Юристы не рождаются с подобными устремлениями – но, получая профессиональное образование, они обучаются выбивать себе преимущество, выигрывать, а не посредничать. Многие корпоративные юристы, якобы защищая закон, довели дело до того, что скрепить сделку простым рукопожатием уже невозможно. Они – я неколебимо убежден в этом – нагнали волну всеобщего недоверия, разорвали во многих случаях давнюю дружбу и подменили добрую волю в человеческих отношениях лазейками, уловками и обтекаемыми выражениями.
Некогда человека связывало его слово, теперь же слово подчинено юридическому рассмотрению.
...
Некогда человека связывало его слово, теперь же слово подчинено юридическому рассмотрению.
Прямые и четкие договоренности не имеют силы, если к ним не прилагается сотня страниц напечатанных мелким шрифтом исключений и примечаний на юридическом жаргоне. Сделка, скрепленная рукопожатием, недействительна без подписанного документа, по сложности сопоставимого с Версальским договором.
В этом огромная слабость нашей системы, поскольку у большинства юристов нет никакого опыта в бизнесе. Они обычно сосредоточиваются на том, почему нельзя или невозможно сделать что бы то ни было. В этом хоре отрицающих охотничьи псы закона поют тенором и сопрано, а кредиторы, бухгалтеры и консультанты дополняют убийственный хорал альтами и баритонами. Сами они могут полагать, что поют абсолютно слаженно, но большинство из нас слышит сплошной диссонанс.
Как написал в статье для «Business Week» Джеффри Зонненфельд, замдекана по исполнительным программам в Йельской школе менеджмента, корпоративные юристы – это вице-президенты Нет.
Если клиенты позволяют юристам принимать бизнес-решения, для которых у тех не хватает квалификации, проблемы практически неизбежны. В недавней статье для журнала «Inc.» Норм Бродски пишет, что толковые юристы понимают границы своей компетенции и не лезут с непрошеными советами. «Не столь толковые юристы, – утверждает он, – рвутся вперед и в итоге все портят… Юристы – это не бизнесмены, хотя многие из них хотели бы уверить вас в обратном».
Многие генеральные директора и другие члены корпоративной иерархии ловят каждое слово «мудрого» юриста, не сознавая, что носитель информации менее всего готов консультировать имеющих значительный опыт работы на рынке.
Люди по природе своей честны, но, если вы будете разжигать юридический пыл, другая сторона поступит так же. В этот момент переговоры начинают вместо вас вести адвокаты.
...
Люди по природе своей честны, но, если вы будете разжигать юридический пыл, другая сторона поступит так же.
Заприте юристов на чердаке до тех пор, пока они вам в самом деле не понадобятся. В какой-то момент своей карьеры я выгонял юристов с любых совещаний, где шли переговоры о слиянии, и приглашал, лишь когда для заключения сделки требовалась техническая экспертиза по законам и языку.
Не то чтобы юристы по природе своей непорядочны или злы – не более чем представители любой другой профессии. Проблема в том, что юристы ставят личную этику выше профессиональных стандартов. Юристов учат защищать интересы клиента, даже если это причинит другой стороне ущерб, которого можно избежать.
Мюррей Шварц, довольно известный и опытный юрист из Нью-Йорка, которого часто называют юристом для юристов, убежден, что при защите клиента юрист «ни по закону, ни профессионально, ни морально не несет ответственности за средства, с помощью которых добивается цели».
Бывший верховный судья штата Юта Майкл Циммерман считает, что подобные рассуждения – не более чем удобный способ избежать моральной ответственности. Юристы – это больше, чем аморальные техники.
Разумеется, юристы – не единственная профессиональная группа, время от времени склонная разделять личную этику и профессиональные стандарты. Представители табачных компаний, которым надо лишь расширить рынок и повысить доходы корпорации, успокаивают свою совесть, утверждая, что никто не заставляет людей курить. Вред человечеству, который приносит их продукция, просто не рассматривается в теориях бизнеса, которые сконцентрированы на звоне кассового аппарата.
Политики юлят и мошенничают, много обещают и мало делают, и все это ради того, чтобы остаться у руля. Все средства хороши в любви, на войне, при подсчете убытков и доходов и раздаче предвыборных обещаний.
Новостные издания и программы прикрываются «правом общества на информацию», оправдывая небрежную, нечестную, изобилующую ошибками подачу событий Первой поправкой.
И наконец, я уже высказал свое мнение относительно Уолл-стрит, арены, на которой дезинформация считается добродетелью.
Я клоню к тому, что существуют важные вопросы личной этики, честности и порядочности, которые время от времени должны оказываться важнее, чем традиционные стандарты профессиональной практики.
Я приберег для этой проблемы самые жесткие слова, поскольку глубоко убежден: прямота – главная из добродетелей. Горько, что в наши дни два человека не могут положиться на простое устное соглашение и что мы не готовы отвечать за собственные ошибки.
Переосмыслить понятия о личной ответственности и связанности данным словом – значит сбросить с себя юридическое ярмо. Мы сможем избежать многих конфликтов и судебных разбирательств, если предложим доверие, примем на себя ответственность и будем верны слову, даже когда это неудобно.
...
Переосмыслить понятия о личной ответственности и связанности данным словом – значит сбросить с себя юридическое ярмо.
Супруги, соседи и партнеры по бизнесу обычно не бегут к юристу при малейшем разногласии. Если мы станем придерживаться базовых моральных ценностей, не будет нужды в юридических соглашениях.
Авраам Линкольн, сам юрист по профессии, говорил об этом: «Не поощряйте сутяжничество. Где возможно, убедите соседа пойти на мировую. Лучшую возможность быть хорошим человеком юрист получает, когда выступает в роли миротворца, – а такой случай ему всегда предоставится».
Забавно, что в Америке на каждого инженера приходится по сорок юристов, а в Китае, одной из самых динамично развивающихся стран, сорок инженеров на каждого юриста. Не могу с уверенностью утверждать, о чем это говорит, но – явно не в пользу Соединенных Штатов. Можно считать простым совпадением, что всплеск моральных и юридических ошибок в мире бизнеса совпал с ростом количества юристов.
«Бизнес-решения обычно подразумевают риск, – замечает в своей статье Норм Бродски. – Вот почему принимать их должен бизнесмен. Кто, кроме него, сможет определить, на какой риск он готов пойти? К несчастью, некоторые юристы не понимают, что оценка риска – обязанность клиента».
