины и принялся стучать кулаками в опущенные роллеты.

– Это мы приехали! Вы нам звонили! Открывайте! Каждая минута на счету! – кричал он.

Наконец загудел привод, и роллеты пошли вверх. Адан не стал дожидаться, когда они поднимутся до конца и, чиркнув по ним люком, въехал во двор. На крыльце дома уже стояла взволнованная Мария, она куталась в халат и с подозрением смотрела на оборванцев боевиков, среди которых лишь Адан мог претендовать на некую элегантность.